ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:


Самое читаемое:



» » Хитросплетение загадок истории евреев
Хитросплетение загадок истории евреев
  • Автор: Prokhorova |
  • Дата: 06-06-2014 21:32 |
  • Просмотров: 2900

На путь к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите; а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева.

Мф., 10:5—6

В каждой загадке кроется разгадка. Надо только обра­тить на нее внимание. Однако большинство людей в еврей­ском вопросе даже загадок не видят. Для них евреи — это народ или племя, творец Библии, родоначальник иудаизма, проживающий на земле, предуготованной ему Создателем. Все просто. Мало кто обращает внимание на такой, напри­мер, «факт», что евреи — едва ли не единственный из всех народов, которому удалось сохранить свою идентичность на протяжении двух с половиной тысяч лет даже в услови­ях рассеяния.

Как им это удалось? И почему это не удалось другим? Веками народы менялись, как в калейдоскопе, рождаясь и умирая, но только евреям удалось дожить до сегодняшних дней. Мало того, им удалось сохранить в неизменном виде свои традиции, обычаи, верования, свой, наконец, фено­тип, т.е. внешний облик.

Не сказка ли? Евреи полагают, что нет, и даже пытаются тешить этим свое национальное самолюбие: «Существуют в мире народы, и таких не единицы, в истории которых за­частую десятилетиями ничего не случается. Не так с еврея­ми. История евреев насыщена драматическими событиями и резкими поворотами судьбы. Не раз народ оказывался на грани гибели, но каждый раз необычайным образом возро­ждался к жизни, всегда готовый к новым необыкновенным приключениям. И каждый раз хватал приключений пол-

 

ной ложкой. «Известно, что каждый народ растет, стареет и умирает». Так писали историки сто лет назад. И для мно­гих народов это правда, но евреи опровергают это прави­ло. Они существуют тысячи лет, а глядя на то, что проис­ходит в Израиле, может показаться, что этот народ лишь в начальной стадии своего развития»[1].

Ну как тут не поверить в богоизбранность!

Еще одна загадка еврейства связана с происхождением Ветхого Завета. Почему еврейские книги были переведе­ны на греческий язык, став, так сказать, достоянием глас­ности, если поздняя Тора (Пятикнижие Моисеево) запре­щала обучать Библии неевреев? Могут сказать, что к это­му принудил богословов египетский фараон. Вроде бы так. Но возникает встречный вопрос: для чего ему это понадо­билось? Что такого было в этой Библии, что греки вдруг почувствовали настоятельную потребность в ее изучении? Добавим к сему: даже не зная о ее содержании, которое до этого времени было тайной за семью печатями, уделом куч­ки посвященных[2].

Вот загадка из загадок.

Можно сформулировать данный вопрос и более об­щим образом: почему религия небольшого племени, к тому же глубоко ненавидимого соседними народами, вдруг ока­залась принятой последними столь близко к сердцу? Поче­му Ветхий Завет — Писание людей, криками «Распни его!» требовавших от Понтия Пилата распятия Христа, — вдруг оказался мирно соседствующим в главной книге христи­анства, Библии, с Писанием пророков, этого Христа почи­тающих, — Евангелием?

Можно понять хотя бы арабов, ненависть которых к евреям настолько же сильна, насколько заметны родствен­ные между ними связи (арабы, как и евреи, относятся к се­митским народам и, по преданию, ведут свой род от Из­маила — сына библейского, т.е. еврейского, патриарха Ав­раама (Ибрагима)).

Но христиане — им-то какое дело до еврейских проро­ков и до бедствий, которые претерпел еврейский народ в скитаниях по пустыне Синайской?

Неужто только из тех соображений, что представите­лем этого народа был Христос?

Не менее странным на фоне того, что нам известно о евреях, выглядит неравнодушие к иудаизму в дохристиан­скую эру. Могут сказать, что изобретенная евреями док­трина единобожия была по тем временам прогрессивным явлением. Язычество, которое она сменила, было отста­лым явлением, тормозящим развитие производительных сил. Отсюда якобы и интерес к ней со стороны окружаю­щих народов.

Так, во всяком случае, думали основоположники мар­ксизма.

Однако более пристальный взгляд обнаруживает мо­нотеизм и во времена, предшествующие появлению евреев на исторической сцене. Если уж быть до конца верным ис­точникам, то единобожия придерживался египетский фа­раон Аменхотеп IV по прозвищу Эхнатон (1375—1336 гг. до н.э.) еще до исхода евреев из Египта[3]. Введенный им культ бога солнечного диска, Атона, по имени которого он и по­лучил свое прозвище (Эхнатон — «угодный Атону»), счита­ется древнейшей из доктрин единобожия[4].

Черты монотеизма обнаруживает в себе и поклонение вавилонскому богу Мардуку, и почитание иранского Ахура- мазды. Даже в таких, казалось бы, политеистических рели­гиях, как древнегреческая и древнеримская, обнаружива­ются признаки единобожия. Древнегреческий Зевс (у рим­лян — Юпитер), являясь верховным божеством Олимпа, как бы воплощает в себе всемогущество и вездесущность единого бога, несмотря даже на свою антропоморфность.

Так что считать евреев пионерами в этой области бу­дет некорректно.

А если вспомнить, что библейский Яхве — вовсе не та­кой уж одинокий в пантеоне почитаемых евреями богов, особенно в поздних интерпретациях иудаизма, где он вы­ступает практически в качестве племенного божка евреев, то это будет вдвойне некорректно.

Тем не менее во всех странах, где пребывали евреи, правители относились к ним иначе, чем к другим гражда­нам. С пиететом, что ли. Прислушивались к их мнению. Взять хотя бы эпизод с распятием Христа в Иудее вре­мен императора Тиберия. Почему Пилат внял требовани­ям членов синедриона распять Христа, даже не обнаружив в его деятельности состава преступления? Какое дело было римлянину до решения иудейского органа, органа подкон­трольной державы? Считается, что он хотел таким образом предотвратить народное восстание. Но синедрион — не на­род. Народ же, напротив, боготворил Иисуса за продемон­стрированные им чудеса излечения и спасения от голода (я имею в виду эпизод с тысячью хлебами). Вряд ли толпа пошла бы за кучкой жрецов, пусть даже и авторитетных, в преследовании своего кумира и спасителя. Подтверждение этому можно найти в Евангелии: «Первосвященники же и книжники и старейшины народа искали погубить Его, и не находили, что бы сделать с Ним, потому что весь народ не­отступно слушал Его» (Лука, 19:47—48).

То есть народное восстание было бы невозможно в случае оправдания Христа, и вовсе не необходимостью его предотвращения руководствовался Пилат[5].

Этот случай является прекрасной иллюстрацией к сле­дующему высказыванию Т. Моммзена: «Как многочислен­но было даже в Риме еврейское население еще до Цезаря и как стойко держались уже в то время в племенном отноше­нии евреи, указывает нам замечание одного из писателей того времени, — что для наместника бывает опасно слиш­ком вмешиваться в дела евреев своей провинции, так как по возвращении в Рим ему предстоит быть освистанным столичной чернью».

Об огромном влиянии евреев на жизнь Рима в 59 г. до н.э. свидетельствовал и римский оратор и философ Цице­рон: «Каждый знает, как многочисленны эти люди, как спа­янно они держатся и как влиятельны они на народных со­браниях».

Эпизод с распятием Христа — не единственный в своем роде. Вся история скитаний евреев в поисках Зем­ли обетованной содержит хотя бы в закамуфлированной форме примеры почтительного отношения к иудаизму. Да, были и погромы и изгнания. Но всегда находились силы, восстанавливающие status quo. И даже сами погромщики далеко не всегда демонстрировали неприязнь к самой ре­лигии евреев.

Взять хотя бы эпизод с вавилонским пленением. Даже славящийся необузданностью нрава Навуходоносор не ос­мелился разрушить Иерусалим и храм Соломона в ходе первого пленения, а лишь увел в Вавилонию царя Иудеи Иехонию со свитой. Столица с Храмом были разрушены только в ходе второго пленения, когда Навуходоносор по­сле очередного восстания евреев окончательно убедился в ненадежности евреев и переселил в Вавилонию большую их часть[6].

Однако те, кто думает, что евреи хлебнули в Вавило­нии горя, ошибаются. Их положение там было отнюдь не рабским. Разве что ностальгия иногда мучила. Быв­ший царь Иехония при вавилонском дворе занимал почет­ное положение. Народ тоже не бедствовал. Ему разреше­но было выбирать землю по своему усмотрению, обраба­тывать ее, пользоваться ее плодами, селиться общинами, свободно проповедовать свое вероучение. И уже тот факт, что многие местные язычники перешли в иудаизм, говорит о том, что к евреям относились здесь отнюдь не враждеб­но. А возможность создавать закрытые сообщества (гетто), которую вряд ли предоставили бы рабам, позволила евре­ям не слиться с местным населением и сохранить свою са­мобытность.

Если вавилоняне, пленившие евреев, благоволили к ним, то что говорить об их спасителях, персах? Персидский царь Кир был страстным поклонником иудаизма и евреев. Он освободил их из так называемого «плена» и разрешил переселиться на родину. Один из пророков даже назвал его за это «мессией», что глубоко символично. Ведь мессией, т.е. «помазанником Божьим», согласно Писанию мог быть только еврей.

Уж не евреем ли был Кир?

Не такой уж нелепой покажется эта мысль, если обра­тить внимание на следующий фрагмент Писания: «В пер­вый год Кира, царя Персидского, во исполнение слова Гос­подня из уст Иеремии, возбудил Господь дух Кира, царя Персидского; и он повелел объявить по всему царству сво­ему, словесно и письменно: так говорит Кир, царь Персид­ский: все царства земли дал мне Господь, Бог небесный; и Он повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме, что в Иудее. Кто есть из вас, из всего народа Его, — да будет Бог его с ним, — и пусть он идет в Иерусалим, что в Иудее, и строит дом Господа, Бога Израилева, того Бога, Который в Иерусалиме». И далее: «И царь Кир вынес сосуды дома Гос­подня, которые Навуходоносор взял из Иерусалима и по­ложил в доме Бога своего. И вынес их Кир, царь Персид­ский, рукою Мифредата сокровищехранителя; а он счетом сдал их Шешбацару, князю Иудину». (Ездра,1:1—3, 7—8).

Как-то не вяжется это описание с образом поклонни­ка Ахурамазды, каковым считается Кир. Или, может быть, Ахурамазда — это еще одно из имен единого Бога? Даже с учетом того, что повеление Кира передано в интерпре­тации иудейского пророка, его проиудейскую направлен­ность трудно переоценить. Слишком уж прозрачен намек.

Факты необычайной популярности и распространенно­сти иудаизма в древности наводят на размышления. Труд­но представить, что мировоззрение небольшого, к тому же преследуемого и гонимого, племени могло пробудить в мировом сообществе такую бурю положительных эмо­ций. Еще труднее представить представителя этой замк­нутой, как теперь считается, религии в роли миссионера. А ведь популярность такую иудаизм мог приобрести толь­ко в ходе миссионерской деятельности, т.е. в ходе распро­странения его положений среди неевреев, что не приветст­вовалось, напомню, поздним раввинизмом.

Факты еврейского миссионерства столь многочислен­ны, что целой книги не хватит для их описания. Все же сто­ит остановиться на них подробнее, ибо отсюда следуют да­леко идущие выводы.

Георгий Катюк

Из книги «Израиль, которого не было, или Подлинная история ев­рейского народа»

 



[1] Штереншис М. Евреи: история нации. Герцлия: Исрадон, 2008. С. 9.

[2] Греческий перевод Торы (Септуагинта), по преданию, был сделан семьюдесятью двумя еврейскими книжниками в III в. до н.э. по повеле­нию фараона Птолемея II. День окончания работы над переводом объявлен днем национального траура, и в этот день евреи постятся. Считается, что данный перевод, несмотря даже на то, что был сделан учеными богослова­ми, является профанацией Писания. Сообщается также, что для того, что­бы избежать неверного толкования массами, в него сознательно были вне­сены правки и даже искажения (!).

[3]     Евреи приняли единобожие после исхода из Египта, когда их предво­дитель, Моисей, заключил союз (завет) с богом на горе Синай.

[4] Некоторые исследователи считают иудаизм переработанным куль­том Атона. Например, Зигмунд Фрейд в своей работе «Моисей и моноте­изм» (1939) высказывает мысль, что Моисей был адептом этого учения и именно на его базе создал религию евреев. Другие идут еще дальше и вооб­ще отождествляют Моисея с Эхнатоном. Возможно, во всем этом есть ра­циональное зерно. Имя Атона в несколько искаженном виде обнаружива­ется в Библии. Здесь оно звучит, как «Адонай», переводится как «Мой Гос­подь» и представляет собой одно из обозначений Бога наряду с такими его именами, как Яхве и Элохим.

И

[5] Между прочим, это лишний раз доказывает, что евреи, т.е. тот са­мый «народ», который «неотступно слушал Его», были непричастны к каз­ни Христа. Ее инициировала кучка священников во главе с Каиафой. По словам евангелиста Матфея, они не хотели захватывать Иисуса в празднич­ный день, «чтобы не сделалось возмущения в народе» (Мф., 26:5). То есть народ как раз был против казни. У того же Луки находим: «И искали в это время первосвященники и книжники, чтобы наложить на Него руки, но по­боялись народа...» (Лука, 20:19). Как видите, навязываемое веками мнение о том, что евреи погубили Христа, — лишь оправдание для еврейских погро­мов и гонений.

[6] В VII в. до н.э. маленькая, но гордая Иудея встала перед выбором. Две державы оспаривали между собой мировое господство — Египет и Ва­вилония. Иудее, дабы не погибнуть, предстояло примкнуть к одной из них. Пророк Иеремия предостерегал от сотрудничества с ненадежным и ковар­ным Египтом, однако иудейский царь Иехония не внял предостережению. Выбор оказался неправильным. Вавилон был могущественнее, чем предпо­лагал Иехония. Вавилонский царь Навуходоносор взял Иерусалим и увел в Вавилон Иехонию со свитой, а также «мастеров и слесарей», т.е. полез­ных для государства специалистов. Иерусалим и храм Соломона, однако, в ходе первого, так называемого «Иехониева», пленения не были уничтоже­ны. Это произошло в ходе второго, «Седекиева» пленения, когда иудеи под руководством оставленного Навуходоносором наместника Седекии под­няли антивавилонский мятеж, окончательно восстановив против себя ва­вилонское руководство. В этом случае малой кровью не обошлось. В плен была уведена большая часть населения Иудеи, а непосредственные участ­ники восстания были казнены. В плен был отправлен и предварительно ос­лепленный Седекия.

в результате всех этих невзгод, — а было еще и третье пленение — в Иудее практически замерла жизнь. А ведь был еще исход евреев, опасаю­щихся гнева Навуходоносора, в Египет. Наконец, после падения Вавилона, в 538 г. до н.э. персидский царь Кир разрешил евреям переселиться на роди­ну. Вместе с ними вернулся и Зоровавель, которому Кир поручил отстроить разрушенный храм Соломона.

 

Читайте также: