ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Историография разведывательной спецслужбы Белого движения
Историография разведывательной спецслужбы Белого движения
  • Автор: Vedensky |
  • Дата: 17-05-2014 12:33 |
  • Просмотров: 6892

История государства Российского неразрывно связана с дея­тельностью спецслужб, роль которых сводилась к обеспечению безопасности страны, а также сменявших друг друга политиче­ских систем. Уникальность социокультурного уклада россий­ского общества, изменение внутри- и внешнеполитической си­туации в различные исторические эпохи отводили спецслужбам особое место в системе государственного устройства.

Современная историография, за редким исключением, еди­ный процесс эволюции отечественных спецслужб разделяет на два периода: дореволюционный и советский, рубежом между ко­торыми является 1917 год. Белогвардейские спецслужбы долгое время оставались вне рамок исследований ученых-историков.

Между тем разведка и контрразведка Белого движения за­нимает особое место в истории отечественных спецслужб. Они возникли в кризисной точке развития общества, когда осущест­влявшиеся масштабные преобразования в стране сопровожда­лись высоким уровнем социального напряжения, ломкой преж­него государственного аппарата и рождением новой модели ми­роустройства. После Октябрьской революции огромная страна при активном вмешательстве иностранных сил была ввергнута в ожесточенную вооруженную борьбу между различными полити­ческими партиями, классами и социальными слоями российско­го общества. Крупномасштабные военные операции, восстания, мятежи, разведывательно-подрывная деятельность спецслужб, разрушенная экономика создавали угрозы для существования всех государственных образований, возникших на территории развалившейся империи. Для обеспечения безопасности бело­гвардейских государственных образований были созданы орга­ны разведки и контрразведки — по образу и подобию спецслужб Российской империи. За сравнительно короткий промежуток вре­мени — шесть лет — разведка и контрразведка Белого движения прошли все этапы развития — зарождения, становления, разви­тия, зрелости, упадка — и сошли с исторической сцены вместе со своими создателями — белогвардейскими режимами. Ушли и оказались вычеркнутыми из памяти людской на долгие деся­тилетия. Победители не были заинтересованы в объективном изучении деятельности белогвардейских спецслужб, подменив серьезные научные исследования пропагандистскими клише, в которых контрразведывательные службы Белого движения пред­ставлены лишь репрессивными органами, а сотрудники — от­ъявленными мерзавцами и палачами, препятствовавшими проле­тариату стремительно двигаться навстречу светлому будущему. Как показывают работы ряда историков, в реалиях Гражданской войны все оказалось сложнее. Как теперь известно, наряду с функцией защиты политических режимов деятельность развед­ки и контрразведки была направлена на сохранение территори­альной целостности и суверенитета России как внутри страны, так и на международной арене.

Лидеры Белого движения, считая своим главным врагом большевиков, усилия разведывательных органов направили про­тив Советской России. Но со временем сфера их деятельности значительно расширилась. Объектом внимания стали многие ев­ропейские страны, а также Китай, Япония, США, государства, образовавшиеся на территории бывшей Российской империи. Разведслужбы обеспечивали высшее военно-политическое руко­водство белых режимов информацией военного, политического и экономического характера.

В условиях принимавшего все более масштабный характер военно-политического противостояния большевики занимались сбором информации о белых армиях, вели активную пропаган­ду и агитацию, поддерживали связь с коммунистическим под­польем с целью подготовки вооруженных восстаний на терри­ториях, контролируемых белогвардейскими правительствами. Ввиду того, что в антисоветском лагере давали о себе знать глубокие политические, социальные и национальные противо­речия, повстанческое движение, порожденное в первую очередь недовольством населения социально-экономической политикой белых властей, приоритетным направлением в деятельности бе­логвардейских контрразведывательных структур стало обеспе­чение безопасности правящих режимов в политической, финан­совой и экономической сферах.

Разграничение между разведкой и контрразведкой, как видами деятельности в тот исторический период, можно провести лишь теоретически. В условиях Гражданской войны разведка иногда добывала сведения, находившиеся в компетенции контрразведы­вательных структур, и наоборот, контрразведывательные органы периодически поставляли информацию разведывательного ха­рактера.

Заметим, что в царской России существовало организаци­онное и функциональное разграничение между разведкой и контрразведкой, с одной стороны, и политическим сыском — с другой. Разведывательные и контрразведывательные подразде­ления находились в подчинении военного ведомства, а органы внутренней безопасности — МВД. После Февральской револю­ции 1917 года демократические власти предприняли попытку со­средоточить эти функции под эгидой Главного управления Ген­штаба, но довести задуманное до конца по известным причинам им так и не удалось.

Несмотря на сложную военную и социально-политическую обстановку, белые правительства не смогли отказаться от преж­них традиций и сформировали свои спецслужбы по образцу дореволюционных структур, организационно подчинив их во­енному министерству и Ставке. Параллельно с ними борьбу с государственными преступлениями вели органы внутренних дел. Только на завершающем этапе войны в Крыму и на Дальнем Востоке произошло объединение оперативно-розыскных служб под общим руководством.

Стоявшие во главе антибольшевистского сопротивления ге­нералы не смогли понять, что в условиях Гражданской войны обеспечить безопасность режимов можно лишь мобилизовав все институты государственной власти, каждый из которых должен выполнять свои функции, а спецслужбам в этом случае отводит­ся роль организационного, направляющего и руководящего цен­тра. Лидерам Белого движения так и не удалось сплотить раз­розненные политические силы, мобилизовать органы власти для отражения многочисленных угроз. Обеспечение внешней и вну­тренней безопасности находилось в компетенции организацион­но разрозненных правительственных и армейских спецслужб, правоохранительных органов, что оказалось явно недостаточно в условиях острого политического и социально-экономического кризиса.

В отличие от белогвардейских правительств, большевики в короткие сроки смогли создать гигантский государственный ап­парат, который сыграл главенствующую роль в подавлении по­литических противников и недовольства масс[1].

Опыт Гражданской войны показывает, что эффективность обе­спечения безопасности страны в условиях политического кризиса и социальной напряженности зависит от слаженной и целенаправ­ленной работы всех институтов власти и общества в целом.

Несмотря на многие различия между самодержавными, бело­гвардейскими и большевистскими спецслужбами, имеется так­же и общее — их деятельность была направлена на обеспечение безопасности государства и правящих режимов, а не общества и граждан страны.

Гражданская война закончилась разгромом антибольшевист­ских армий и, как следствие, падением белогвардейских поли­тических систем. Но в исторической перспективе Белое дви­жение отнюдь не потерпело полного поражения. Оказавшись в изгнании, оно продолжало вести борьбу с Советской Россией.

Неотъемлемой частью противостояния военно-политической эмиграции с большевистским строем становится борьба спец­служб — разведывательно-диверсионных групп и контрразведки Российского общевоинского союза РОВС («Русского общевоин­ского союза») с органами ОГЛУ—НКВД (Объединенным госу­дарственным политическим управлением — Народным комис­сариатом внутренних дел), проходившая в различных регионах мира. Однако разрабатываемые лидерами белой эмиграции пла­ны организации интервенции против СССР не получили откры­той поддержки со стороны ведущих европейских стран, которые вели свои политические игры в отношении Советского Союза. Разведывательные и контрразведывательные структуры РОВСа и других белогвардейских организаций оказались в зависимости от иностранных спецслужб, которые со временем направляли их деятельность в собственных интересах.

За сравнительно короткий промежуток времени (1918—1922) белогвардейскими спецслужбами был накоплен уникальный опыт, который позволяет определить тенденции их развития в различных конкретно-исторических условиях. Во-первых, не­обходимость в разведывательной и контрразведывательной дея­тельности остается неизменной при смене власти, проигранной войне и даже при потере государством независимости и терри­ториальной целостности. Во-вторых, жизнеспособность струк­тур обеспечения безопасности в период социальных потрясений зависит от их востребованности государством (политическими организациями, партиями, движениями) и наличия профессио­нально подготовленных кадров, готовых им служить. В-третьих, спецслужбы, как системы, гибнут или теряют независимость вместе с теми режимами, частью которых они являлись.

Для достижения поставленной цели — комплексного иссле­дования проблем становления, развития и функционирования разведки и контрразведки Белого движения, выявления ее влия­ния на ход событий 1918—1922 годов — автор обратился к об­ширной литературе по истории Гражданской войны в России, Бе­лого движения, отечественных и зарубежных спецслужб. Ее си­стемный анализ показывает, что разведка и контрразведка Белого движения в разной степени отражена в отечественной (белогвар­дейской, советской и российской) историографии, литературе русского зарубежья и исследованиях иностранных историков.

Долгое время историография Белого движения формирова­лась усилиями двух противоположных лагерей: советского и зарубежного. Только в начале XXI века начала проявляться тен­денция к восстановлению единой историографии проблемы.

Первая научная работа, имеющая косвенное отношение к теме данного исследования, была издана в годы Гражданской войны в Сибири участником Белого движения, кадровым разведчиком генерал-майором П.Ф. Рябиковым, который провел «...иссле­дование вопроса об организации, сборе и обработке сведений о противнике...»[2]

Проживавший в эмиграции генерал не мог знать, что чекист С.С. Турло и его соавтор И.П. Залдат в книге «Шпионаж», являв­шейся, пожалуй, первым учебным пособием для советских кон­трразведчиков, много цитируют его труд. Используя наработки своих предшественников, а также обобщив опыт деятельности разведки и контрразведки в годы Гражданской войны, авторы пришли к важному выводу: в целях самосохранения государство должно иметь хорошо организованные, действующие на профес­сиональной основе спецслужбы. В книге с классовых позиций дается оценка деятельности разведки Белого движения, встреча­ются рассуждения о том, что в тайной войне нет места для мо­рали[3].

В 1920-е годы закладывались основы научной разработки раз­личных проблем Гражданской войны. В трудах Н.Е. Какурина и H.A. Корнатовского дана характеристика антибольшевистского подполья, описаны мероприятия советской власти по его ликви­дации, без серьезных доказательств упоминается о связи неле­гальных организаций с белогвардейской разведкой[4].

Второй историографический период (1930-е — середина 1950-х гг.) характеризуется превосходством идеологии над исто­рической наукой, что находило подтверждение в тенденциозной интерпретации событий Гражданской войны, обвинении бело­гвардейцев, их скрытых сторонников из числа духовенства, во­енспецов и пр. Поэтому нельзя назвать случайным издание в 1930 году в серии «Библиотечка воинствующего атеиста» бро­шюры «Церковь и контрразведка. Контрреволюционная и терро­ристическая деятельность церковников на Юге в годы Граждан­ской войны»[5]. «Специалист по борьбе с религией» Б.П. Кандидов раскрыл различные формы участия духовенства в деятельности деникинских спецслужб. Используя архивные источники, автор показал структуру, организацию, штатную численность кон­трразведывательных органов, подчиненных штабу главноко­мандующего Вооруженными силами на Юге России (ВСЮР), а методы работы спецслужб — по воспоминаниям советских и белогвардейских участников войны. Вместе с тем в брошюре от­сутствует критический анализ фактов, превратно истолкованы слова А.И. Деникина о привлечении на работу в контрразведку чинов бывшего жандармского корпуса.

В третий период (вторая половина 1950-х — 1991 г.) были предприняты попытки преодоления некоторых идеологических стереотипов, однако они не оказали принципиального влияния на историческую науку. Гражданская война также рассматри­валась с классовых позиций: победы красных объяснялись пре­восходством социализма над капитализмом. Белое движение и, разумеется, его спецслужбы по-прежнему оставались вне рамок исследовательского процесса.

В беллетризованных произведениях В.А. Клименко, М.В. Ры­бакова, С.З. Острякова и других авторов, прославлявших героизм и доблесть чекистов в борьбе с «контрреволюцией», пересказы­вались уже известные факты разгрома нелегальных организаций в Москве и Петрограде в 1919 году[6]. Даже выдержавшая четы­ре издания двухтомная монография Д.Л. Голинкова[7], в которой антисоветское подполье периода Гражданской войны получило наиболее полное отражение, написана на основе ранее опубли­кованных материалов. По всей видимости, из-за недостаточной источниковой базы в вышеназванных книгах историки не при­водят конкретных доказательств связи подпольных организаций с белогвардейской разведкой. Вместе с тем авторы сходятся во мнении, что заговоры и мятежи «контрреволюцией» готовились при активном участии иностранных спецслужб.

Изучая большевистские подпольные организации, советские исследователи не могли обойти вниманием белогвардейские ка­рательные структуры. Так, И.Ф. Плотников пишет о создании при правительстве A.B. Колчака органов контрразведки, полити­ческого сыска и милиции[8].

Монография историка М.И. Стишова, выполненная на обшир­ной источниковой базе, представляет собой серьезный научный труд о большевистском подполье и партизанском движении в Си­бири. Расставив акценты в соответствии с марксистско-ленинской методологией, ученый тем не менее отмечает политическую пас­сивность и малочисленность пролетариата Сибири, растворив­шегося в общей массе крестьянского и городского «мелкобуржу­азного» населения. Автор объективно отразил причины провалов многих подпольных организаций, вызванных, по его мнению, бдительностью сотрудников белогвардейских спецслужб[9].

В советский период по идеологическим соображениям белогвар­дейские спецслужбы не изучались даже в специализированной лите­ратуре. Так, в учебнике, изданном Высшей Краснознаменной школой (ВКШ) КГБ при Совете министров СССР в 1977 году под грифом «Совершенно секретно»[10], лишь вскользь упоминается о разведке Бе­лого движения в совокупности с контрреволюционным подпольем.

Историографический анализ опубликованной литературы со­ветского периода позволяют сделать вывод, что разведка и кон­трразведка Белого движения не являлись предметом самостоя­тельного изучения, поскольку идеологические догмы и недоступ­ность источниковой базы исключали возможность комплексного и объективного исследования белогвардейских спецслужб.

Начало российской историографии отмечается поиском новых методологических подходов в изучении прошлого страны. Рассе­кречивание ранее недоступных исследователям архивных докумен­тов послужило основанием для формирования историографии оте­чественных спецслужб. Тем не менее, несмотря на новые тенден­ции в мировоззренческом восприятии, в российской исторической науке прослеживается, по мнению автора, искусственное разделе­ние единого процесса эволюции отечественных разведывательных и контрразведывательных служб на два хронологических этапа: дореволюционный и советский. Лишь в некоторых работах иссле­дователей история царской военной контрразведки, Департамента полиции (ДП), Отдельного корпуса жандармов (ОКЖ) и советских органов безопасности в соответствии с принципом историзма рас­сматривается как единый процесс[11]. Историк Л.А. Иванов, в част­ности, предлагает Гражданскую войну рассматривать как один из этапов развития отечественных органов безопасности[12].

Авторы коллективной монографии «Государственная безопас­ность России: история и современность», исследовав историю российских специальных служб в IX—XXI веках, пришли к выво­ду, что на протяжении всего своего существования «.. .система вы­полняла функции защиты не только широко понимаемых нацио­нальных интересов страны, но и сменявших друг друга разновид­ностей в сущности одного — авторитарного типа властвования»[13].

Разведка и контрразведка Белого движения в ходе своего становления воспользовалась кадрами, опытом строительства и нормативно-правовой базой спецслужб Российской империи, поэтому автор обращался к трудам по истории разведки[14], контр­разведки[15] и политической полиции[16].

В огромном массиве литературы по истории советских орга­нов безопасности пока нет общедоступных обобщающих трудов по истории ВЧК (1917—1922 гг.), а также работ, анализирующих конкретные направления деятельности чекистов в годы Граждан­ской войны, в частности, проведение оперативно-розыскных ме­роприятий по выявлению агентуры белогвардейской разведки.

Проанализировав работы по истории ВЧК, профессор В.И. Голдин, на наш взгляд, справедливо отметил, что истори­ки «...еще весьма далеки от завершенности в изучении рассма­триваемой темы... Процесс становления советских спецслужб требует рассмотрения в органичном единстве с деятельностью антибольшевистских и зарубежных спецслужб.. ,»[17]

В немногочисленных работах по истории ВЧК антибольше­вистские спецслужбы глубоко не анализируются, авторы, обра­щаясь к уже известным фактам, акцентируют внимание на борь­бе чекистов с контрреволюцией и саботажем, антисоветским подпольем, а также на карательных функциях советских органов госбезопасности в годы Гражданской войны[18].

Вместе с тем следует отметить появление в последние годы работ, в которых в разной степени отражено функционирование разведки и контрразведки Белого движения.

В монографии A.JI. Кубасова, посвященной борьбе чрез­вычайных комиссий с контрреволюцией на Европейском Се­вере России, фрагментарно обозначена деятельность военно­регистрационной службы Северной области, частично показано противодействие местных ЧК и особых отделов разведывательно­подрывной деятельности штаба Северной армии. Ученый под­черкивает, что действия спецслужб противоборствующих сторон в годы Гражданской войны диктовались безжалостными прави­лами в борьбе за выживание[19].

Дальневосточный историк А.Д. Показаньев в книге «На кру­тых поворотах» объективно отразил роль советских, белогвар­дейских и японских спецслужб в борьбе за власть на Амуре в 1917—1922 годах, привел примеры внедрения агентуры бело­гвардейской контрразведки в большевистские подпольные орга­низации на Дальнем Востоке[20].

В книге И. Симбирцева анализируются действия ВЧК в Со­ветской России, на фронтах и в тылу белых армий, приводятся факты проникновения белогвардейских разведчиков в Разведупр РККА, Петроградскую ЧК, штаб одного из фронтов Красной ар­мии и т.д. Автор заостряет внимание на том, что ВЧК по масшта­бам и жестокости проведения карательных акций значительно превосходила белогвардейскую контрразведку[21].

К. Дегтярев и А. Колпакиди в своей книге под символичным названием «СМЕРШ», сославшись на уже опубликованные ра­нее исследования и документы, фрагментарно отразили некото­рые особенности белогвардейского шпионажа[22].

Автор допускает, что в практике противоборства советских и белогвардейских спецслужб имели место и другие факты противоборства ВЧК с белогвардейской разведкой. Однако до сих пор широкой научной общественности мало что известно о конкретной оперативной работе центрального аппарата, терри­ториальных органов и особых отделов ВЧК. Думается, что это направление деятельности советских органов государственной безопасности достойно отдельного исследования.

Среди обширной литературы по истории отечественной раз­ведки следует выделить двухтомник «Империя ГРУ: Очерки истории российской военной разведки», охватывающий значи­тельный период: с начала XIX века по настоящее время. Авто­ры ввели в научный оборот огромный, должным образом обоб­щенный и хорошо структурированный фактический материал. В книге эпизодами затрагивается история белогвардейской раз­ведки и контрразведки, приведены примеры успешных действий советских военных разведчиков в тылу деникинских и колчаков­ских войск[23].

Рассматривая вопросы создания, становления и деятельности органов военной разведки Народно-революционной армии Даль­невосточной республики (НРА ДВР) и большевистской «партий­ной» разведки, доктор исторических наук О.В. Шинин уделяет внимание их противоборству с контрразведкой Временного При­амурского павительства[24].

Таким образом, в отечественной историографии не обнару­жены комплексные фундаментальные работы истории ВЧК и во­енной разведки РККА в годы Гражданской войны, в которых бы получили должное отражение структура, организация и деятель­ность спецслужб Белого движения.

Ликвидация политической цензуры, рассекречивание архив­ных документов способствовали появлению монографий, дис­сертаций и научных статей по истории Белого движения.

При комплексном изучении белогвардейских правительств и армий, их внешней и внутренней политики, боевых действий, массового террора, повстанческого движения ученые так или иначе затрагивали деятельность разведки и контрразведки[25].

В монографии Е.В. Волкова, посвященной офицерскому кор­пусу вооруженных формирований A.B. Колчака, показаны основ­ные направления деятельности белогвардейских спецслужб в Сибири, выявлены мотивы сотрудничества строевых офицеров с колчаковской разведкой[26].

В книге «Гражданская война в России» прослеживаются сим­патии автора к большевикам и несколько предвзятое отношение к их противникам. Используя ранее опубликованные факты, С.С. Миронов описал действия белогвардейской разведки и под­польных организаций в советском тылу. Поэтому вряд ли можно согласиться с аннотацией издательства, в котором говорится, что книга «рассказывает о малоизвестных страницах истории Граж­данской войны в России»[27].

Написанная на архивных документах, дневниках и воспоми­наниях участников Белого движения книга историка Н.Д. Карпо­ва знакомит читателей с завершающим периодом Гражданской войны. Автор подробно изображает противоборство белогвар­дейской разведки и Особого отдела ВЧК на этапе подготовки и во время проведения П.Н. Врангелем десантной операции на Ку­бань. Книга снабжена научно-справочным аппаратом, что при­дает ей научную ценность[28].

Представляют интерес кандидатская диссертация и статьи J1.H. Варламовой, в которых критически рассмотрены проблемы военного строительства армии A.B. Колчака в 1918—1919 годах. В ее работах получил отражение процесс создания и развития органов разведки, контрразведки и военного контроля Уфимской директории и колчаковского режима[29].

Современные историки Белого движения достаточно осно­вательно изучили деятельность белогвардейских подпольных организаций и политических центров на территории Советской России[30].

Глубоко изучил деятельность антибольшевистского подполья в столице историк А.В. Ганин. Результаты его труда по данной про­блеме представлены в книге «“Мозг армии” в период “Русской Смуты”», в которую также включены ранее опубликованные статьи и отдельные документы, касающиеся сложных и малоизученных вопросов участия Генерального штаба в Гражданской войне, в том числе и разведывательная деятельность[31].

Устойчивый интерес к истории разведывательных и контрразве­дывательных органов, как к самостоятельному объекту изучения, у отечественных ученых начал проявляться в конце 1990 — на­чале 2000 годов, что обусловлено появлением ряда научных работ по данной проблематике. За истекшее время по данной проблема­тике издано несколько монографий[32], написаны десятки научных статей, защищены докторская и кандидатские диссертации[33].

Монография историка A.A. Здановича посвящена исследова­нию личности одного из руководителей спецслужб Юга России В.Г. Орлова. На основе широкого круга источников автор просле­дил борьбу своего героя с ВЧК, показал подходы высшего коман­дования Добровольческой армии и ВСЮР к комплектованию ор­ганов контрразведки личным составом. Исследователь справедли­во отмечает, что у А.И. Деникина контрразведка комплектовалась строевыми офицерами и чиновниками, а жандармы в основном «служили не по своей специальности». В научном труде рельефно показано, как профессиональные действия В.Г. Орлова способ­ствовали разгрому большевистского подполья в Одессе[34].

В 2009 году вышла в свет книга мурманского историка А. А. Ива­нова, в которой раскрыты особенности формирования, развития и деятельности Особых отделов ВЧК и белогвардейской контрразвед­ки на Севере, Востоке и Юге России. Особенно информативным яв­ляется параграф, посвященный спецслужбам противоборствующих сторон на Северном фронте. В освещении деятельности контрраз­ведывательных структур (КРС) других фронтов автор не избежал фактологических лакун, объяснимых слабой источниковой базой[35].

Два года спустя A.A. Ивановым была издана монография, по­священная контрразведке (советской и белогвардейской) Русско­го Севера. На обширном фактическом материале автор исследует формирование и эволюцию организационно-штатной структуры, нормативно-правовую базу, особенности комплектования кадра­ми белогвардейской контрразведки, а также ее противостояние с советской разведкой и большевистским подпольем[36]. Данной про­блематике посвящена и диссертация A.A. Иванова.

Вторая диссертация, посвященная белогвардейским спецслужбам, тоже носит региональный характер. Историком А. А. Рецем рельефно показана зависимость эффективности работы органов безопасности и МВД от внутренней политики антибольшевистских правительств Сибири (в 1918—1920 гг.) и несовершенство системы государствен­ного и военного управления. В то же время вне поля зрения истори­ка оказалось такое важное направление работы контрразведки, как противодействие советскому и иностранному шпионажу[37].

Автор ряда работ по истории Гражданской войны В.Г. Бортнев- ский одним из первых в России обратился к истории спецслужб Белого Юга. В своих статьях ученый раскрыл структуру, органи­зацию разведки и контрразведки Добровольческой армии и ВСЮР, показал их место и роль в системе деникинской диктатуры. Историк справедливо отмечает, что результаты работы контрразведки связа­ны с самоотверженной и высокопрофессиональной деятельностью одиночек, а не с белогвардейской политической системой[38].

В статье В.Ж. Цветкова впервые рассмотрена организация, структура, отдельные персоналии, задачи и методы работы спец­служб всех белогвардейских режимов. В публикации представле­ны интересные примеры организации разведки и контрразведки в условиях разлаженного государственного аппарата, в сложной обстановке военного времени[39]. Анализ конкретных операций, специфика их подготовки и проведения остались за рамками ис­следования.

В основном же историография по данной теме исследова­ния носит ярко выраженный территориальный характер. Наи­более полное отражение в научной литературе получили раз­ведывательные и контрразведывательные органы белогвардей­ских правительств и армий на востоке страны, что объясняется и масштабностью их деятельности, и обширной источниковой базой — комплексом архивных документов, воспоминаниями участников событий.

Колчаковской контрразведке посвящены работы Н.В. Греко­ва[40] и Е.А. Корневой[41]. Историк Ю.Н. Ципкин в своих статьях по­казал борьбу белогвардейских спецслужб с коммунистическим подпольем на Дальнем Востоке[42].

Разведывательные органы белой Сибири и направления их деятельности стали предметом изучения в работах Н.В. Грекова[43], Ц.Ю. Исповедникова[44], A.JI. Посадскова[45], В.И. Шишкина[46].

В статьях историков A.A. Иванова и В.Н. Ильина раскры­ты особенности строительства и функционирования военно­регистрационной службы и ее низовых органов на Севере России. Авторы обращают внимание на преемственность спецслужб с ра­нее существовавшей системой, показывают особенности борьбы с большевистским подпольем и агитацией в условиях Севера3.

Нет отдельных исследований по истории спецслужб Северо­Западной армии. Фрагментарно отражены организация и деятель­ность контрразведки в вышеназванных работах А.В. Смолина, В.Ж. Цветкова и др. Данное обстоятельство связано в первую оче­редь со слабой источниковой базой. В РГВА имеется лишь незна­чительный комплекс документов по Северо-Западной армии. По данным историка-эмигранта Н.Н. Рутыча, все дела разведыватель­ного и контрразведывательного отделений по приказу H.H. Юде­нича в январе 1920 года были уничтожены. Этих документов не обнаружено в Бахметьевском архиве Колумбийского университе­та и в архиве Гуверовского института войны, революции и мира Стэндфордского университета. Они не упоминаются и «В описи дел Северо-Западной армии, отправленных в Америку»[47].

В историографии исследуемой темы в самостоятельный блок автором выделены работы по отдельным персоналиям, которые еще мало изучены и представляют широкое поле деятельности для историков.

Исторический очерк И.В. Голоскокова впервые представ­ляет широкой общественности ранее неизвестного военного разведчика, ученого и педагога, одного из первых руководите­лей советской военной разведки и в то же время 2-го генерал- квартирмейстера штаба ВГК и начальника штаба Восточного фронта (А.В. Колчака) генерал-майора П.Ф. Рябикова[48].

В.Ж. Цветков критически оценил деятельность основополож­ника спецслужб Белого движения на Юге России полковника

С.Н. Ряснянского, руководившего разведывательным и контрраз­ведывательным отделениями Добровольческой армии и ВСЮР, а также лично выполнявшего специальные задания белогвардей­ского командования на Украине[49].

Что стало с белогвардейскими спецслужбами после оконча­ния Гражданской войны, как сложились судьбы сотрудников раз­ведки и контрразведки, оказавшихся за рубежом? Ответы на эти и другие вопросы находятся в литературе, посвященной бело- эмиграции[50]. Белое движение, потерпев поражение в Граждан­ской войне, продолжило борьбу против Советской России из-за рубежа. В деятельности созданных белоэмигрантских спецслужб принимали участие офицеры, служившие в разведывательных и контрразведывательных структурах белогвардейских режимов.

В историографии русского зарубежья белогвардейские спец­службы не стали объектом внимания со стороны ученых-историков и участников Гражданской войны. Отчасти это объясняется тем, что документы, хранившиеся в Русском зарубежном историческом архиве в Праге, в межвоенный период оставались недоступными для исследователей. «Необходимо подчеркнуть, что Р.З.И. Архив (Русский зарубежный исторический архив. —Авт.) является в на­стоящее время и останется в ближайшие годы учреждением, кото­рое лишь собирает документы и предохраняет их от возможной гибели, — писал в 1938 году директор архива Я. Славик. — Еще не пришло время для выполнения Р.З.И. Архивом второй своей за­дачи — быть сокровищницей исторических материалов, открытой для исследователей»[51]. Но все случилось иначе. После окончания Второй мировой войны, в 1946 году, архив был вывезен в СССР.

Оказавшиеся в эмиграции белогвардейские разведчики и кон­трразведчики не оставили после себя исследовательских или мемуарно-исследовательских трудов о деятельности спецслужб в годы Гражданской войны. В частности, генерал-майор П.Ф. Ря- биков, являвшийся крупным специалистом в области теоретиче­ских разработок по организации разведки, по неизвестным ав­тору причинам не опубликовал написанную за границей работу, рукопись которой сегодня хранится в ГАРФ. Не исключено, что этому воспротивились чешские коллеги генерала, которым он оказывал помощь в создании службы военной разведки в период своего проживания в Праге[52].

Следует принять во внимание, что у эмигрировавших про­фессионалов спецслужб царского режима и Белого движения, находившихся в поле зрения внешней разведки ОГПУ—НКВД, были основания опасаться мести со стороны спецслужб Совет­ской России[53].

Исключением являются лекции генерала Н.С. Батюшина на за­рубежных Высших военно-научных курсах в Белграде (в 1933— 1938 гг.), изданные в Софии в 1939 году в виде отдельной книги (переизданы в 2002 году)[54].

В своем труце, созданном посредством обобщения опыта функ­ционирования разведки и контрразведки в начале XX века, генерал дал критическую оценку деятельности спецслужб Белого движения.

Анализ литературы русского зарубежья показывает, что бело­гвардейские разведывательные и контрразведывательные орга­ны изредка упоминались в мемуарно-исследовательских работах видных деятелей Белого движения.

Одним из первых издал за рубежом книгу бывший главноко­мандующий ВСЮР генерал-лейтенант А.И. Деникин, материалы к ней он начал собирать еще в годы Гражданской войны. Субъек­тивной и эмоциональной является его оценка сил большевиков. Из мемуаров следует, что ситуация в Советской России бело­гвардейцами изучалась по разным источникам, в том числе и по донесениям разведки, которым не всегда давалась объективная оценка. Освещая внутренние проблемы Белого Юга, А.И. Дени­кин упоминает о работе контрразведывательных и сыскных ор­ганов, отзываясь о них отрицательно[55].

В «Записках» главнокомандующего Русской армией генера­ла П.Н. Врангеля достаточно внимания уделено проблеме обе­спечения безопасности тыла в Крыму в 1920 году. Он подробно раскрывает военную и социально-политическую обстановку на полуострове, дает ей оценку, обосновывает принятое решение о проведении реорганизации военно-управленческого аппарата и объединения в одну структуру органов военной контрразведки и внутренних дел. Ценность мемуарам придает большое количе­ство документов — приказов, телеграмм и т.д.[56]

В группе работ мемуарно-исследовательского характера при­влекают внимание воспоминания генерала А.С Лукомского[57], принимавшего активное участие в формировании Добровольче­ской армии. Несмотря на некоторый субъективизм, признавае­мый даже самим автором, в мемуарах дана объективная оценка проблемам реорганизации контрразведки и профессиональным качествам ее личного состава.

Анализ иностранной литературы свидетельствует о том, что история Гражданской войны в России, Белого движения являет­ся предметом изучения западных ученых. Одной из идей англо­американской историографии является оправдание иностранной интервенции ради охраны военных складов в Архангельске, Вла­дивостоке и Мурманске от немецких военнопленных, помощи чехам и т.д. В частности, некоторые американские ученые указы­вают на стремление Великобритании и США продолжить войну с Германией, подчеркивают антисоветский характер интервен­ции[58]. По всей видимости, последнее обстоятельство в некоторой степени объясняет тематику работ по истории спецслужб проти­воборствующих сторон в годы Гражданской войны.

В книге Д. Фоглезонга отражены различные аспекты тайной войны (разведка, пропаганда и т.д.) с Советской Россией, ко­торые, по мнению автора, привели к отрицательным результа­там — помогли большевикам подавить сопротивление против­ника[59]. Исследователь Э. Ротпггейн пишет об участии британской разведки в подготовке военных заговоров и мятежей против со­ветского правительства[60].

Из анализа литературы следует, что в западной историогра­фии деятельность спецслужб интервентов рассматривается сквозь призму борьбы разведок стран Антанты с большевиками[61]. При этом историки не затрагивают вопросы разведывательной деятельности Великобритании, Германии, США и Франции про­тив белогвардейских режимов, тем самым замалчивая геополи­тические цели интервенции.

Проблемы противоборства западных и советских спецслужб, красного террора рассматриваются в литературе, посвященной истории ВЧК. Иностранных исследователей она интересовала в качестве тайной полиции, машины репрессий, столпа, на кото­рый опирался «коммунистический тоталитарный режим»[62]. В за­рубежных изданиях, различных по широте проблематики, не рас­сматривается борьба ВЧК с белогвардейскими разведслужбами.

Одним из немногих зарубежных исследователей, кто обра­тился к контрразведке Белого движения, является французский историк Н.Г. Росс. Раскрывая различные стороны деятельности генерала П.Н. Врангеля (проведение военных операций, осу­ществление внешней и внутренней политики и т.д.), ученый ак­центировал внимание на принятых главнокомандующим Рус­ской армией мерах по контролю над контрразведкой со стороны правоохранительных органов. Именно эти меры, по мнению автора, способствовали оздоровлению обстановки в белогвар­дейских спецслужбах. В книге в описательной форме отражена борьба врангелевской контрразведки с большевистским подпо­льем[63].

В брошюре зарубежных исследователей J. Russell, R. Cohn показаны условия возникновения «Азбуки», ее цели и задачи, финансирование, некоторые приемы разведывательной работы[64].

После распада СССР историки вновь образовавшихся на постсоветском пространстве суверенных государств начали пи­сать «свою историю», в том числе обратились к истокам нацио­нальных спецслужб.

В монографии ректора академии Службы безопасности Укра­ины B.C. Сидака, которая основывается преимущественно на материалах почти трех десятков архивных фондов, исследуются ключевые вопросы деятельности органов безопасности Украин­ской народной республики (УНР), Украинской державы гетмана П.П. Скоропадского, Западно-Украинской народной республи­ки (ЗУНР) в 1917—1920 годах. Особое внимание автор уделил особенностям государственной политики в сфере обеспечения безопасности, правовому регулированию, кадровому составу, формам и методам работы украинских спецслужб названных украинских государственных образований. Изучая Гражданскую войну с точки зрения борьбы украинского народа за независи­мость от России, автор рассматривает Белое движение как шови­нистическую организацию, в связи с чем достаточно внимания уделяет противоборству украинских спецслужб с деникинской разведкой и контрразведкой[65].

В ряде публицистических работ фрагментами отражены во­просы противодействия между разведывательным и контрразве­дывательным органами ВСЮР и спецслужбами Н.И. Махно, а также гетмана П.П. Скоропадского[66].

Из зарубежных ученых непосредственно к белогвардейским спецслужбам обратился крымский исследователь В.В. Крестьян- ников. В статье, изданной в «Русском сборнике», он осветил ста­новление и совершенствование структуры деникинской и вран­гелевской контрразведок в Крыму, показал их формы и методы работы в борьбе с большевистским подпольем[67].

Таким образом, эмигрантская и собственно зарубежная исто­риография не выделила спецслужбы Белого движения, за редким исключением, в самостоятельный объект исследования, а рассма­тривала их деятельность фрагментарно, если в этом возникала необходимость при изучении других вопросов. Доктор истори­ческих наук В.И. Голдин, обращая внимание на слабую изучен­ность деятельности спецслужб в годы Гражданской войны, спра­ведливо отметил: «Подлинная история невидимой войны данной поры — это сложнейшее противоборство большевистских, анти­большевистских и зарубежных спецслужб, а раскрыть его можно лишь привлекая и сопоставляя источники разных сторон и стран, что, в свою очередь, предполагает активный диалог по этим про­блемам российских и зарубежных исследователей»[68].

По мнению автора, историография по теме исследования мо­жет перейти на качественно новый уровень лишь в случае инте­грации с историографией советских и иностранных разведок и контрразведок периода Гражданской войны в России.

Источниковую основу исследования составили неопублико­ванные (архивные) и опубликованные документы, воспоминания участников Гражданской войны, периодическая печать, научно­справочная литература. При этом предметом анализа выступают только источники, содержащие непосредственную и опосредо­ванную информацию по рассматриваемой проблеме, которые во­влечены или могут быть вовлечены в научный оборот.

В фондах Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ) и Российского государственного военного архива (РГВА) сосредоточен уникальный комплекс источников, образовавшихся в процессе строительства и функционирования белогвардейских органов власти и вооруженных сил, в том числе и спецслужб. Бе­логвардейские разведывательные и контрразведывательные под­разделения являлись элементами фронтовых и тыловых военно­управленческих структур, их формирование, развитие и функ­ционирование так или иначе пересекались с разными органами государственной власти.

Принимая во внимание естественную распыленность доку­ментов по множеству архивных фондов, автор попытался дать целостную характеристику их состава и содержания как потен­циальных объектов исследования.

Прежде всего, отметим, что ГАРФ хранит фонды учреждений (в том числе и военных) белогвардейских правительств, дей­ствовавших на территории бывшей Российской империи в годы Гражданской войны, а также архивные коллекции и личные фон­ды. Их документы раскрывают структуру, организацию, штат­ный состав и различные направления деятельности разведки и контрразведки.

Богат документами по теме исследования фонд «Контрраз­ведывательная часть особого отделения отдела Генерального штаба Военного управления при главнокомандующем Воору­женными силами на Юге России. Екатеринодар. [1917—1920]», в котором находятся доклады начальника особого отделения полковника В.В. Крейтера начальнику части Генштаба военно­морского отдела генерал-лейтенанту В.Е. Вязьмитинову по реор­ганизации контрразведки применительно к условиям Граждан­ской войны. В агентурных записках, рапортах, докладах, сводках сведений, телеграммах отражены такие направления деятель­ности контрразведки, как борьба со шпионажем и жандармско- полицейские функции.

Архивные документы подтверждают ведение жесткой, а по­рой и жестокой борьбы контрразведки Юга России с большевист­ским подпольем. В сводках руководители спецслужб не только констатировали факты разоблачений и ликвидаций нелегальных организаций, но иногда пытались анализировать причины, бла­гоприятствовавшие успехам большевистской пропаганды.

В том же архивном фонде сохранились документы не только контрразведывательной части (КРЧ) особого отделения и под­чиненных ей низовых структур, но и контрразведывательных органов управления генерал-квартирмейстера штаба главноко­мандующего ВСЮР, а также материалы особого отделения отде­ла Генштаба. Высокой степенью информативности выделяется «Конспект наиболее существенных вопросов политической, эко­номической, финансовой и социальной разведки за границей», дающий полное представление о сфере интересов стратегиче­ской разведки.

Архивные коллекции ГАРФ представляют самостоятельный интерес для исследования, их документы раскрывают структуру, организацию и деятельность белогвардейской стратегической разведки (телеграммы, инструкции военным представителям и военным агентам и т.д.). Например, в «Коллекции материа­лов правительства Врангеля во время его пребывания в Кры­му» (1920) имеются отчеты, сводки особого отделения отдела генерал-квартирмейстера штаба главнокомандующего Русской армией.

«Коллекция документов Российского правительства. 1918— 1920» включает стенограмму допроса A.B. Колчака, в которой сообщается о формировании контрразведывательных органов на Дальнем Востоке в 1918 году, а также постановление Совета ми­нистров о правах и обязанностях чинов военной контрразведки по производству расследований и краткую записку об органи­зации германской разведывательной и агитационной службы в Сибири в 1918 году.

В «Коллекции документов штаба Колчака» за 1918—1920 годы имеются разведывательные сводки штаба ВГК, доклад начальни­ка отдела контрразведывательной и военно-контрольной службы управления 2-го генерал-квартирмейстера при ВГК полковника Н.П. Злобина, рапорты тайного агента разведки чехословацкого корпуса Джона майору Марино.

Информацию о деятельности спецслужб содержат и личные фонды. В частности, в фонде профессора Академии Генераль­ного штаба генерала П.Ф. Рябикова помимо его воспоминаний о реорганизации спецслужб в июне 1919 года, структуре раз­ведывательных и контрразведывательных органов штаба Вер­ховного главнокомандующего (ВГК) находятся и нормативно­правовые документы: «Указания по разведывательной службе в штабах и частях войск», «Наставление агенту наружного на­блюдения», приказ о формировании управления 2-го генерал- квартирмейстера при ВГК от 9 июля 1919 года. В многочислен­ных разведывательных и военно-политических сводках получи­ли отражение все перипетии международной политики периода Гражданской войны, дан подробный анализ отношения ведущих стран Европы к России — белой и красной.

В РГВА представляет интерес документация центральных и окружных органов управления, учреждений, соединений и ча­стей белых армий.

Приказы генералов А.И. Деникина и П.Н. Врангеля из фон­да «Штаб главнокомандующего Русской армией (бывший штаб главнокомандующего Добровольческой армией, штаб главноко­мандующего Вооруженными силами на Юге России)» за 1917— 1920 годы дают представление о процессе развития разведыва­тельных и контрразведывательных органов штаба Добровольче­ской армии, ВСЮР и Русской армии.

Инструкция для ведения агентурного делопроизводства контрразведывательными органами предназначалась для обе­спечения секретности, систематизации, регулирования, учета розыскной работы и устанавливала обязательный для всех кон­трразведывательных отделений (КРО) порядок агентурного де­лопроизводства.

В фонде имеются разведывательные сводки штаба главноко­мандующего ВСЮР, свидетельствующие о том, что белогвардей­ская разведка постоянно следила за численностью и вооружени­ем войск РККА на Южном фронте, перемещениях частей, знала месторасположение штабов, командный состав фронта и армий, а также располагала отдельными данными стратегического ха­рактера — об организации управления Красной армией, общей численности советских войск, экономическом положении Совет­ской России и т.д.

Документы о политических центрах Добровольческой ар­мии — приказ об их формировании, задачи, временные штаты, программа срочных донесений, доклады начальников центров — отложились в фонде «Особое отделение отдела Генерального штаба Военного управления при главнокомандующем ВСЮР» (за 1918—1920 гг.). Здесь изложены задачи стратегической и прифронтовой разведки, представлены списки чинов особого от­деления и КРЧ, другие документы, отражающие различные на­правления деятельности правительственной разведки — сводки сведений, многочисленные агентурные записки, телеграммы.

Незначительная часть материалов по разведке и контрразвед­ке имеется в фондах штабов некоторых белогвардейских воору­женных формирований: Всевеликого войска Донского, Астра­ханского казачьего войска, Добровольческой и Донской армий, Добровольческой армии Одесского района, войск Новороссий­ской и Киевской областей, отдельных контрразведывательных пунктов.

Процесс создания, развития и функционирования разведыва­тельных и контрразведывательных органов белой Сибири отра­жен в приказах, временных штатах, положениях, разведыватель­ных сводках, докладах, военно-политических обзорах, отчетах, хранящихся в фондах «Штаб Верховного главнокомандующего всеми сухопутными и морскими вооруженными силами Рос­сии» (1918—1919 гг.) и «Главный штаб Военного министерства» (1918—1919 гг.).

Нельзя не акцентировать внимания на крупнейшем собрании документов по вопросам строительства и функционирования контрразведывательных органов из фонда «Отдел контрразвед­ки штаба Верховного главнокомандующего всеми сухопутными и морскими вооруженными силами России» (1918—1919 годы), которое можно условно разделить на две части. К первой отно­сятся административно-строевые документы: приказы по отделу контрразведки; временное положение о военной контрразведке во внутренних округах; списки личного состава контрразведы­вательных подразделений; политические и агентурные сводки отдела контрразведки и военного контроля; доклады руководи­телей о деятельности органов контрразведки, настроении в вой­сках и среди населения, восстаниях против власти A.B. Колчака,

о подпольных организациях, неблагонадежности отдельных лиц; отчеты о деятельности военного контроля армий и американцев на Дальнем Востоке.

Значительную часть составляют судебно-следственные доку­менты: протоколы допросов и переписка о производстве дозна­ний и арестах военнопленных, обвиняемых в принадлежности к партиям большевиков, эсеров; материалы по обвинению по­дозреваемых военнослужащих соединений и частей в антипра­вительственной агитации, шпионаже, распространении слухов; рапорты начальников контрольных пунктов об арестах и заклю­чении лиц, подозреваемых в антиправительственной агитации, протоколы их допросов, розыскные листы.

Немало документов о деятельности колчаковских спецслужб рассредоточено по фондам штабов армий. Они значительно до­полняют вышеназванные документальные комплексы.

Тыловые военные округа представлены самостоятельными фондами, в которых также имеются документы по организа­ции колчаковской агентурной разведки в сопредельных странах. В фондах «Управление Иркутского военного округа» (1917— 1920 гг.), «Штаб Омского военного округа» (1918—1919 гг.), «Штаб Приамурского военного округа» (1917—1920 гг.) скон­центрированы донесения и сводки о военно-политическом по­ложении в Китае, Корее, Монголии и Японии, дислокации китай­ских и японских воинских частей на русском Дальнем Востоке и в Маньчжурии. В процессе переписки в штабах военных округов откладывались разведывательные сводки штабов Верховного главнокомандующего, Восточного фронта, Сибирской армии, некоторых корпусов, а также агентурные сведения о боевом со­ставе Красной армии, схемы расположения ее частей и т.д.

В фондах РГВА документы спецслужб белых армий по от­дельным регионам представлены неодинаково: большая их часть относится к Востоку России, к военной администрации адмирала А.В. Колчака, меньшая — к Югу России, а источников по Северу, Северо-Западу содержится немного. Тем не менее приказы, времен­ные штаты, положения из фондов «Штаб главнокомандующего все­ми русскими вооруженными силами на Северном фронте» (1917— 1920 гг.), «Штаб Северо-Западной армии (бывший штаб Отдельного корпуса Северной армии, пггаб Северной армии)» (1918—1920 гг.) раскрывают структуру спецслужб в этих регионах.

Завершая характеристику фондов ГАРФ и РГВА, необходимо отметить, что в этих архивах хранится достаточно значительный массив документов, позволяющий исследовать процесс формирования и развития разведки и контрразведки белогвардейских правительств и армий на протяжении Гражданской войны. При­казы лидеров Белого движения и военачальников различного уровня отражают все структурные и организационные измене­ния белогвардейских разведорганов. Однако есть и существен­ные пробелы. Так, по понятным причинам, здесь отсутствуют источники, свидетельствующие о прекращении функционирова­ния органов военного управления и, соответственно, подразде­лений разведки и контрразведки.

Документы контрразведывательных структур правительств и армий Юга России и Сибири позволяют раскрыть все функции органов безопасности.

В составе архивных коллекций крайне редки отчеты, анали­зирующие различные направления деятельности разведыватель­ных и контрразведывательных органов их непосредственными и вышестоящими руководителями. Отсутствуют источники и по работе агентуры. Вероятно, они либо уничтожены, либо вы­везены за границу после разгрома белых армий. На наш взгляд, по той же причине незначителен по объему массив документов, отражающих деятельность разведки, особенно на территории Советской России. Имеющиеся источники не позволяют одно­значно говорить о связи между разведывательными органами А.И. Деникина, A.B. Колчака, H.H. Юденича и антисоветским подпольем в Москве, Петрограде, других городах.

Работа белогвардейских фронтовых разведывательных орга­нов отразилась в инструкциях, разведывательных сводках, теле­граммах, боевых расписаниях частей Красной армии. Однако по этим сведениям трудно судить, как повлияла добытая разведкой информация на результаты боевых действий.

К фондам Российского государственного военно-истори­ческого архива (РГВИА) автор обращался также в поисках нормативно-правовых актов Российской империи, которыми ру­ководствовались белогвардейские разведывательные службы.

Правнучка начальника колчаковской контрразведки Н.П. Зло­бина С. Енгалычева предоставила автору биографические све­дения о своем родственнике, полученные из Государственного архива Хабаровского края (ГАХК).

Таким образом, архивные документы и материалы являются основой источниковой базы представленного на суд читателей труда.

Опубликованные сборники документов и отдельные документы весьма обширны и многообразны по своему содержанию, поэтому автор проанализировал только те источники, которые имеют непо­средственное или косвенное отношение к данному труду.

Лидеры Белого движения при строительстве органов государ­ственного и военного управления обращались к законодательной базе Российской империи[69], внося в нее незначительные измене­ния в ходе Гражданской войны.

Представляет интерес «Положение о полевом управлении во­йск в мирное время», в котором определен принцип организации фронтовых органов военного управления царской России времен Первой мировой войны, их штатная структура, права и обязан­ности должностных лиц[70]. Это Положение принималось во вни­мание при создании белогвардейских спецслужб.

Нормативно-правовые акты публиковались в периодической печати и собраниях узаконений белогвардейских правительств. Так, газета «Вестник Временного Всероссийского правитель­ства» 28 июля 1918 года опубликовала «Временное положение

о правах и обязанностях чинов сухопутной и морской контрраз­ведки по производству расследований» от 17 июля 1917 года[71], ко­торым руководствовались лица, ответственные за организацию спецслужб в Сибири.

Поправки колчаковского Совета министров к Уголовному уложению 1903 года (их редакции отличались только объектами посягательств — император был заменен на Верховного правите­ля России)[72], «Положение о лицах, опасных для государственного порядка вследствие принадлежности к большевистскому бунту», утвержденное российским правительством 11 апреля 1919 года[73], служили правовой основой для деятельности судебных органов белогвардейских режимов.

Некоторые документы нормативно-правового характера были опубликованы в мемуарно-исследовательских работах лидеров Белого движения. Так, барон П.Н. Врангель в «Записках» проци­тировал свой приказ № 3248 от 28 мая 1920 года, запрещавший создание контрразведывательных подразделений комендантам городов и другим низшим органам власти на территории Крыма и возлагавший борьбу с большевиками только на наблюдатель­ные пункты корпусов и дивизий[74].

В 2008 году были изданы «Журналы заседаний Особого сове­щания при Главнокомандующем Вооруженными силами на Юге России», в которых фиксировались все обсуждавшиеся на заседа­ниях правительства вопросы и принимаемые решения в области государственного правления, внешней и внутренней политики. Среди значительного количества документов — постановление Особого совещания «Об уголовной ответственности участников становления советской власти и лиц, содействовавших ее распро­странению и упрочнению», определявшее порядок работы судебно­следственных комиссий[75].

Большую информационную ценность для исследования про­блемы представляют документы белогвардейских спецслужб.

Ряд материалов был опубликован в 1928 году в альманахе «Бе­лый архив», издававшемся Я.М. Лисовым в Париже. Среди них следует выделить доклады руководителей Таганрогского и Киев­ского центров Добровольческой армии, рапорты подполковника Генштаба N. представителю Добровольческой армии в Киеве, позволяющие выяснить характер деятельности белогвардейской разведки на Юге России против войск РККА. Вместе с тем про­пущенные в тексте (видимо, из конспиративных соображений) фамилии красных командиров, наименования и порядковые но­мера советских вооруженных формирований (фронтов, армий) несколько снижают информативную ценность документов[76].

Докладная, служебная и объяснительная записки действитель­ного статского советника В.Г. Орлова, разведывательное задание военным представителям деникинской армии за границей, про­ект организации в Париже особого информационного бюро по русским делам, отчет о деятельности Харьковского центра раз­ведывательного отделения штаба главнокомандующего ВСЮР, документы осведомительной организации «Азбука» и др. были опубликованы современными исследователями. В совокупности они дают представление о характере деятельности белогвардей­ской разведки за границей и на Юге России[77].

Любопытным является рапорт начальника разведывательного отделения полковника С.Н. Ряснянского генерал-кваргирмейстеру штаба главнокомандующего Добровольческой армией от 22 октября (4 ноября) 1918 года и прилагаемая к нему сводка показаний абхазских офицеров. Документы свидетельствуют о глубоких корнях грузино­абхазского конфликта в годы Гражданской войны, а также о контактах командования Добровольческой армии с абхазскими вождями[78].

Автором использовались документы, образовавшиеся в ре­зультате деятельности органов власти и спецслужб Советского государства.

В протоколах заседаний Чрезвычайной следственной ко­миссии по делу A.B. Колчака, которые впервые вышли в свет в Ленинграде в 1925 году, содержатся данные о жизни и дея­тельности адмирала, оказавшегося в годы Гражданской войны Верховным правителем белой России и Верховным главноко­мандующим ее вооруженными силами. Представляют интерес показания A.B. Колчака об организации органов белогвардей­ской контрразведки в Харбине. Подследственный отметил, что их задачей было выслеживание и аресты большевиков, которые проводились произвольно, без какой-либо связи с законно­стью[79].

В 1994 году журнал «Отечественные архивы» опубликовал «Подлинные протоколы допросов A.B. Колчака и A.B. Тимиревой», а в 2003 году Институтом российской истории РАН и управлением регистрации и архивных фондов ФСБ РФ был из­дан сборник документов, куца наряду с другими материалами вошли протоколы допросов A.B. Колчака[80].

В 2010 году отдельной книгой были изданы материалы след­ствия и дело заключенного крупного политического деятеля, депутата ряда Государственных дум, основателя и руководителя разведывательной организации «Азбука» В.В. Шульгин[81]. Для на­шего исследования представляют интерес сведения об организа­ции и деятельности «Азбуки».

В 20-е годы XX века документальные источники по Граждан­ской войне публиковались в большей степени для пропагандист­ских целей — дискредитировать Белое движение в обществен­ном сознании. Сегодня, вновь переписывая историю, многие авторы убеждают своих читателей, что только советская власть виновата в массовом терроре, а белогвардейцы являлись мучени­ками, идейными борцами за спасение России.

Однако публикуемые в сборнике Истпарта Одесского окруж­ного комитета КП(б)У документы, куда вошли протоколы заседа­ния комиссии по раскопкам и похоронам расстрелянных 29 фев­раля 1920 года большевиков, а также воспоминания руководителя военно-революционного повстанческого штаба С.Б. Ингулова, свидетельствуют, что на территориях, занятых белыми, твори­лось не меньше злодеяний и бесчинств, чем в Советской России[82]. Участие одесской контрразведки в расправах над арестованными подтверждаются другими советскими и белогвардейскими ис­точниками.

Среди документов советских спецслужб важное место занимает изданный в 1920—1922 годах двухтомник «Красная книга ВЧК». В ее основу лети материалы уголовно-следственных дел: антисо­ветские воззвания, разведывательные донесения, письма и другие документы, изъятые у членов антисоветского подполья, протоко­лы допросов арестованных, показания свидетелей на следствии, постановления коллегии ВЧК и приговоры революционных три­буналов. Однако в ходе репрессий 30-х годов XX века, жертвами которых стали авторы и составители книги, был уничтожен почти весь ее тираж, лишь несколько экземпляров уцелело в специаль­ных хранилищах библиотек. С учетом возросшего в годы пере­стройки интереса к материалам и документам Гражданской войны и советских органов госбезопасности «Красная книга ВЧК» была переиздана Политиздатом в 1989—1990 годах[83].

В 1930 году ОПТУ в оперативно-розыскных целях под грифом «Совершенно секретно. Хранить наравне с шифром» издало брошю­ру «Список контрразведчиков, милиции, официальных чинов мини­стерства внутренних дел белых правительств». В книге, составлен­ной по материалам Центрального архива Октябрьской революции (ныне ГАРФ. —Авт.) представлены данные (фамилия, имя, отчество, должность) на 271 сотрудника контрразведки Сибири и Севера Рос­сии. В настоящее время брошюра находится в коллекции материалов учреждений и воинских частей белых правительств ГАРФ[84].

В сборниках документов, посвященных деятельности органов ВЧК, прослеживается связь антибольшевистских нелегальных организаций с иностранными представительствами и разведка­ми, командованием белых армий, приведены факты подготовки нелегальными группами заговоров, восстаний, саботажа и пере­дачи ими сведений военного характера в штабы противника[85].

На основе рассекреченных архивных материалов в 1998 году был издан первый том сборника документов серии «Русская военная эмиграция 20—40-х годов. Документы и материалы», подготовленный специалистами Института военной истории МО РФ, Федеральной службы безопасности и Службы внешней разведки России. В книге первой первого тома «Исход» помимо сведений о возникновении и деятельности русской военной эми­грации за рубежом содержатся документы о врангелевских разве­дывательных органах. Агентурные сведения, доклад и докладная записка особого отдела Кавказского фронта частично дополняют характеристику организации разведки Русской армии на терри­тории Советской России и раскрывают характер противоборства большевистских и белогвардейских спецслужб на Юге России в конце Гражданской войны[86].

В учебно-методическом модуле «История России (Граж­данская война в России, 1917—1922)» помещена подборка из 34 документов советской военной разведки, датированных сен­тябрем — октябрем 1920 года. Агентурные и разведывательные сводки, сводки сведений о противнике разведслужб Южного и Юго-Западного фронтов РККА позволяют дать оценку деятель­ности врангелевской контрразведки по противодействию совет­ской разведке на заключительном этапе войны[87].

Важным источником являются воспоминания участников Гражданской войны.

Оказавшиеся в эмиграции участники Белого движения оста­вили после себя огромное наследие в виде мемуаров, писем, дневников, которые были опубликованы отдельными книгами, а также в ряде сборников. Многие воспоминания переизданы в настоящее время[88]. По своей тематической направленности ме­муаристика охватывает широкий спектр вопросов, начиная опи­санием боевых действий и заканчивая бытовыми сценами, что дает возможность историку «глубже почувствовать колорит того времени».

Очерк поэта и переводчика белоэмигранта Г.Я. Виллиама в 1920-х годах был издан дважды — сначала в Берлине, а затем и в Москве[89]. Надо полагать, советское государственно-политическое руководство решилось публиковать белогвардейского автора в пропагандистских целях. Но, как бы там ни было, сведения участника событий о коррупции в тылу ВСЮР и деникинской контрразведке претендуют на объективность по одной простой причине — они написаны человеком, сочувствующим Белому движению.

Среди многочисленных изданий русского зарубежья привле­кают внимание воспоминания генерала Б.И. Казановича о по­ездке в 1918 году в Москву, опубликованные в «Архиве русской революции»[90]. Данная автором характеристика морально-деловых качеств членов подполья совпадает с оценками, зафиксирован­ными в других источниках.

Весьма высок информационный потенциал «Дневника» баро­на А.П. Будберга, исполнявшего обязанности главного началь­ника снабжения при Ставке адмирала A.B. Колчака, а затем — управляющего военным министерством. Генерал не поскупился на критические замечания и в адрес контрразведки, к которой явно не питал симпатий, называя распухшим учреждением, при­гревшим толпы шкурников и авантюристов[91].

Член Северо-Западного правительства B.JI. Горн, продолжая на страницах своей книги начавшийся еще в годы Гражданской войны спор, кто над кем стоит — армия над правительством или правительство над армией, комментирует факты противоправ­ных действий подчинявшейся военным контрразведки, расправ­лявшейся с арестованными без суда и следствия[92].

Ценные сведения содержат воспоминания сотрудников спец­служб. В 1920 году бывший жандарм Н. Кравец под псевдонимом «Ника» опубликовал «Воспоминания жандармского офицера»[93], в которых раскрыл организацию контрразведки и политическо­го розыска в Крыму в 1920 году, дал характеристику личным и профессиональным качествам личного состава врангелевских спецслужб.

В воспоминаниях бывшего начальника Петроградского охран­ного отделения генерала К.И. Глобачева и следователя одесской контрразведки капитана С.М. Устинова также дана оценка кадро­вому потенциалу белогвардейских спецслужб на Юге России, показаны некоторые методы работы контрразведки[94].

В.Г. Орлов в своей книге, изданной в 1932 году в Лондоне на английском языке (переиздана в России на русском языке в 1998 г. — Авт.), в беллетризованном виде рассказал о выполне­нии секретного задания в Петрограде, своих нелегальных кон­тактах с представителями британской, германской и француз­ской спецслужб, борьбе с большевистским подпольем в Одессе в качестве начальника отделения[95].

Воспоминания и записки других белогвардейских разведчи­ков, выполнявших специальные задания в большевистском тылу в 1918—1919 годах, долгое время хранились в виде рукописей в архивах и были впервые изданы в России в 90-х годах XX века[96].

Объективность этих источников следует взять под сомнение, поскольку ненависть авторов к советской власти нашла отраже­ние в оценках событий, в стремлении завысить свои заслуги в борьбе с противником.

Субъективизм в той или иной степени присущ фактически любым воспоминаниям, особенно если их авторы являлись участниками масштабных, судьбоносных для страны военно­политических событий. Согласимся в данной связи с мнением историков Г.М. Ипполитова, В.Г. Казакова, В.В. Рыбникова, ко­торые считают, что субъективизм белых мемуаров объясняется «синдромом побежденного и потерявшего Отечество», а крас­ных — «эйфорией победителей, усиленной идеологизацией и политизацией»[97].

Важным источником являются труды видных советских госу­дарственных, партийных и военных деятелей, участников боль­шевистского подполья.

Представляют интерес отдельные книги и сборники воспоми­наний организаторов, руководителей и рядовых членов подпо­лья, чекистов, командиров и бойцов РККА[98].

Несмотря на то что в них просматривается идеологизирован­ный, тенденциозный подход к отражению действительности, свойственное тому времени преувеличение роли коммунисти­ческой партии по руководству борьбой народа против антиболь­шевистских сил, тем не менее в совокупности с архивными до­кументами они помогают исследователю разобраться в хитро­сплетениях противоборства белогвардейской контрразведки и большевистского подполья.

Весьма ценным источником являются воспоминания пред­седателя Сибирского революционного комитета (Сибревкома) И.Н. Смирнова. Изданные еще в 1926 году мемуары на полвека оказались запрятанными в спецхранах, а имя автора вычеркнуто из истории. По причине секретности И.Н. Смирнов далеко не все мог рассказать о работе руководимой им зафронтовой разведки 5-й армии в тылу колчаковских войск, противоборстве советских и белогвардейских спецслужб[99]. Поэтому образовавшиеся в вос­поминаниях пробелы следует восполнять другими источниками.

О своей нелегальной работе в штабе Добровольческой армии в составе ВСЮР рассказал подпольщик П.В. Макаров. В книге «Адъ­ютант Май-Маевского» изложен субъективный авторский взгляд на свое участие в дезорганизации функционирования белогвардейско­го штаба, работу деникинской контрразведки[100], что предполагает ее использование в совокупности с другими документами.

Таким образом, при работе с мемуарами требуется тщатель­ный, взвешенный подход, проверка фактов, по возможности, по другим источникам. В то же время мемуары, записки, дневники участников событий помогают исследователю ощутить атмосфе­ру Гражданской войны во всем ее многообразии.

При разработке проблем Гражданской войны немаловажное значение имеет изучение материалов советской и белогвардей­ской периодической печати. Автор проанализировал централь­ную советскую периодическую печать как источник информации, использовавшийся белогвардейскими спецслужбами. В сводках сведений деникинской и колчаковской разведок приводятся дан­ные о политике советского правительства, тяжелой экономиче­ской ситуации в стране, нарушениях в работе железнодорожного транспорта и т.д. И хотя источник полученных сведений в свод­ках не всегда указывался, автор допускает, что часть из них была получена агентурой из газетных публикаций. Так, в «Известиях ВЦИК»[101] важное место отводилось распоряжениям и действиям правительства, освещению экономической проблематики, ситуа­ций на фронтах, жизни рабочих, дипломатическим отношениям ленинского правительства России с другими странами. Анализ газетных публикаций, по мнению соискателя, давал возможность разведорганам Белого движения представлять политическую и социально-экономическую ситуацию в Советской России.

Среди газет, издаваемых белогвардейскими правительствами и армиями, особое место занимали «Великая Россия», «Голос Юга», «Сибирский вестник», «Правительственный вестник», «Вестник Временного правительства Северной области», «Вестник До­бровольческой армии», «Вестник Северо-Западной армии» и др. В периодических изданиях публиковались телеграммы различных информационных агентств, статьи на политические темы, указы и постановления центральных правительственных учреждений и т.д. Официальная часть газет антибольшевистского лагеря являет­ся ценным источником для данного исследования.

Отдельной группой представлены справочно-энциклопеди­ческие издания: энциклопедии, словари, библиографические указатели, справочники и другие издания[102]. Под другими изда­ниями автор имеет ввиду альбом, в котором представлено более 800 фотографий белых генералов и офицеров из частных коллек­ций. Есть среди них офицеры разведки и контрразведки.

Ценнейшим информационным источником являются путево­дители по фондам ГАРФ и РГВА, в которых сосредоточены све­дения обо всех хранящихся в архивных учреждениях документах белогвардейских правительств, действовавших на территории бывшей Российской империи в 1919—1922 годах, материалах центральных и окружных управлений и штабов, учреждений, соединений и частей белых армий периода Гражданской войны в России[103].

Проведенный автором анализ источниковой базы по истории Гражданской войны и Белого движения показал, что значитель­ный массив документов белогвардейских разведывательных и контрразведывательных органов хранится в федеральных госу­дарственных архивах, которые являются доступными для исто­риков.

Вместе с тем ограниченным остается доступ к архивам ФСБ и СВР РФ, что сужает возможности исследователей в изучении противоборства советских и белогвардейских спецслужб.

Часть документов разведывательных и контрразведыватель­ных органов Белого движения находится за границей, в частно­сти, в США — в Бахметьевском архиве Колумбийского универ­ситета и в Архиве Гуверовского института войны, революции и мира Стэндфордского университета.

Определенный массив документов о Гражданской войне в России образовался в результате деятельности спецслужб дру­гих стран — Великобритании, Германии, Польши, Франции, Финляндии, США, Чехии, Японии и пр. Несмотря на то что за последние годы расширилась возможность российских иссле­дователей работать в зарубежных архивах, тем не менее значительная часть внешнеполитических, дипломатических, военных и прочих документов остается недоступной для отечественных ученых. Данное обстоятельство препятствует всестороннему изучению деятельности белогвардейских спецслужб.

Наряду с архивными источниками для изучения проблемы привлекался комплекс опубликованных материалов — белогвар­дейские и советские документы, мемуары участников Граждан­ской войны. Вместе с тем имеющиеся источники, как архивные, так и опубликованные, при критическом подходе к ним дали ав­тору достаточно фактов для обстоятельного исследования про­блемы.

Несмотря на то что после Гражданской войны прошло более 90 лет, тем не менее сегодня не представляется возможным дать однозначные ответы, касающиеся истории напряженной, скры­той борьбы специальных служб.

И.С. Шмель

Из книги «Спецслужбы белого движения 1918-1922. Разведка»



[1] Леонов С.В. Государственная безопасность Советской Республики в пору Октябрьской революции и Гражданской войны (1917—1922 гг.) // Го­сударственная безопасность России: история и современность. М., 2004. С. 341.

[2] РябиковП.Ф. Разведывательная служба в мирное и военное время: в

[3] ч. Томск, 1919. (Переиздана в «Антологии истории спецслужб. Россия. 1905—1924». М., 2007. С. 113.)

5 Турло С.С., Залдат И.П. Шпионаж. [Б. м.] ООО «X-Histoiy», 2002. (Впервые издана в 1924 г. в типографии полномочного представителя ОПТУ по Западному краю.)

[4] Какурин Н.Е. Как сражалась революция. В 2 т. М., 1990. Т. 2: 1919— 1920. (Впервые издана в 1925—1926 гг.); Корнатовский H.A. Борьба за Красный Петроград. М., 2004. (Впервые издана в 1929 г.)

[5] Кандидов Б. Церковь и контрразведка. Контрреволюционная и тер­рористическая деятельность церковников на Юге в годы Гражданской войны. М., 1930.

[6] См.: Рыбаков М.В. Из истории Гражданской войны на Северо-Западе в 1919 г. М., 1958; Военные контрразведчики. М., 1978; Остряков С. Во­енные чекисты. М., 1979 и др.

[7] Голинков Д.Л. Крушение антисоветского подполья в СССР: в 2 кн. 4-е изд. М., 1986.

[8] Плотников И.Ф. Героическое подполье. Большевистское подполье Урала и Сибири в годы иностранной интервенции и Гражданской войны. М., 1968.

[9] Стишов М. И. Большевистское подполье и партизанское движение в Сибири в годы Гражданской войны (1918—1920 гг.). М., 1962.

[10] История советских органов государственной безопасности: учебник. М., 1977 // FAS.HARVARD.EDU: сайт факультета гуманитарных наук Гарвардского ун-та. URL: http://www.fas.harvard.edu/~hpcws/ documents, htm (дата обращения: 19.09.2009).

[11] Зданович A.A. Отечественная контрразведка (1914—1920): органи­зационное строительство. М., 2004; Седунов A.B. Обеспечение обще­ственной и государственной безопасности в XIX — первой половине XX века: на материалах Северо-Запада России: автореф. дис.... д-ра ист. наук. СПб., 2006; Ильин В.Н. Морская контрразведка на Севере России. 1914—1920 гг. // POBEDA.RU. 2006. URL: http://www.pobeda.ru/ content/ view/4603/21 (дата обращения: 18.09.2009).

[12] Иванов A.A. Рожденная контрреволюцией. Борьба с агентами врага. М., 2009. С. 6.

[13] Государственная безопасность России: история и современность. М., 2004. С. 795.

[14] Алексеев М. Военная разведка России. Первая мировая война. Кн. 3. Ч. 2. М., 2001.

[15] Галвазин С.Н. Охранные структуры Российской империи: формиро­вание аппарата, анализ оперативной практики. М., 2001; Греков Н.В. Рус­ская контрразведка в 1905—1917 гг.: шпиономания и реальные пробле­мы. М., 2000; Зданович A.A. Отечественная контрразведка (1914—1920): организационное строительство. М., 2004; Старков Б.А. Охотники на шпионов: контрразведка Российской империи 1903—1914. СПб., 2006.

[16] Седунов A.B. Обеспечение общественной и государственной безо­пасности в XIX — первой половине XX века: на материалах Северо- Запада России. Научное издание. СПб., 2006; Чукарев А.Г. Тайная по­лиция России: 1825—1855 гг М.; Жуковский, 2005.

[17] Голдин В.И Советские спецслужбы: эпоха становления // Граждан­ская война в России и на Русском Севере: проблемы истории и историо­графии. Архангельск, 1999. С. 55.

[18] Петров М.Н. ВЧК—ОГПУ: первое десятилетие: на материалах Северо-Запада России. Новгород, 1995; На защите безопасности Отече­ства: контрразведка Петроградско-Ленинградского военного округа в годы войны и мира (1918—1998). СПб., 2000; Тепляков А.Г. «Непрони­цаемые недра»: ВЧК—ОГПУ в Сибири. 1918—1929 гг. М., 2007. Яков­лева М. А. Организация и деятельность Московской чрезвычайной ко­миссии. 1918—1922 годы: дисс.... канд. ист. наук. М., 2010; Леонов С.В. Указ. соч. С. 333—424.

[19] Кубасов А.Л. Чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией на Европейском Севере России (март 1918 — февраль 1922 г.): моногра­фия. М.; Вологда, 2008.

[20] Показаньев АД. На крутых поворотах. Благовещенск, 2007.

[21] Симбирцев И. ВЧК в ленинской России. 1917—1922. М., 2008.

[22] Дегтярев К, Колпакиди А. СМЕРШ. М., 2009.

[23] Колпакиди А., Прохоров Д. Империя ГРУ: очерки истории россий­ской военной разведки. М., 2000. Кн. 1.

[24] Шинин О.В. Большевистская «партийная» разведка в период суще­ствования в Приморской области буржуазных правительств (май 1921 г. — октябрь 1922 г.) // Исторический журнал: научные исследования. 2011. № 5 (5); Он же. Создание и становление органов военной разведки Народно­революционной армии Дальневосточной республики (1920—1922) // Исто­рический журнал: научные исследования. 2012. № 1 (7).

[25] См.: Смолин A.B. Белое движение на Северо-Западе России 1918— 1920 гг. СПб., 1999; Ципкин Ю.Н. Антибольшевистские режимы на Дальнем Востоке России в период Гражданской войны (1917—1922 гг.). Хабаровск, 2003; Новиков П.А. Гражданская война в Восточной Сибири. М., 2005; Бандурка В.Б. Белое движение в Приморье (1920—1922 гг.): историческое исследование: дис. ... канд. ист. наук. М., 2004 и др.

[26] Волков Е.В. Под знаменем белого адмирала. Офицерский корпус вооруженных формирований A.B. Колчака в период Гражданской войны. Иркутск, 2005.

[27] Миронов С.С. Гражданская война в России. М., 2006.

[28] Карпов Н.Д. Трагедия Белого Юга. 1920 год. М., 2005.

[29] См.: Варламова JJ.H. Военное управление правительства Колчака: попытки сохранения имперских традиций: дис. ... канд. ист. наук. М., 1999; Она же. Аппарат военного управления Всероссийского временно­го правительства A.B. Колчака. 1919 г. // Белая гвардия. 2001. № 5 и др.

[30] Цветков В.Ж. Особенности антисоветской разведывательной ра­боты подпольных военно-политических структур Белого движения 1917—1918 гг. И Исторические чтения на Лубянке: 1997—2008. М., 2008; Он же. «Месяц действий» белого подполья // Родина. 2008. № 12; Зда- нович A.A. Еще раз о «Национальном центре» // Вопросы истории. 2009. № 9; Ганин А. Тайная миссия генерала Флуга // Родина. 2007. № 12. Кру- чинин A.C. Белогвардейцы против оккупантов: из истории Добровольче­ской армии (1918) // Русский сборник: исследования по истории России XIX—XX вв. М., 2004. Т. 1; Тинченко Я. Белогвардейское подполье // Ки­евские ведомости. 2005. 4 окт.

[31] Ганин A.B. «Мозг армии» в период «Русской Смуты»: Статьи и до­кументы. М., 2013.

[32] Кирмель Н.С. Деятельность контрразведывательных органов бело­гвардейских правительств и армий в годы Гражданской войны в России (1918—1922 гг.): монография. М., 2007; Он же. Деятельность разведки белогвардейских правительств и армий в годы Гражданской войны в России (1918—1922 гг.): монография. М., 2008; Он же. Белогвардей­ские спецслужбы в Гражданской войне. 1918—1922 гг.: монография. М., 2008.

[33] Рец A.A. Формирование и функционирование органов контрразвед­ки, военного контроля, МВД антибольшевистских правительств Сибири (1918—1920 гг.): дис. ... канд. ист. наук. М., 2006; Иванов A.A. Контр­разведка в системе военного управления противоборствующих сторон в условиях Гражданской войны (На материалах Европейского Севера России в 1918—1920 гг.): автореф. дисс. канд. ист. наук. СПб, 2010; Кир­мель Н.С. Деятельность спецслужб белогвардейских правительств и ар­мий в годы Гражданской войны в России (1918—1922 гг.): дис. ... докт. ист. наук. М., 2009.

[34] Зданович A.A. Свои и чужие — интриги разведки. М., 2002.

[35] Иванов A.A. Рожденная контрреволюцией... С. 178.

[36 Иванов А.А. «Северная стража». Контрразведка на Русском Севере в 1914—1920 гг. М., 2011.

[37] Рец A.A. Указ. соч.

[38] Бортневский В.Г. Разведка и контрразведка Белого Юга (1917— 1920 гг.) // Новый часовой. 1995. № 3; Он же. Белая разведка и контрраз­ведка на Юге России во время Гражданской войны // Отечественная исто­рия. 1995. № 5.

[39] Цветков В Ж. Спецслужбы (разведка и контрразведка) Белого дви­жения в 1917—1922 годах // Вопр. истории. 2001. № 10.

[40] Греков Н.В. Контрразведка и органы государственной охраны Белого движения Сибири (1918—1919 гг.) // Известия Омского краеведческого музея. 1997. № 5; Он же. Формирование контрразведывательной службы адмирала Колчака // История белой Сибири: тез. научной конференции. Кемерово, 1997.

[41] Корнева Е.А. Военная контрразведка при Колчаке // РГГУ: [сайт]. URL: http://liber.rsuh.ru/Conf/Russia_XX/komeva.htm (дата обращения: 18.11.2007); Она же. Контрразведка A.B. Колчака: организация и осве­щение политических настроений населения и войск // Новый истори­ческий вестник. 2000. № 1. ULR: http://www.mvestnik.ni/2000_l/4.shtml (дата обращения: 19.09.2009).

[42] Ципкин Ю.Н. Белогвардейские спецслужбы против коммунистиче­ского подполья на Дальнем востоке в 1918 — 1920 гг. // История госу­дарства и права. 2011. № 13; Он же. Белогвардейские спецслужбы про­тив коммунистического подполья на Дальнем Востоке в 1921—1922 гг. //

[43] Греков Н.В. Разведывательная служба армии Колчака // История бе­лой Сибири. Кемерово, 1999.

[44] Исповедников Д.Ю. Освещение дальневосточного приграничья раз­ведкой штаба Иркутского военного округа (1918—1919 гг.) // Новый исторический вестник. 2012. № 34 (4).

[45] Посадское A.JI. Особый отдел Российского правительства: из исто­рии пропагандистской спецслужбы белой Сибири: Тез. 4-й науч. конф. (6—7 февраля 2001 года). Кемерово: Кузбассвузиэдат, 2001.

[46] Шишкин В.И. Особый отдел управления делами Верховного пра­вителя и Совета министров Российского правительства (май—декабрь 1919 г.) // Вестник НГУ. Серия: История, филология. Новосибирск, 2012. Т. 11. Вып. 8.

[47] Рутыч H.H. Белый фронт генерала Юденича: биографии чинов Северо-Западной армии. М., 2002. С. 78—79, 383.

[48] Голоскоков И.В. Под оперативным псевдонимом «Павлов» // Опера­тивник (сыщик). 2005. № 3 (4).

[49] Цветков В.Ж. С.Н. Ряснянский — основоположник спецслужб Бело­го движения на юге России // Исторические чтения на Лубянке. 2004 год. Руководители и сотрудники спецслужб России. М., 2005.

[50] Голдин В.И Российская военная эмиграция и советские спецслужбы в 20-е годы XX века: Монография. Архангельск; СПб., 2010; СедуновА.В. «Белые террористы» на Северо-Западе России в 1920—1930-е годы // Псков. 2012. № 36.

[51] Библиография русской революции и Гражданской войны (1917— 1921). Из каталога библиотеки Р.З.И. Архива. Прага. 1938. C. XII.

[52] РГВА. Ф. 772 к. Оп. 4. Д. 46. Л. 160—161.

[53] Васильев И.И., Зданович A.A. Генерал Н.С. Батюшин. Портрет в ин­терьере русской разведки и контрразведки Н Батюшин Н. Тайная воен­ная разведка и борьба с ней. ООО «X-History», 2002. С. 191.

[54] Батюшин Н. Тайная военная разведка и борьба с ней. [Б. м.] ООО «X-History», 2002.

[55] Деникин А.И. Путь русского офицера. М., 2003. С. 449.

[56] Врангель П.Н. Записки // MILITERA.Lffi.RU: электронная б-ка. URL: http://militera.lib.ni/memo/russian/vrangell/index.html (дата обраще­ния: 19.09.2009).

[57] Лукомский A.C. Очерки из моей жизни. Воспоминания. М., 2012.

[58] Bredly J.F. Civil War in Russia, 1917—1920. London: Batsford, 1975; GoldhurstR. The midnight War: The American Intervention in Russia 1918— 1920. New Yoik, 1978; Madsley E. The Russian Civil War. Boston, 1987; Pipes R. The Russian Revolution 1899—1919. London, 1990; SmeleJ. Civil War in Siberia. The antibolshevik Government of Admiral Kolchak, 1918— 1920. Cambridge, 1996 и др.

[59] Foglesong D.S. Americas Secret War against Bolshevism: U.S. Interven­tion in the Russian Civil War, 1917—1920. Chapel Hill, 1995.

[60] Rothstein A. When Britain invaded Soviet Russia : the consul who re­belled. London: Journeyman Press, 1979.

[61] Кук Э. Сидней Рейли. На тайной службе Его Величества. М., 2004; Sayers М., Kahn A. The Great Conspiracy. The Secret War against Soviet Rus­sia. Boston: Brown & Co, 1946; Andrew C. Secret Service. Her Majesty’s Secret Service: The Making of the British Intelligence Community. New York: Viking, 1986; Knightley P. The second Oldest Profession. The Spy as Bureau­crat, Patriot, Fantasist and Whore. London, 1986; Rhoer E. Master Spy. A True Story of Allied Espionage in Bolshevik Russian. New York, 1981 и др.

[62] Эндрю К, Гордиевский О. КГБ: история внешнеполитических опе­раций от Ленина до Горбачева. [Б. м.] «Nota Bene», 1992; Фалиго Р., Коффер Р. Всемирная история разведывательных служб. М., 1997. Т. 1: 1870—1939; RoewerH. Skrupellos: Die Machenschaften der Geheimdienste in Russland und Deutschland. Leipzig, 2004; Parrish M. Soviet Security and intelligence Organization, 1917—1991. New York, 1992; Yost G. The KGB: the Russian Secret Police from the Days of the Tsars to the Present. New York, 1989 и др.

[63] Росс Н. Врангель в Крыму // WHITEFORCE.NEWMAIL.RU : сайт. [М.], 2000. URL: http://whiteforce.newmail.ni (дата обращения: 28.02.2009).

[64] Russell J., Cohn R. Азбука (секретная организация). «VSD», 2012.

[65] CidaK В. Нащональш спецслужбы в перюд украшськш революци 1917—1921 pp.: невщом1сторшки1стори//EXLIBRIS. ORG.UA: украшська електронна 6i6moreka: 1стор1я, публщистика, художня лггература. 2005. URL: http://exlibris.org.ua/ sidak (дата обращения: 29.10.2006).

[66] Андриенко И. Секретные службы махновской армии // В мире спец­служб. 2004. № 1; Веденеев Д.В. Украинский фронт в войнах спецслужб: исторические очерки. К.: «К.И.С.», 2008; Азаров В. Махновская контрраз­ведка. URL: http://www.fmre.ru/istorija/mahnovskaja_kontrrazvedka/index.php (дата обращения: 30.11.2012).

[67] Крестьянников В.В. Белая контрразведка в Крыму в Гражданскую войну // Русский сборник: исследования по истории России XIX—XX вв. М., 2004. Т. I.

[68] Голдин В.И. Россия в Гражданской войне. Очерки новейшей историо­графии (вторая половина 1980-х — 90-е годы). Архангельск, 2000. С. 177.

[69] Свод военных постановлений 1869 г. Кн. 1—24. Военное министер­ство и особые высшие установления. СПб., 1907; Свод законов Россий­ской империи, дополненных по положениям 1906,1908,1909 и 1910 гг. и позднейшими узаконениями 1911 и 1912 гг. СПб., 1913.

[70] Положение о полевом управлении войск в военное время. Пг., 1914.

[71] Вестник Временного Всероссийского правительства. 1918.28 июля.

[72] Правительственный вестник. 1918. 8 дек.

[73] Правительственный вестник. 1919. 19 июля.

[74] Врангель П.Н. Указ. соч. URL: http://militera.lib.ni/memo/russian/ vrangel 1/10.html (дата обращения: 19.09.2009).

[75] Журналы заседаний Особого совещания при Главнокомандующем Во­оруженными силами на Юге России А.И. Деникине. Сентябрь 1918-го — декабрь 1919 года. М., 2008. С. 536—537.

[76] Белый архив. Париж, 1928. Кн. 2—3.

[77] Из документов белогвардейской контрразведки 1919 г. // Русское прошлое. Д., 1991. Кн. I; Орлов В.Г Двойной агент: записки русского контрразведчика. М., 1998.

[78] «Все абхазцы крайне враждебно настроены против грузин». Рапорт начальника деникинской разведки // Родина. 2008. № 11. С. 14—15.

[79] Допрос Колчака. Л.: Гиз, 1925.

[80] Верховный правитель России: документы и материалы следственно­го дела адмирала A.B. Колчака. М., 2003; Подлинные протоколы допро­сов адмирала A.B. Колчака и A.B. Тимиревой // Отечественные архивы, 1994. № 5. С. 84—97.

[81] Тюремная одиссея Василия Шульгина: Материалы следственного дела и дела заключенного. М., 2010.

[82] Под знаком антантовской «цивилизации». Александр Хворостин.

С. Ингулов. В деникинской контрразведке. Протоколы. Испарг одесского окркома КП(б)У, 1927.

[83] Красная книга ВЧК: в 2 т. М., 1989. Т. 1. 1990. Т. 2.

[84 ГАРФ. Ф. Р-9427. Οπ. 1. Д. 374.

[85] Из истории Всероссийской чрезвычайной комиссии 1917—1921 гг.: сборник документов. М., 1958; В.И. Ленин и ВЧК: сборник документов (1917—1922 гг.). М., Политиздат, 1975; МЧК. Из истории Московской Чрезвычайной комиссии. 1918—1921: сборник документов. М., 1978; Перелистывая документы ЧК. Царицын—Сталинград 1917—1945 гг.: сб. документов и материалов. Волгоград, 1987; ВЧК/ГПУ: документы и ма­териалы. М., 1995 и др.

[86] Русская военная эмиграция 20—40-х годов: документы и материа­лы. М., 1998. Т. 1: Так начиналось изгнанье. 1920—1922, кн. 1: Исход.

[87] История России (Гражданская война в России, 1917—1922). М., 2004. С. 86—123.

[88] Родзянко Л.П. Воспоминания о Северо-Западной армии. Берлин, 1921; ЛеховичД.В. Белые против красных. М., 1992 // MILITERA.LIB. RU: электронная б-ка. URL: http://militera.lib.ru/bio/lehovich_dv/index. html (дата обращения: 06.05.2007); Махров П.С. В Белой армии гене­рала Деникина (Записки начальника штаба Главнокомандующего Воо­руженными силами Юга России). СПб., 1994; Слащев-Крымский Я А. Крым, 1920 // Гражданская война в России: оборона Крыма. М. — СПб., 2003; Белая борьба на Северо-Западе России. М., 2003; Граж­данская война в России: катастрофа Белого движения в Сибири. М.; СПб., 2005; За спиной Колчака: документы и материалы. М., 2005; Гинс Г.К. Сибирь, союзники и Колчак. Поворотный момент русской истории. 1918—1920: впечатления и мысли члена Омского правитель­ства. М., 2007 и др.

[89] Виллиам Г. Побежденные // Архив русской революции. Берлин, 1922. Т. 7—8; Он же. Распад «Добровольцев» («Побежденные»). М., 1923.

[90] Казанович Б. Поездка из Добровольческой армии в «Красную Мо­скву» // Архив русской революции. М., 1991. Т. 7—8.

[91] Будберг А. Дневник // Гражданская война в России: катастрофа Бе­лого движения в Сибири. С. 231—322.

[92] Горн В. Гражданская война на Северо-Западе России. Берлин, 1923.

[93] Ника. Воспоминания жандармского офицера // Жандармы России: полит, розыск в России, XV—XX вв. СПб.: М., 2002.

[94] Глобачев К.И. Правда о русской революции. Воспоминания бывшего начальника Петроградского охранного отделения // Вопр. истории. 2002. № 10; Устинов С.М. Записки начальника контрразведки (1915—1920 гг.). Белград, 1922.

[95] Орлов В.Г. Двойной агент: записки русского контрразведчика. М., 1998.

[96] Борман А.А. Москва-1918. (Из записок секретного агента в Кремле) // Русское прошлое. Л., 1991. Кн. 1; «Наши агенты от милиционера до нарко­ма» (Воспоминания белого контрразведчика) // Бортневский В.Г. Избран­ные труды. СПб., 1999; Иконников Н.Ф. Пятьсот дней: секретная служба в тылу большевиков 1918—1919 гг. // Русское прошлое, 1996. Кн. 7.

[97] Ипполитов Г.М., Казаков В.Г., Рыбников В.В. Белые волонтеры. Добро­вольческая армия: зарождение, расцвет и первые шаги к закату (1917 г. — февраль 1919 г.). М., 2003. С. 120.

[98] Бобрик В. В застенках контрразведок. Изд. Истпарта тагокружкома ВКП(б), 1928; Героическое подполье. В тылу деникинской армии: вос­поминания. М., 1976; Загородских Ф.С. Борьба с деникинщиной и интер­венцией в Крыму. Крымское гос. изд-во, 1940; Фомин Ф. Записки старого чекиста. Изд. 3-е, испр. и доп. М., 1964.

[99] Смирнов И.Н. На другой день после падения Советов // Борьба за Урал и Сибирь. Воспоминания и статьи участников борьбы с учредилов­кой и колчаковской контрреволюцией. М. — Л., 1926.

[100] Макаров П.В. Адъютант генерала Май-Маевского. Л., 1929.

[101] Известия ВЦИК, 1919.

[102] Большая советская энциклопедия: в 10 т. М., 1972. Т. 10; Военная энциклопедия. М., 1994. Т. 2; Энциклопедия военной разведки России. М., 2004; Энциклопедия секретных служб России. М., 2004; Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия 2009; Российский энциклопедиче­ский словарь: в 2 кн. М., 2001. Кн. 1—2; Философский словарь. М., 2001; Колпакиди А., Север А. Спецслужбы Российской империи. Уникальная энциклопедия. М., 2010; Библиография русской революции и Граждан­ской войны (1917—1921). Из каталога библиотеки Р.З.И. Архива. Прага. 1938; Волков С.В. Белое движение. Энциклопедия Гражданской войны. СПб.; М., 2003; Волков Е.В., Егоров Н.Д., Купцов ИВ. Белые генералы Восточного фронта Гражданской войны: биографический справочник. М., 2003; Плеханов A.A., Плеханов A.M. Всероссийская чрезвычайная ко­миссия СНК. (7 (20) — декабря 1917 — 6 февраля 1922). Краткий спра­вочник. М., 2011; Рутыч H.H. Белый фронт генерала Юденича.Он же. Биографический справочник высших чинов Добровольческой армии и Вооруженных сил Юга России: материалы к истории Белого движения. М., 2002; Жуменко В. Белая Армия: Фотопортреты русских офицеров 1917—1922. Париж: YMCA-PRESS, 2007.

[103] Путеводитель по фондам белой армии. М., 1998; Путеводитель. Т. 4. Фонды Государственного архива Российской Федерации по истории Бе­лого движения и эмиграции. М., 2004.

Читайте также: