ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Главный враг СССР в Европе
Главный враг СССР в Европе
  • Автор: Vedensky |
  • Дата: 09-05-2014 14:48 |
  • Просмотров: 1042

Одним из основных и выдающихся участников той вой­ны был английский премьер-министр Уинстон Черчилль. Он был яростный и непримиримый враг коммунизма и СССР потому, что был яростным патриотом Британской империи, для которой коммунизм являлся реальной угро­зой. Но Черчилль был выдающимся деятелем, достаточно умным, чтобы не подличать и не врать по мелочам. Такой враг не может не вызывать уважения.

Чуть ли не сразу после окончания Второй мировой войны Черчилль призвал англоязычные страны начать но­вую, «холодную» войну против СССР, начать с тем, что­бы не допустить распространения коммунизма по всему миру. В своем известном выступлении в Фултоне 6 марта 1946 года он, чтобы убедить слушателей в правомерности своего упреждающего шага против СССР, кратко остано­вился и на начале Второй мировой:

«Никогда еще в истории не было войны, которую было бы легче предотвратить своевременными действиями, чем та, которая только что разорила огромные области зем­ного шара. Ее, я убежден, можно было предотвратить без единого выстрела, и сегодня Германия была бы могущест­венной, процветающей и уважаемой страной; но тогда меня слушать не пожелали, и один за другим мы оказались втяну­тыми в ужасный смерч».

Из этих его слов со всей определенностью следует, что Германия была так слаба накануне войны, что без содей­ствия, без попустительства остальных стран, в том числе и своих будущих жертв, начать войну просто не смогла бы. Так что же случилось? Почему жертвы войны выступили ее пособниками?

Да, Черчилль был великим политиком. Но значит ли это, что остальные политики мира были идиотами и ни­чего не видели? В свете сегодняшней лжи о начале войны кажется, что это так. А на самом деле?

Нет, конечно! Тогдашние руководители США, Вели­кобритании, Франции и более мелких государств были далеко не глупые люди, и действовали они по тем обстоя­тельствам логично, это нам сегодня следует задать вопрос: а все ли мы знаем о той войне, чтобы оценить их логику?

Начать рассказ следует с Германии, с Гитлера, с на­ционал-социализма. Гитлер, по национальности австри­ец, был выходцем из народа. С началом Первой мировой войны он добровольцем пошел на фронт и на передовой провоевал всю войну. Был ранен, отравлен газами, на­гражден. После войны вступил в маленькую партию, дал этой партии свои идеи, и через 14 лет эта партия — На­ционал-социалистическая рабочая партия Германии — победила на общегерманских выборах вполне демокра­тическим путем.

Какие же идеи повели немцев за Гитлером?

Их следует разделить на мировоззренческие (нацио­нал-социализм) и идею государственного строительства Германии.

Национализм Гитлера повторял еврейский расизм. Ев­рейские расисты считают, что только евреи богоизбранная нация, а остальные нации — гои, недочеловеки, и Гитлер это у них перенял: он точно так же считал, что высшей нацией мира являются арийцы и их высшая ветвь —* гер­манцы, а остальные нации — это недочеловеки.

В социализме Гитлер полностью отказался от главных догм Маркса — от классовой борьбы и интернационализ­ма. Геббельс пояснял рабочим Германии, что советский большевизм — это коммунизм для всех наций, а герман­ский национал-социализм — это коммунизм исключи­тельно для немцев.

Отказавшись от классовой борьбы, Гитлер, национали­зируя уже имеющиеся предприятия, не отбирал их у ка­питалистов. Он просто поставил капиталистов в жесткие рамки единого государственного хозяйственного плана и под жесткий контроль за прибылью. При нем капитали­сты не могли перевести и спрятать деньги за границей, ку­пить себе в Англии футбольную команду или парочку оке­анских яхт и чрезмерно расходовать прибыль на создание себе излишней роскоши. Они обязаны были свою при­быль вкладывать в развитие производства на благо Герма­нии, и поэтому германские предприятия той поры вполне можно было считать национализированными, невзирая на то что большинство из них имело частного владельца.

Если формула Марксового, а затем и большевистско­го социализма была материальной и оттого убогой — «от каждого по способности, каждому по труду», то формула социализма Гитлера обращена была в первую очередь к духовному в каждом человеке и, кстати, была начисто ли­шена уравниловки. «Хрестоматия немецкой молодежи» в 1938 году учила:

«Социализм означает: общее благо выше личных интересов.

Социализм означает: думать не о себе, а о целом, о на­ции, о государстве.

Социализм означает: каждому свое, а не каждому одно и то же. Гитлеровский социализм обеспечил исключи­тельное сплочение немцев вокруг своего государства. Ко­гда началась война, измена военнослужащих воюющих с Германией государств была обычным делом — на сто­рону немцев переходили сотнями тысяч. А в сухопутных и военно-воздушных силах Германии за 5 лет войны из 19 млн призванных изменили присяге всего 615 человек, и из них — ни одного офицера!

Было и еще одно отличие национал-социализма от мар­ксизма. Марксизм утверждает, что победа социализма в од­ной стране невозможна, и требует от коммунистов распро­странять коммунистические идеи по всему миру. А Гитлер совершенно определенно указывал, что национал-социа­лизм для экспорта не предназначен — он исключитель­но для внутреннего использования немцами, а какой там строй будет в других странах — немцам наплевать!

Давайте глазами политиков той Европы взглянем на нацистскую Германию тех лет с позиций их мировоззре­ний.

Как должны были смотреть на национал-социализм в СССР? Безусловно, как на идейного врага, самого страш­ного врага — частная собственность на средства произ­водства сохранена, интернационализм под запретом. Со своей стороны, и Гитлер с самого начала создания своей партии основным врагом определил марксистов-комму- нистов как носителей идеологии недочеловеков.

А как на национал-социализм должны были смотреть политики буржуазных стран? Как на довольно экстрава­гантное течение, которое, как комплекс идей, ничем этим странам не угрожает. Гитлер не распространял свои идеи вне Германии, не лишал средств производства капитали­стов даже в Германии и тем более не претендовал на это в других странах. За рубежом его национализм и претензии немцев на то, чтобы быть сверхчеловеками, могли казать­ся несколько радикальными, но ведь в любой стране есть националисты, поскольку быть патриотом и не быть на­ционалистом достаточно сложно: даже себе трудно объяс­нить, какой же нации ты патриот.

Итак, отметим естественный штрих тогдашней поли­тической ситуации в мире — германского национал-со­циализма боялись только в СССР, а в остальных странах в национал-социализме видели только врага коммунизма, и из принципа «враг моего врага — мой друг» не могли не приветствовать его.

Теперь рассмотрим комплекс государственных идей Гитлера. Для этого лучше всего обратиться к «Майн Кампф» — его основной мировоззренческой и государст­венной программе действий. Эта книга была написана в 1927 году, издавалась в миллионах экземпляров и, безус­ловно, была известна любому политику Европы и мира.

Рассмотрев в «Майн Кампф» демографическое состоя­ние Германии, Гитлер приходит к выводу, что подлинная независимость Германии невозможна без достаточного количества земли для пропитания нации, и этой земли ка­тастрофически не хватает. Варианты типа ограничения ро­ждаемости Гитлер рассматривает, но отметает как негод­ные. Земли вне Европы — всякие там колонии, — его не устраивают, и он достаточно логично объясняет, почему.

Он критикует Германию за неправильный выбор цели в Первую мировую войну, когда она воевала не только с Россией, но и с Англией, и с Францией:

«Приняв решение раздобыть новые земли в Европе, мы могли получить их, в общем и целом, только за счет Рос­сии. В этом случае мы должны были, перепоясавши чресла, двинуться по той же дороге, по которой некогда шли рыца­ри наших орденов. Немецкий меч должен был бы завоевать землю немецкому плугу и тем обеспечить хлеб насущный не­мецкой нации».

И как развитие этой мысли ставит перед собой и Гер­манией вполне определенную цель, выделяя ее в «Майн Кампф» курсивом:

«Мы, национал-социалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей немецкой иностранной политике до­военного времени. Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определенно указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окон­чательно рвем с колониальной и торговой политикой дово­енного времени и сознательно переходим к политике завое­вания новых земель в Европе.

Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Рос­сию и те окраинные государства, которые ей подчинены...».

Правда, условиями для завоевания России, помимо собственно укрепления Германии, были нейтрализация враждебной конкурентки Франции и обязательно Англия в союзниках. И действительно, ради союза с Великобри­танией Гитлер и в «Майн Кампф», и в последующем ни­чего не жалел: отказывался и от флота, и от колоний.

«Никакие жертвы не должны были нам показаться слишком большими, чтобы добиться благосклонности Анг­лии. Мы должны были отказаться от колоний и от позиций морской державы и тем самым избавить английскую про­мышленность от необходимости конкуренции с нами».

То есть за 7 лет до реального прихода к власти Гитлер совершенно определенно сообщил всему миру, что нач­нет войну, сообщил всем, с кем он ее начнет и кого хо­чет видеть в союзниках. Заметим при этом, что основным личным принципом Гитлера в политике была ее неиз­менность: раз поставленная цель должна быть достигнута. (Гитлер писал, что политику, который мечется и меняет цели, народ не верит.)

Снова зададим себе вопрос: — как к подобным госу­дарственным целям должны были относиться политики в Европе и мире?

О Советском Союзе речи нет — он был назначен Гит­лером в жертву, и для СССР с приходом национал-социа­лизма к власти оставался один путь — вооружаться.

Но ведь другим государствам Гитлер совершенно ничем не грозил. От Франции требовалось одно — не рыпаться! Англия могла быть недовольна усилением Германии, но ведь Германия намеревалась уничтожить всеобщего вра­га тогдашней Европы — СССР. Кроме этого, будучи сама империей, Британия понимала, сколько войск требуется, чтобы удержать колонии в спокойствии. Было совершен­но очевидно, что, «заглотив» Россию, Гитлер будет много лет «пережевывать» ее.

Надо было быть политиком типа Черчилля, чтобы предвидеть развитие событий, но Черчилль в то время был вне правительства Британии. А восторженный поклонник Гитлера премьер-министр Англии Н. Чемберлен в сентяб­ре 1938 года предал Чехословакию, ультиматумом заставив ее сдаться Гитлеру, а 30 сентября тайно приехал к Гитлеру на квартиру и там предложил ему подписать декларацию:

«Мы, фюрер и канцлер Германии и английский премьер-министр, продолжили сегодня нашу беседу и единодушно пришли к убеждению, что вопрос англо-германских отношений имеет первостепенное значение для обеих стран и для Европы.

Мы рассматриваем подписанное вчера вечером согла­шение и англо-германское морское соглашение как символ желания наших обоих народов никогда не вести войну друг против друга.

Мы полны решимости рассматривать и другие вопросы, касающиеся наших обеих стран, при помощи консультаций и стремиться в дальнейшем устранять какие бы то ни было поводы к разногласиям, чтобы таким образом содейство­вать обеспечению мира в Европе».

Гитлер, разумеется, охотно подписал это практически союзническое соглашение.

Исходя из государственных идей Гитлера, следует от­метить, что буржуазные страны были прямо заинтересова­ны в том, чтобы Гитлер начал войну, поскольку по планам Гитлера война никак не могла задеть страны Западной Ев­ропы, но зато она должна была уничтожить коммунизм.

На Нюрнбергском процессе обвинитель задал началь­нику генерального штаба вооруженных сил Германии В. Кейтелю прямой вопрос: «Напала бы Германия на Чехо­словакию в 1938 году, если бы западные державы поддержа­ли Прагу?» Фельдмаршал Кейтель ответил: «Конечно, нет. Мы не были достаточно сильны с военной точки зрения. Це­лью Мюнхена (то есть достижение соглашения в Мюнхене) было вытеснить Россию из Европы, выиграть время и завер­шить вооружение Германии

Таким образом, в 1938 году политики Великобритании и Франции ничуть не ошибались в Гитлере и по-своему были логичны, а Гитлер действительно делал то, что они от него и ожидали во всем мире.

И «западная демократия», не стесняясь, шла на сгово­ры с Гитлером.

Полезный вывод

Изначальной целью Второй мировой войны, начав­шейся в Европе 1 сентября 1939 года, была не борьба антисемитов с евреями, не претензии Японии к США, оформившиеся в вооруженное противостояние толь­ко 7 декабря 1941 года, а расчленение и уничтожение Советского Союза с превращением остатков совет­ского народа в рабов немцев, и это приветствовалось всем «цивилизованным» миром.

Не Советский Союз, а «демократии» Запада, включая международных еврейских расистов-сионистов, бра­тались и чуть ли не целовались с нацистами и анти­семитами.

И наши предки эти подлость и коварство всего мира выдержали и победили!

Это нам полезно знать?

Юрий Мухин

Из книги «Уроки Великой Отечественной»

 

 

 

Читайте также: