ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Соблюдение законности в органах внутренних дел Украины советского периода
Соблюдение законности в органах внутренних дел Украины советского периода
  • Автор: Vedensky |
  • Дата: 02-05-2014 15:16 |
  • Просмотров: 2942

В 1917-1918 гг. перед вновь сформированными органами внут­ренних дел советской формации стояла непростая задача — укомплектовать милицию кадрами, способными выполнять фун­кции защиты правопорядка и при этом избежать привлечения бывших полицейских сотрудников и специалистов. Последнее обстоятельство диктовалось как обостренной неприязнью со­ветского правительства к дореволюционным полицейским ор­ганам, так и саботажем полицейских чиновников распоряжений советских учреждений.

Проблема комплектования милиции была решена путем широкого призыва в милицию всех желающих из числа рабочих и крестьян. Относясь к представителям остальных сословий как к потенциальным врагам советской власти, руководство НКВД строго следило за тем, чтобы количество выходцев из буржу­азного класса не превышало в среднем 11-12% от всего лично­го состава. Вместо привлечения «старых специалистов» стала проводиться линия на их выявление и увольнение из милиции. В результате общее число служащих бывшей полиции оказа­лось ничтожно малым. В уголовном розыске Крыма, например, в 1922 году из 78 сотрудников только 1 человек ранее работал

в полиции.[1] Для состояния внутренней дисциплины такой метод кад­рового комплектования явился ошеломляющим ударом. Первона­чальная численность милиции в 1919-1920 гг. достигала 200 тыс. чело­век, причем милиционеры всех видов службы являли собой в громад­ном большинстве «толпу людей, совершенно недисциплинированную, необученную, без стоящего на должной высоте командного состава».[2]

По данным 1923 г. (уже после предпринятых мер по качественно­му улучшению личного состава), среди 12 тысяч сотрудников милиции Украины насчитывалось всего 56 чел. с высшим и 1084 чел. со средним образованием, остальные же имели низшее образование, а 252 че­ловека были вовсе неграмотны. Даже к 1930 г. в составе харьковской (тогда столичной) милиции только 2 чел. имели высшее образование, тогда как основная масса (96,6%) сотрудников была с низшим и до­машним образованием.[3] На протяжении первых лет существования советского государства практически руководители всех рангов отме­чали слабость личного состава милиции, его малоопытность и даже склонность к преступлениям. Это сопровождалось и такими негатив­ными чертами, как слабая строевая, специально-административная и профессиональная подготовка сотрудников, очень смутное понятие у многих из них о военной и служебной дисциплине.

Ближайшим результатом подобной кадровой политики явился наибольший за всю историю существования отечественных органов правопорядка всплеск служебной преступности, достигшей катастро­фических размеров. Судить о том, насколько велика была степень рас­пространенности правонарушений среди сотрудников милиции того времени, мы можем из отрывочных данных, сохранившихся в архивах.

В Полтавской губернии, например, в мае 1920 г. было зарегистри­ровано 53 преступления, совершенных местными жителями и 33 пре­ступления, совершенных милиционерами, т. е. служебная преступ­ность губернской милиции составляла 60% от общеуголовной. Среди основных преступлений в Полтавской губернской милиции за 1920 г. доминировали: превышение власти (35%), взяточничество (18%), гра­бежи (9%) и убийства (6%). В Харьковской губернии по состоянию на 28 ноября 1921 г. было зарегистрировано 390 случаев преступлений со стороны сотрудников милиции, из которых преобладали «невыполне­ние приказов и манкирование службой» (66,4%), «упуск арестованных» (10,5%), пьянство (6,9%).[4] На протяжении 1921-1922 гг. в украинской милиции насчитывалось десятки случаев дезертирства, мародерства, перехода на сторону банд как отдельных милиционеров, так и неболь­ших милицейских отрядов.

Во время специального опроса, проведенного начальником ми­лиции Украинской республики К. Федоровым в марте 1922 г., ни один из председателей губернских исполкомов не мог поручиться за то, что местная милиция благонадежна и не повернет оружие против советс­кой власти. Только благодаря экстренным и жестким мерам, проведен­ным в короткий срок, удалось стабилизировать, а затем и постепенно снизить уровень правонарушений в милиции. Руководство НКВД ак­тивно работало над тем, чтобы для населения Украины того времени слова «милиция» и «преступность» вновь не стали синонимами. Так, за период с 1 октября 1921 г. по 1 апреля 1922 г. преступность среди сотрудников украинской милиции выражалась уже более умеренной цифрой — всего в 454 преступления.[5]

Категорический отказ органов рабоче-крестьянской милиции на­следовать достижения царской полиции, по существу отбросил орга­низацию защиты правопорядка молодого государства на нулевую от­метку. Кадровая политика в органах внутренних дел устанавливалась методом проб и ошибок, часто подменяясь анархистско-волевыми решениями. Относительно состояния служебной дисциплины и закон­ности отголоски столь радикального подхода к решению проблемы комплектования милицейских подразделений прослеживались еще на протяжении значительного периода в виде низкого общеобразова­тельного уровня личного состава, отрицания того положительного, что имелось в опыте бывшей полиции, отсутствия профессиональной этики.

Одним из решающих факторов, который позволил сохранить новые органы внутренних дел как управляемую силу и систему яви­лась ориентация на военную модель в управлении подразделениями

НКВД. Дисциплина в милиции декретом Совета Народных Комиссаров (СНК) «О советской рабоче-крестьянской милиции» 1919 г. сразу бы­ла определена как воинская, основанная на уставах и наставлениях, принятых в Красной Армии. В том же году была объявлена милита­ризация милиции, при которой 1/3 милиционеров и 1/5 командного состава постоянно находились в действующей армии для участия в совместных боевых действиях. В случае же необходимости к учас­тию в боевых действиях привлекались все подразделения милиции, находящиеся в данном районе.[6] Закрепление такой модели произош­ло чуть позже — в 1920 г., когда декретом ВЦИК милиции республики была придана структура военно-строевых частей особого назначе­ния. Впрочем, воинская дисциплина в милиции остается обязатель­ным пунктом и тогда, когда милиция определялась уже просто как административно-исполнительный орган (Постановление СНК СССР «Положение о рабоче-крестьянской милиции» 1931 года).

Такой шаг позволил решить несколько проблем, связанных с ук­реплением законности в правоохранительной деятельности. Во-пер­вых, подразделения милиции сразу же были переведены на фронтовой паек, обеспечены по мере возможности обмундированием и вооруже­нием, что на первоначальном этапе позволило сгладить кризис управ­ления, вызванный слабым материальным обеспечением милиционе­ров. Во-вторых, кадровый состав милиции начал активно укрепляться красноармейцами, к которым были предъявлены достаточно высокие требования. Кандидат на службу в милицию из числа красноармейцев должен был быть не моложе 28 лет, грамотен и иметь 6 месяцев пребы­вания на фронте. К этому добавлялись требования относительно его социального происхождения и предыдущей трудовой деятельности. В-третьих, руководящий состав милиции укреплялся политработника­ми, которые осуществляли и функции внутреннего контроля за состо­янием дисциплины в правоохранительных органах.

В профилактике служебных правонарушений определяющую роль сыграла и разработка нормативной базы, регулировавшей деятель­ность сотрудников милиции. За допущенные преступления и проступ­ки виновные наказывались в дисциплинарном порядке и несли ответ­ственность по суду, которая устанавливалась на одинаковых основа­ниях со всеми гражданами. Интересно, что согласно первоначальным документам, сотрудники милиции обязаны были нести более высокую по степени меру наказания за совершенное преступление.[7] В последу­ющих нормативных актах это положение было аннулировано.

Декретом ВЦИК 1920 г. впервые закреплялись демократичные ус­ловия для обжалования гражданами действий милиции. Возбуждение уголовного преследования теперь за действия и упущения сотрудников милиции производились на общих основаниях путем подачи соответ­ствующего заявления в народный суд или в революционный военный трибунал. Правда, компетенция судов и трибуналов в рассмотрении таких уголовных дел была определена только к 1932 г. постановлением Наркомата юстиции УССР «О подсудности дел работников милиции». В нем было разъяснено, что лица оперативно-строевого и администра­тивно-хозяйственного состава милиции по делам о воинских преступле­ниях, о должностных преступлениях (предусмотренных соответствую­щими статьями Уголовного кодекса) и о государственных преступлени­ях (контрреволюционные и особо опасные для Союза ССР преступления против порядка управления) должны быть подсудны военным трибуна­лам, а по делам об иных преступлениях — общим судам.

«Правилами прохождения службы.» 1923 г. устанавливались пе­речень и градация дисциплинарных мер, которые могли быть приме­нены в отношении личного состава:

1)замечание, предостережение словесное или в приказе,

2)выговор словесный в предписании или в приказе;

3)неувольнение из казарменного помещения во внеслужебное время, не свыше двух недель. Этому наказанию могли подвергаться лишь те служащие, которые по закону, уставам или распоряжениям на­чальников обязаны были жить в казармах;

4)лишение права на повышение по службе, а также на получение наград и отличий на службе на время от 4 до 8 месяцев;

5)арест до 30 суток;

6)смещение на следующую низшую должность.[8]

Данные меры носили явный отпечаток аналогичных наставлений дореволюционного периода, поэтому в новом Положении о рабоче­крестьянской милиции от 25 мая 1931 г. их перечень был преобразован в более близкую для нас форму, которая включала: а) замечание; б) вы­говор; в) строгий выговор; г) воспрещение отлучки из места расположе­ния строевой части или учебного заведения милиции на срок до одного месяца; д) назначение вне очереди на службу до 3 нарядов; е) арест до 20 суток; ж) смещение на низшую должность; з) увольнение со службы. Были оговорены также права начальников различных уровней при на­ложении дисциплинарных взысканий на провинившихся подчиненных.[9]

Правовое регулирование служебной дисциплины в органах внут­ренних дел вполне закономерно отражало государственную политику по отношению к правоохранительным структурам. Служба в милиции, например, объявлялась добровольной, но каждый поступивший на нее обязан был прослужить не менее одного года в соответствии с По­ложением о рабоче-крестьянской милиции. Однако за самовольное оставление места службы до истечения годичного срока с целью ук­лонения от нее, служащие милиции и розыска несли ответственность, как за побег, применительно к соответствующим статьям Уголовного кодекса. Несколько позже, в 1931 г., срок обязательной службы, при сохранении добровольности вступления в милицию, был увеличен до двух лет, при этом уголовная ответственность за попытку оставить службу ранее оговоренного срока была сохранена.

Состояние дисциплины и законности в подразделениях милиции контролировалось посредством «внешних» и «внутренних» инстан­ций. К первым относились органы прокуратуры и суда, а также Главное политическое управление (ГПУ-ОГПУ) и органы местного самоуправ­ления, осуществлявшие контрольно-ревизионные функции. В 20-х гг. к этому перечню присоединяются общественные организации и сред­ства массовой информации, сыгравшие заметную роль во время про­ведения чисток рядов милиции и показательных судебных процессов.

Говоря о контроле за состоянием дисциплины, мы не можем обой­ти стороной и такой специфический феномен советского периода, как проведение периодических чисток в рядах милиции. Не обладая каче­ственным личным составом и полным контролем за положением дел на местах, руководство НКВД в первые годы советской власти вынуждено было предпринимать кампании по массовой проверке и увольнению своих сотрудников для временной стабилизации дисциплины. Первой крупной чисткой в украинской милиции стала кампания 1921 г. Руко­водство НКВД объясняло целесообразность данного мероприятия тем, что в ряды милиции проник «темный элемент, шкурники, взяточники, спекулянты, уголовные и даже политические преступники, своими дей­ствиями не только тормозящие дело воссоздания милиции, но и диск­редитирующие таковую». Поэтому исключению из милиции подлежали:

а)все дезертиры, покинувшие фронт и незаконно проникшие в ор­ганы милиции;

б)провокаторы, сотрудники старой царской политической поли­ции (охранки), проникшие разными способами в милицию;

в)политические преступники, выступавшие и организовавшие контрреволюционные выступления против Советской власти;

г)  лица, лишенные по суду прав и не восстановленные в таковых;

д)лица, эксплуатирующие чужой труд и пристроившиеся в мили­ции в личных целях;

е)лица, занимавшие при старом режиме высокие административ­ные посты;

ж)лица, непригодные к службе по чисто техническим или строе­вым причинам.[10]

После этого последовала Всеукраинская чистка милиции 1923 г., совмещенная с радикальным сокращением штатов в силу финансо­вых затруднений советского государства. В результате численность личного состава сократилась с 189 тыс. человек (октябрь 1921 г.) до 12 881 человек, т. е. более, чем в 10 раз. Причиной столь решительных мер послужил также разгул служебной преступности в органах внут­ренних дел, могущий поставить под угрозу само существование со­ветского режима. Благодаря резкому сокращению своей численности милиция стала более управляемой, однако говорить об улучшении ее работоспособности не приходилось ввиду почти полного отсутствия профессионализма и опыта. Тем более, что в «очищенной» милиции

11210 человек (87% личного состава) являлись переведенными для ее «укрепления» красноармейцами.

Эффект этой своеобразной «охоты на ведьм» был настолько зара­зительным, что на Украине чистка милиции далеко вышла за перво­начально поставленные пределы. На местах она не ограничивалась проверкой документов, а являлась своеобразным «публичным судом трудящихся над ими же созданной милицией». В крупнейших городах Украины (Харькове, Киеве, Одессе) в процесс чистки были вовлечены тысячи рабочих, которые по 5-7 часов в день разбирали и активно оце­нивали отдельных работников милиции. В итоге из общего числа мили­ционеров (12 881 человек) было исключено еще 2733 человек, т. е. 19%. Категории исключенных составляют длинный перечень, приведенный в докладе начальника милиции УССР, в котором можно найти и такие сомнительные формулировки, как «карьерист», «примазавшийся», «шкурник», «малолетний».[11]

В дальнейшем проведение чисток закрепилось в практике управ­ления органами внутренних дел как метод поддержания и укрепления служебной дисциплины. В 1929-1930 гг., например, было «вычищено» еще около 15% личного состава.[12] Как инструментарий кадровой работы был принят и метод направления (партийные мобилизации, выдвижен­чество) в милицию различных категорий граждан и служащих, который не всегда себя оправдывал. В различные периоды своего существова­ния милиция «укреплялась» рабочими, крестьянами, красноармейцами, политработниками и чекистами, при этом нередкими были попытки от­командировать в милицию сотрудников, имеющих плохие аттестации, скомпрометировавших себя, неработоспособных, больных и т. д.

Среди правонарушений, существовавших в то время в органах внут­ренних дел, наибольшее распространение получили взяточничество, грубость по отношению к гражданам, незаконные методы проведения обысков, арестов и допросов. Именно против них и были направлены основные усилия руководства НКВД, причем взяточничество являлось основным «бичом» не только милиции, но и всех государственных ор­ганов. Так, в инструкции 1923 г. по борьбе со взяточничеством отмеча­лось, что в милиции наиболее поражены взяточничеством аппараты снабжения; паспортные столы; районы, обслуживающие базары; участ­ковые; столы, группирующие материалы с наложенными администра­тивными взысканиями.

При этом были губернии, где милиционеры не получали жалованья по 7 месяцев. Отсутствие денег ставило местные управления милиции не только в безвыходное, но иногда и в недопустимо унизительное по­ложение. Кременчугская губернская милиция, например, получив от главного управления обмундирование, в течение трех суток не могла выкупить вагон с ним и сделала это лишь тогда, когда заняла у частно­го лица 100 миллионов рублей, дав обязательство отработать их. Ряд милицейских подразделений по той же причине был вынужден брать на себя разгрузку барж с дровами.

Оклады сотрудников существенно отличались в каждой отдельно взятой губернии, и разница между минимальным и максимальным окла­дом милиционеров по Украине достигала пятикратной величины. При этом, однако, даже в самой «щедрой» столичной Харьковской губернии сотрудники милиции были одной из низкооплачиваемых категорий советских служащих. В июне 1923 г. зарплата милиционера составляла 521 руб. в месяц и паек стоимостью 5 руб. 50 коп. В то же время граж­данский сторож ежемесячно получал 1040 руб., а рядовой пожарный — 1919 руб. и паек стоимостью 12 руб. При такой диспропорции в оплате даже проведенная Всеукраинская чистка органов милиции не смогла сдержать широкого распространения взяточничества среди лично­го состава и текучести кадров, достигшей в масштабе Украины 72%.[13]

Руководство страны понимало, что при всей скудности ресурсов нельзя ставить «армию внутреннего порядка» в такое унизительное положение и потому повышение заработной платы оставалось одним из наиболее насущных вопросов, от решения которого зависело состо­яние служебной дисциплины в дальнейшем. После образования СССР и введения твердой внутренней валюты заработная плата сотрудни­ков милиции стала постепенно увеличиваться. В 1924 г. был установ­лен минимум зарплаты для начальников районной милиции в 40 руб., а в течение 1925-1926 гг. была увеличена зарплата младших милицио­неров с 24 руб. 50 коп. до 28 руб. и агентов розыска с 32 руб. 20 коп. до 45 руб. Размер денежных доходов читатели могут оценить по уровню покупательной способности рубля на харьковском розничном рынке по состоянию на 01.05.1926 г. В то время мука ржаная стоила 10 коп., мука пшеничная — 29 коп., мясо 1 сорта — 80 коп., масло подсолнеч­ное — 60 коп., картофель — 5 коп., сахар-песок—62 коп., соль — 5 коп. (все цены приведены за 1 кг). За кусок мыла платили в то время 17 коп., а за десяток спичек — 15 коп. Желающим обновить свой гардероб метр ситца обходился в 40 коп., метр сукна — от 4 до 85 коп. За пару юфте­вых сапог приходилось платить от 12 до 22 руб.[14]

Параллельно шло создание основ профессиональной этики сотруд­ников милиции, призванной воплотить в себе моральные требования общества к правоохранительной деятельности нового государства. В документах того периода подчеркивалось, что «милиция своим об­разцовым служением интересам трудящихся на почве строгой и спра­ведливой пролетарской законности должна доказать, что она не похо­жа на царскую полицию, в среде которой процветало взяточничество, беззаконие и своеволие, а также полное отсутствие уважения к личнос­ти человека. У населения понятие о милиционере, как о страже его лич­ной и имущественной безопасности, должно быть обязательно связа­но только с честностью, справедливостью, законностью, вежливостью и прочими лучшими качествами безупречных людей».[15] Этические нор­мы, правда, достаточно долгое время оставались второстепенной кате­горией, о чем свидетельствуют многочисленные приказы и распоряже­ния, требующие изменить отношение к гражданам, прекратить исполь­зование грубых методов работы, «повернуться лицом к населению».[16]

Вторая мировая война как один из наиболее критических периодов лишь обострила очерченные проблемы. За годы войны милиция поте­ряла многих своих лучших сотрудников, из-за чего повсеместно присут­ствовал значительный некомплект личного состава. Наружные посты милиции в целом по СССР перекрывались только на 74%.[17] Послевоенные годы характеризуются крупным всплеском роста правонарушений сре­ди сотрудников правоохранительных органов, когда в докладе отдела кадров МВД УССР за 1947 год фигурировало 5903 сотрудника, наказан­ных в течение прошедшего года.[18] Из них 1172 человека было предано суду и 4731 человек был привлечен к дисциплинарной ответственно­сти. Распределение по видам правонарушений выглядело следующим образом (табл. 1.1.):

Табл. 1.1. Структура правонарушений среди сотрудников ОВД УССР

 

Вид правонарушения

Предано суду (чел.)

Привлечено к дисциплинарной ответственности (чел.)

1

контрреволюционные преступления

8

0

2

нарушения советской законности

7

2

2

477

3

Мародерство и ограбление

82

0

4

Взяточничество

143

163

5

дезертирство

107

0

6

Утрата оружия

34

139

7

Халатное отношение к службе

51

835

8

Хулиганство, пьянство, моральное разложение

0

9

2

7

9

Злоупотребление служебным положением

0

881

10

присвоение вещественных доказательств

108

73

11

нарушение постовой, конвойной и караульной службы

112

9

8

6

12

прочие проступки

300

745

 

На многократное увеличение случаев «перегибов» и нарушений конституционных прав граждан непосредственное влияние оказыва­ла и внутренняя дестабилизация в сочетании с первыми признаками «холодной войны» на внешнеполитической арене. Политические ре­алии 1946 г. потребовали не только усиления милитаризации ОВД, но и перевода на особое положение милиции Москвы, столиц республик, а также военных портов и городов «особого списка». В сложившихся условиях шпиономании и подозрительности вследствие слабой опе­ративной работы допускались не только массовые задержания граж­дан, но также необоснованные и преждевременные аресты лиц, вина которых не была полностью доказана. Наряду с массовой необосно­ванной проверкой документов получили распространение не менее массовые штрафы граждан.

В Ленинграде, например, вследствие подобной практики в 1946 году был оштрафован каждый шестой житель. В целях улучшения по­слевоенного имиджа СССР допускались серьезные искажения уголов­ной статистики. В научной литературе имеются упоминания о том, что в официальную статистику 1946-1948 гг. попадало всего лишь около 14,7% зарегистрированных по линии УР преступлений.1

Однако очередной период милитаризации органов внутренних дел оказал, тем не менее, положительное влияние на состояние служебной дисциплины. В 1947 году произошло снижение на 35,2% количества со­трудников, привлеченных к уголовной ответственности (см. табл. 1.2) и на 21,7% — к дисциплинарной ответственности. Всего же в 1947 году к уго­ловной ответственности было привлечено 760 чел. (1,2% от всего лично­го состава) и к дисциплинарной ответственности — 3703 человека (5,9% от всего личного состава). В дальнейшем эти показатели снизились еще более значительно и оставались таковыми вплоть до начала 80-х годов.

Табл. 1.2. Количественное распределение преступлений, совершенных сотрудниками ОВД УССР в 1947-1948 гг.

Совершенные уголовные преступления

1947 г.

1948 г.

1

нарушения соц. законности

7

2

2

112

2

незаконное применение оружия

118

81

3

присвоение и незаконное изъятие имущества

82

18

4

дезертирство из рядов МВд

107

69

5

Злоупотребления и халатное отношение к исполнению обязанностей

35

90

6

разглашение служебной тайны, утрата документов

0

8


1 Министерство внутренних дел России: 1902-2002. Исторический очерк: В 2-х то­мах / Под общ. ред. В. П. Сальникова. СПб., 2002. Т.2. С. 383-388.


 

7

Хищения, присвоение, растраты

238

85

8

Взяточничество

143

90

9

Утрата оружия

24

46

10

нарушение уставов постовой службы

120

89

11

прочие преступления

198

72

Всего

1172

760

 

Укрепление дисциплины и законности в органах внутренних дел оставалось в зоне пристального внимания советского руководства. На общегосударственном и республиканском уровне в течение бли­жайших 20 лет издается серия постановлений, из которых следует упомянуть постановление ЦК КПСС «О фактах нарушения законности в милиции» от 29.01.58 г.; постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по улучшению деятельности исправительно-трудовых учреждений МВД союзных республик» от 03.04.61 г.; постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по улучшению деятель­ности советской милиции» от 17.08.62 г.; постановление ЦК КПУ «О се­рьезных недостатках в работе ИТУ по перевоспитанию заключенных» от 17.05.63 г.; постановление ЦК КПУ и Совета Министров УССР «О со­стоянии и мерах по улучшению подбора, расстановки и воспитанию кадров в органах милиции УССР» от 16.05.67 г.; постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О серьезных недостатках в деятельности милиции и мерах по дальнейшему ее укреплению» от 19.11.68 г.

Совершенствуется ведомственная нормативная база — в 1948 го­ду принят Дисциплинарный Устав милиции, введен новый Устав посто­вой и патрульной службы (УППСМ-48). В организационном плане важ­ным моментом являлось восстановление на протяжении 1953-1956 гг. прокурорского надзора за деятельностью милиции и ИТУ. 25 октября 1956 г. постановлением ЦК КПСС и СМ СССР был также восстановлен принцип двойного подчинения УВД областей: по «вертикали» они под­чинялись МВД республик и были подотчетны исполкомам местных со­ветов народных депутатов по «горизонтали».

Структурой внутреннего контроля служебной дисциплины и за­конности в послевоенное время становится Инспекция по личному составу, на которую была возложена основная нагрузка по предотвра­щению указанных негативных явлений.[19] Роль внутренней инстанции частично выполнял также институт заместителей начальников город­ских и районных отделов по политчасти, созданный в апреле 1949 г. ре­шением ЦК ВКП(б). В июне 1956 г. эти должности в милиции были уп­разднены, однако были восстановлены снова в 1965 г. под названием «заместитель начальника по политико-воспитательной работе».

Отсутствие долгосрочной стратегии развития правоохранитель­ных органов демонстрируют и колебания численности личного соста­ва. Так, в 1946-1951 гг. в милицию было направлено 15 000 коммунистов и комсомольцев, однако уже в 1950-е гг. проводится необоснованное сокращение численности милиции. Увеличение численности милиции за счет офицеров, уволенных в запас в связи с частичным сокращением армии в 1954 г., сменяется резким сокращением аппарата МВД и всего личного состава в 1958 г.[20] В 1964 г. в милицию вновь направлено свыше

12000 коммунистов, а в 1965 г. принимается решение об увеличении сотрудников еще на 35 000 чел. (в целом по СССР). 1983-1985 гг. были ознаменованы беспрецедентным сокращением численности органов внутренних дел на 150 тыс. чел.

Количественные показатели нарушений служебной дисциплины и законности, снизившиеся в 1950-х — середине 1970-х гг., не исклю­чали возникновения резонансных случаев, ставящих под угрозу ав­торитет не только милиции, но и государственного исполнительного аппарата в целом.

Одно из таких происшествий имело место в июне 1963 года в г. Кри­вой Рог, где сотрудники милиции проявили неоправданную грубость при задержании пьяного военнослужащего срочной службы. Их последу­ющие непрофессиональные действия привели к разрастанию частного конфликта до масштаба массовых беспорядков, в которых, по разным оценкам, участвовало от 1000 до 6000 человек, когда «хулиганствующие элементы» начали сводить счеты с отдельными сотрудниками мили­ции. Результатом противостояния стали четверо убитых, 15 ране­ных, примерно 3000 чел. предстали перед судом, 1500 из них получилитюремные сроки, остальныеадминистративный арест на 15 суток.

Оправдан был лишь 1 человекженщина, видевшая, кто бросил каменьи разбил голову областного партийного работника.[21]

В целом, до середины 70-х годов уровень профессиональной под­готовки и образования сотрудников ОВД оставался ощутимой про­блемой. В 1948 году только 9,8% ведущей категории руководящих сотрудников милиции имели высшее образование, 6,2% из них имели незаконченное высшее, каждый третий руководитель имел начальное высшее образование. По данным 1954 года 79% сотрудников УР, более 60% личного состава БХСС и 45% следователей не имели даже средне­го образования.[22]

Статистические данные того периода не позволяют нам осущест­вить последовательный анализ состояния законности, как в силу фраг­ментарности архивных данных, так и по причине частой смены форм отчетности, в результате которых в статистике фигурировали различ­ные оценочные позиции. Так например, в отчетах некоторых годов да­ется сводная цифра нарушений социалистической законности наряду с числом случаев пьянства, взяточничества, незаконного применения оружия, в отчетах остальных же годов может присутствовать только число случаев нарушений соцзаконности без расшифровки ее состав­ляющих компонентов. Тем не менее, согласно отчетам о работе с кад­рами в ОВД Украинской ССР за 1967-1970 гг. мы можем судить об отно­сительно низком удельном весе наказанных сотрудников (около 8,6%) в целом по МВД (см. табл. 1.3).[23] При этом внутреннее распределение числа наказанных сотрудников указывает, в первую очередь, на до­минирующую роль следственного аппарата и милиции как основных «поставщиков» нарушителей законности (в среднем 12,3 и 9,5%% соот­ветственно). Для сотрудников следственного аппарата в 1967-1970 гг. наиболее распространенными нарушениями были пьянство и нару­шения социалистической законности, в то время как у сотрудников милиции наблюдается существенный перевес случаев пьянства.

Табл. 1.3. Состояние служебной дисциплины в ОВД УССР в 1967-1970 гг.

Служба

Год

Всего наказано

Нарушение

законности[24]

Пьянство

Взяточничество

Злоупотребление

служебным

положением

Привлечено к уголовной ответственности

Кол-во

человек

в % к общ. кол-ву личного состава

Всего по МВД

1967

5582

8,1

8

6

3

1345

17

0

5

118

1968

6231

,8

8,

7

40

1463

11

154

5

2

1969

6575

,9

8,

330

1507

14

7

2

118

1970

6625

,7

8,

8

5

3

1338

12

142

118

Милиция

1967

4167

,0

9,

323

1054

14

111

103

1968

4612

,8

9,

0

5

3

1180

11

117

0

оо

1969

4799

,9

9,

9

7

2

1198

8

6

8

5

9

1970

4782

,6

9,

312

1020

9

103

0

9

5^

1—

1967

4

0

6

,2

6,

4

2

2

0

15

3

1968

633

7,4

9

104

0

14

3

1969

648

,8

6,

3

0

0

1

2

2

5

1970

9

71

7,3

4

121

1

17

2

Пожарная охрана

1967

7

7                       2

3,8

3

9

8

1

2

8

1968

5

5

3

4,5

5

2

9

0

7

9

1969

2

2

4

5,1

2

7

0

0

6

5

1970

403

4,8

1

8

ОО

0

7

8

Следствие

1967

51

2

,7

0,

35

35

1

8

1

1968

7

6

2

11,5

35

2

2

0

6

1

1969

343

14,7

46

31

5

6

5

1970

5

9

2

,5

2,

37

6

2

2

6

4


 

Данные о состоянии дисциплины и законности в украинской ми­лиции советского периода, взятые с десятилетним интервалом (1978­1980 гг.), показывают дальнейшее снижение общего показателя удель­ного веса наказанных сотрудников с 8,6% до 6,4% в целом по ОВД УССР. Снизился и удельный вес нарушений в следственном аппарате с 12,3% до 9,7%. В остальных службах и подразделениях милиции состояние дисциплины и законности было различным. По уровню нарушений на первое место в 1978-1980 гг. выходят сотрудники уголовного розыска (12,8% наказанных к общему числу личного состава) и участковые ин­спектора милиции (12,1% наказанных) (см. рис. 1.1.). Доминирующими нарушениями для представителей указанных служб являлись укрытие преступлений и рукоприкладство.

Удельный вес наказанных в 1978-1980 гг. сотрудников ОВД УССР по службам (в % к общ. числу личного состава)

Рис 1.1. Удельный вес наказанных в 1978-1980 гг. сотрудников ОВД УССР по службам (в % к общ. числу личного состава)

Следует отметить и высокие количественные показатели лиц, на­казанных за пьянство в подразделениях уголовного розыска и охраны общественного порядка (см. табл. 1.4) .[25]

 

Состояние служебной дисциплины в ОВД УССР в 1978–1980 гг.

 

  Табл. 1.4. Состояние служебной дисциплины в ОВД УССР в 1978–1980 гг.

 Анализ имеющихся данных о состоянии законности в органах внутренних дел Украины позволяет реконструировать общую тенден­цию развития основных видов правонарушений периода 1947-1980 го­дов. Всплеск уголовно наказуемых деяний, которым характеризовался 1947 год, сменился резким сокращением правонарушений со сторо­ны сотрудников органов внутренних дел уже в 1948 г. и оставался на низком уровне в течение десятилетия (1961-1970 гг.). В дальнейшем (1978-1980 гг.) общее число осужденных сотрудников вновь возрас­тает почти в 2 раза. Удельный вес наказанных сотрудников при этом имеет относительно стабильные границы в 6,5-10,3% к общему числу личного состава ОВД УССР (см. рис. 1.2, 1.3).

Количество сотрудников ОВД УССР, осужденных в 1947-1980 гг.

Рис 1.2. Количество сотрудников ОВД УССР, осужденных в 1947-1980 гг.

 

Удельный вес наказанных в 1947-1980 гг. сотрудников ОВД УССР (в % к общ. числу личного состава)

Рис. 1.3. Удельный вес наказанных в 1947-1980 гг. сотрудников ОВД УССР (в % к общ. числу личного состава)

Динамика преступлений корыстной направленности и нарушений законности

 Рис. 1.4. Динамика преступлений корыстной направленности и нарушений законности

Качественный анализ структуры служебной преступности в ОВД УССР показывает изначальное превалирование правонарушений ко­рыстной направленности, идущей на убыль в 1963 г. с одновременным ростом показателей нарушений социалистической законности (см. рис. 1.4). В 1978 году показатель нарушений законности достигает своего максимума (531 случая), в то время как правонарушения корыст­ной направленности снижаются до почти нулевой отметки (18 правона­рушений за год). В последующем намечается тенденция к их сближению.

Основное число правонарушений рассматриваемого периода приходилось на милицию, где уровень наказанных составлял в сред­нем 9-9,9% от общего числа сотрудников против такого же показателя в 8,1-8,9% по МВД УССР в целом.

После эпохи тоталитаризма в середине 1980-х гг. органы внут­ренних дел оказались не готовы бороться с обвальным ростом эко­номической и организованной преступности. Требовался пересмотр социальной роли всей правоохранительной системы, разработка новой концепции ее функционирования в обществе. Однако реше­ние сложившейся кризисной ситуации было традиционным — новое руководство МВД СССР в начале 1980-х гг. взяло курс на проведение беспрецедентной чистки кадров личного состава. С 1983 по 1985 гг. в целом по СССР за нарушение законности, по служебному несоответс­твию было уволено 161 000 сотрудников, явившееся в целом сокруши­тельным ударом по кадрам МВД.[26] Взамен в милицию было направлено более 55 000 коммунистов.[27] Позднее было признано, что во время этой кампании были допущены перегибы и часть уволенных вновь была принята на службу.

Перестройка и распад СССР привели к общей дестабилизации кадров. Если раньше из милиции увольнялись новички, не выдержи­вавшие условий работы, то в конце 1980-х — начале 90-х органы внут­ренних дел покидали, в основном, профессионалы с большим опытом работы, которым предлагали лучшие условия труда и оплаты в ком­мерческих структурах.[28] Поэтому после распада СССР перед руковод­ством МВД независимой Украины вновь обрела свою актуальность проблема противодействия преступности среди работников милиции.

Мартыненко О. А., Самотиевич В. А.

Из книги «Преступления сотрудников органов внутренних дел Украины», 2013.

 



[1]Некрасов В. Ф., Борисов А. В., Детков М. Г. Органы и войска МВД России. Краткий исторический очерк. М., 1996. С. 236.

[2]О проведении военизации милиции // Коммунист (Харьков). 21 декабря 1921 г.

[3]ЦГАВОВУ Украины. Ф.6. Оп.1. Д.1881.

[4]ЦГАВОВУ Украины. Ф.6. Оп.1. Д.220.

[5]ЦГАВОВУ Украины. Ф.6. Оп.1. Д.1881.

[6]О милитаризации милиции // Коммунист (Киев). 30 августа 1919 г.

[7]Свод Узаконений. 1920. № 79. Ст.371.

[8]Бюллетень НКВД УССР. 1924. № 1-2.

[9]Свод Законов СССР. 1931. № 33. Ст. 247.

[10]    ЦГАВОВУ Украины. Ф.6. Оп.1. Д.30. Л.1. (копия).

[11]    ЦГАВОВУ Украины. Ф.6. Оп.1. Д.1881

[12]    Некрасов В. Ф, Борисов А. В., Детков М. Г. Органы и войска МВД России. Краткий исторический очерк. М., 1996. С. 238.

[13]    Доклад о состоянии и деятельности милиции Украины за 1923 год. Главное Управление милиции и Уголовного розыска Республики // ЦГАВОВУ Украины. Ф.6. Оп.1. Д.1881.

[14]    Мартыненко О. А. Историко-криминологический анализ становления системы предупреждения правонарушений в деятельности ОВД Украины (1880-1936 гг.): Учеб­ное пособие. Х., 2002. С. 81.

[15]    ЦГАВОВУ Украины. Ф.5. Оп.2. Д.148. Л.15.

[16]    ЦГАВОВУ Украины. Ф.5. Оп.2. Д.148.

[17]    Министерство внутренних дел России: 1902-2002. Исторический очерк: В 2-х то­мах / Под общ. ред. В. П. Сальникова. СПб., 2002. Т. 2. С. 389.

[18]    Архив МВД Украины, Ф.4. Д. 1/21.

[19]    Архив МВД Украины, Ф.4. Д.1/82, доклад начальника инспекции по личному соста­ву УК МВД УССР «О состоянии и мерах по укреплению соц.законности и служебной дис­циплины в органах МВД республики» на республиканском совещании 14-15 июля 1961 г.

[20]    Сов. милиция. 1990. № 6. С. 24.

[21]    Архив МВД Украины, Ф.4. Д.1/99, стенограмма республиканского совещания от 20-21.01.64 г.; ГАРФ. Ф.Р-8131. Оп: 32. Д.6589.

[22]    Министерство внутренних дел России: 1902-2002. Исторический очерк: В 2-х то­мах / Под общ. ред. В. П.Сальникова. СПб., 2002. Т. 2.

[23]    Архив МВД Украины, Ф.4. Д.1/118, 1/125.

[24] — в нарушение соц. законности входят случаи убийства, ранения, из­биения, укрытия преступлений, фальсификации, незаконного ареста, незаконного задержания, незаконного применения оружия.

[25]    Архив МВД Украины, Ф.4. Д.1/207, 1/214.

[26]    Власов А. На страже правопорядка // Коммунист. 1988. № 5. С. 47; Правовые аспек­ты укрепления дисциплины в органах внутренних дел. К., 1985.

[27]    Сов. милиция: История и современность. 1917-1987 г.г. М., 1987. С. 319.

[28]    Мтщя Украши: кторичний нарис, портрети, поди / За заг. ред. Ю. О. Смирнова. К., 2002. С. 116.

Читайте также: