ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Kраткая история морского спецназа Украины
Kраткая история морского спецназа Украины
  • Автор: kolontaev |
  • Дата: 06-05-2017 12:50 |
  • Просмотров: 101

Константин Колонтаев

Содержание:

Введение

Глава 1. Создание и деятельность морского спецназа Военно – морских сил Украины в 1992 – 2003 годах

Глава 2. Морской спецназ Украины в 2003 – 2014 годах

Глава 3. Подразделения боевых пловцов в составе внутренних войск Министерства внутренних дел Украины

Глава 4. Морской спецназ Украины в 2014 – 2016 годах

Введение

Что касается причин появления на свет этой работы, то взяться за её написание, меня сподвигло то обстоятельство, что, не смотря на то, что к январю 2017 года, когда прошло почти 25 лет с момента начала создания морского спецназа Украины, никто ни в украинской ни тем более в российской военно-исторической науке, так и не сподобился за прошедшие с момента распада СССР года написать какую-нибудь обобщающую работу, по его истории.

К настоящему времени, то есть к январю 2017 года, историография украинской морского спецназа, представляет собой набор отдельных небольших статей и репортажей о различных аспектах её повседневной боевой подготовки, представленных главным образом на страницах печатного органа военно-морских сил Украины газеты «Флот України» за период с июня 1992 по февраль 2014, а так же издававшегося редакцией данной газеты с апреля 2003 по январь 2014 года общественно – политического, научного и литературно-художественного журнала «Морська держава».

То есть налицо отсутствие по данной теме не то, что монографии, но хотя бы более мене крупных обобщающих материалов.

Поэтому цель данной работы восполнить данный пробел в отечественной историографии и начать процесс исторического обобщения данной весьма интересной темы современной постсоветской и военно – морской истории.

Глава 1. Создание и деятельность морского спецназа Военно-морских сил Украины в 1992 – 2003 годах

После юридического оформления распада СССР в декабре 1991 года и превращения бывшей Украинской ССР в независимую Украину, начался процесс раздела Черноморского флота бывшего СССР между Украиной и Российской Федерацией. Одним из первых результатов этого процесса стала потеря для Черноморского флота (к тому времени более менее уверенно шедшим под российскую юрисдикцию) своего основного спецназа в лице 1492-го отдельного морского разведывательного пункта, базировавшегося на острове Майский вблизи Очакова, который стал одной из первых крупных воинских частей бывшего ЧФ СССР, перешедшей по инициативе своего командования под юрисдикцию Украины.

Произошло это спустя четыре месяца после официального упразднения СССР, когда 9 апреля 1992, более двух третей офицерского состава и сто процентов остальных военнослужащих 1492-го морского разведывательного пункта ЧФ во главе с его тогдашним командиром - капитаном 1 ранга Карпенко А. Л. приняли присягу на верность Украине. В результате, спустя несколько дней в том же апреле 1992 года 1492-й отдельный морской разведывательный пункт специальной разведки, дислоцированный на Черном море, был полностью снят с учета военной разведки Российской Федерации.

Подробности этого процесса, представляющие историческую ценность находятся в мемуарах последнего командира этой части спецназа в период СССР и её первого командира в составе военно-морских сил Украины капитана 1 ранга Карпенко А. Л., которые благодаря их небольшому объёму будут здесь приведены в полном виде.

Но для начала несколько слов о данном историческом источнике. В целом, согласно канонам отечественных вспомогательных исторических дисциплин, таких как историографии и источниковедение, мемуарная литература не относится к числу первоочередных исторических источников, поскольку субъективные настроения автора того или иного мемуарного произведения довольно сильно влияют на степень его исторической достоверности. Но проанализировав сравнительно воспоминания Карпенко, приходишь к выводу, что откровенного вранья в них сравнительно немного и одним из таковых скорее всего является содержащиеся там его утверждение о сочувствии оказавшемуся в «форосском заточении» Горбачёву и разработки плана по его «освобождению» оттуда силами личного состава возглавляемого им 1492 – го отдельного морского разведывательного пункта.

Воспоминания Карпенко А. Л.

«В последнее время появилось много изданий мемуарного направления с главной задачей исказить историческую правду создания вооруженных сил Украины, и, в частности, ВМС. На первый план выходят интересы собственной карьеры, а не преданность идеалам государственности.

Мне бы хотелось приоткрыть завесу правды на отдельные моменты создания и становления ВМС Украины – те, к которым я лично имел непосредственное отношение.

В 1990 году 17-я отдельная морская бригада специального назначения Черноморского флота, которой я командовал, была единственным соединением Советского Союза подобного типа. Однако «дух перестройки» и развала страны пришел и к нам. Бригаду собирались реформировать (сократить до штатов пункта), начался вывоз техники, нашими офицерами стали укомплектовывать разведывательные пункты Северного и Тихоокеанского флотов. Все это отрицательно сказывалось на морально-психологическом состоянии военнослужащих и особенно сильно на их семьях.

События 19 - 21 августа 1991 в бригаде были восприняты однозначно как антигосударственные. Был разработан план эвакуации семьи Президента СССР М С.  Горбачева с дачи «Заря» на мысе Сарыч, на остров Первомайский (место дислокации бригады). Но приказа со стороны командования ЧФ не последовало, и план остался нереализованным.

24 августа 1991 Украина провозглашает независимость и в тот же день Верховный Совет УССР принимает постановление «Про воинские формирования Украины», согласно которому, все воинские формирования СССР, дислоцирующиеся на территории Украины, переподчиняются Верховному Совету Украины, а также содержалось указание правительству Украины приступить к формированию собственных Вооруженных Сил.

Командование Черноморского флота не признает постановление Верховного Совета Украины и принимает решение использовать военнослужащих бригады в качестве «телохранителей». Бригада должна была обеспечить безопасность руководящего состава ЧФ, особенно при выполнении служебных командировок. Были созданы команды из числа офицеров боевых групп для сопровождения командующего ЧФ адмирала И. Касатонова и его заместителей. Командующий высоко оценил действия офицеров бригады и все последующие его поездки без охраны не осуществлялись. Проблемы возникли только с экипировкой, на обеспечение выполнения вновь возникших задач денег никто не выделял - офицеры использовали личные вещи, а это сказывалось на семейном бюджете.

В тоже время политические страсти в стране нарастали и личный состав, находясь в центре событий, понимая, что развал флота и государства неизбежен, начали искать «пути отхода», появились «покупатели». Черноморское морское пароходство, создавая службу безопасности на судах, активно агитировало моих подчиненных, что привело к увольнению порядка 15 офицеров бригады.

Так, как в бригаде были доверительные отношения со всеми категориями личного состава, приходилось вести большую разъяснительную работу и скрытую, или вернее, завуалированную агитацию.

Командование бригады было обеспокоено такой ситуацией и группа офицеров обратилась ко мне с предложением выйти на высшее руководство Украины с просьбой о зачислении бригады в состав Вооруженных Сил страны с целью сохранения элитной части.

В это время начальником разведки ЧФ контр - адмиралом В. Соловьевым была поставлена задача продумать вариант передислокации бригады в Севастополь, а конкретно в Балаклаву на освобождающуюся территорию склада ядерных боеприпасов. Вариант был почти идеальный, но все упиралось в жилищный вопрос военнослужащих бригады. Во все времена – это одна из главных социальная проблема, а в тот период, на месте постоянной дислокации (город Очаков), бригада практически на 100% была обеспечена жильем.

На мое предложение передать вновь построенный 100-квартирный дом в Балаклаве личному составу бригады, командующий ЧФ адмирал И. Касатонов ответил отказом. По моему мнению, - это была его главная ошибка, которая еще больше подорвала веру моих подчиненных в возможность сохранения бригады в составе Черноморского флота. Переговорив практически с каждым офицером, мичманом, военнослужащим по контракту и матросом, я пришел к выводу, что бригада готова принять присягу на верность Украине.

Но, как быть в ситуации, когда в Украине не было ни министерства обороны, ни военно-морского ведомства, а только один министр обороны генерал - полковник К. Морозов. При данных обстоятельствах, я обратился к своему школьному товарищу, полковнику КГБ Украинской ССР Иванову Вадиму Николаевичу. С его помощью мы вышли на председателя комиссии Верховного Совета Украины по вопросам обороны и чрезвычайных ситуаций В. Дурдинца. После его доклада Президенту Украины Л. Кравчуку, начался процесс подготовки к официальному проведению принятия присяги.

Первый немаловажный вопрос возник сразу: кому подчинить такое серьезное и боеспособное соединение? На первом плане стояло КГБ Украинской ССР (в последующем Служба Безопасности Украины).

Вся работа проходила в режиме строжайшей секретности. Через районный отдел СБУ города Очакова была установлена прямая связь с руководством СБУ в Киеве. В ноябре месяце 1991, было принято решение быть в готовности и ждать сигнала. Очевидно, даже руководители украинского государства были еще не готовы к таким радикальным решениям.

Бригада жила обычной жизнью, но скрытая тревога чувствовалась во всем. Мы все испытывали то состояние, в котором, наверное, находились офицеры царской армии России 1917 - 1918 годах, перешедшие на сторону большевиков за народ и свое Отечество. Это трудно передать словами, одно дело изучать историю и литературу, и совсем другое лично принимать такие жизненно-важные решения. Особенно, когда от твоих решений зависит еще и судьба военнослужащих подразделения, и даже членов их семей.

Ожидание было тем более странным, что в это время другие части гарнизона уже приняли присягу и, как говориться, «определились». Так 555-й вертолетный противолодочный полк 33-го Центра боевой подготовки и переучивания личного состава морской авиации, под командованием полковника С. Иващенко принял присягу 23 февраля 1992, и был переподчинен командованию ВВС Украины. Поскольку этот полк был подчинен штабу ВМФ СССР, то командование ЧФ, никак не отреагировало на эту ситуацию.

5 апреля 1992, состоялось заседание Совета национальной безопасности Украины, на котором Президент Украины Л. Кравчук подписал Указ «Про незамедлительные меры по строительству Вооруженных Сил Украины». Второй пункт этого Указа гласил: «Сформировать Военно-Морские Силы Украины на базе сил Черноморского флота, дислоцированных на территории Украины».

8 апреля 1992, меня вызвали на прямую связь с Киевом и сказали, что необходимо сегодня принять присягу. Я ответил: «Для принятия окончательного решения мне нужен один час». Построив всю бригаду на плацу, задал вопрос: «Принимаем присягу?», на что получил единодушный ответ: «Да». После скомандовал: «Не желающим принимать присягу выйти из строя на три шага». Вышли 18 офицеров и мичманов, которые еще 7 месяцев назад подали рапорта на увольнение и переход на работу в службу безопасности Черноморского морского пароходства. После этого было объявлено, что присяга состоится 9 апреля, в 9 часов на плацу, форма одежды – парадная. Через час я докладывал в Киев о принятом решении.

Но, как оказалось, в Киеве остались недовольны переносом даты мероприятия. Ввиду отсутствия информации о событиях в Севастополе мы не могли понять, чем вызвана такая спешка.

В Крыму события развивались следующим образом. Должность командующего ВМС Украины предложили контр-адмиралу Б. Кожину, но по непонятным причинам будущий командующий из Крымской ВМБ до Севастополя добирался более 6 часов.

Лично я считаю, что являясь командующим Крымской военно-морской базы, и имея «прогрессивные» взгляды о независимости и суверенитете Украины, Борис Борисович мог подготовить всю Крымскую ВМБ к организованному принятию присяги и переходу под юрисдикцию Украины. Тем более, что в его подчинении были офицеры, готовые к такому решению. Да и командир 17-й бригады кораблей ОВР капитан 2 ранга Ю. Шалыт тоже самостоятельно, без бригады, принимает присягу. А ведь экипаж сторожевого корабля СКР - 112 под командованием капитан-лейтенанта С. Настенко в полном составе был готов к принятию присяги, но поддержки не имел. Да и многие другие военнослужащие Крымской ВМБ при соответствующей организации перешли бы в ВМСУ. Вот и получается, что в результате бездействия, нерешительности, неопределенности в своих личных позициях мы потеряли Крымскую ВМБ, а это были готовые ВМС Украины.

9 апреля 1992, вся моя бригада в парадной форме приняла присягу. Могу добавить, что в составе бригады 85% офицеров были россияне. Газета «Красная Звезда» опубликовала статью, в которой было отмечено, что бригада была единственной частью ЧФ, которая приняла присягу с соблюдением всех законов воинских уставов.

Со временем, стало ясно для чего держали бригаду в запасе. Таким образом, новый командующий ВМС контр-адмирал Б. Кожин получил под командование единственное боеспособное подразделение с полным комплектом вооружения, снаряжения и оснащения, а также с комплектом руководящих документов.

Руководство ЧФ в течении недели хранило «гробовое» молчание, но это было затишье перед бурей. Все началось со звонков начальника разведки ЧФ из Севастополя. Сначала уговаривали одуматься, взывали к совести. Потом дошла агентурная информация о готовящемся захвате острова Первомайский (базы бригады). Мной были предприняты меры по повышению боеготовности подразделения и сделан предупреждающий звонок в Севастополь, что в случае попытки захвата острова, Черноморский флот получит «свою» Брестскую крепость. Командование ЧФ имело представление о боевых возможностях бригады и дальше угроз дело не пошло.

Но в самом Севастополе события развивались очень бурно и стремительно. Командующий ВМС Украины и его организационная группа были только сформированы, практической силы не имели, и противостоять такой военной машине как ЧФ просто не могли. На офицеров, пожелавших принять присягу Украине, командование ЧФ оказывало сильное давление, вплоть до снятия с квартирного учета и увольнения в запас.

По оперативной информации командование ЧФ, желая противодействовать переходу частей под юрисдикцию Украины, было готово на самые радикальные меры, вплоть до вывода бронетехники 810-й бригады морской пехоты на улицы города Севастополя. Как показали дальнейшие события при переходе СКР-112 в Одессу, эта информация была вполне достоверной.

Руководство вооруженных сил Украины приняло решение направить в Севастополь подразделения нашей бригады в роли «сдерживающего противовеса» и снятия давления на только формирующуюся организационную структуру ВМС Украины. В район Севастополя были направлены артиллерийский катер, большой водолазный морской катер с водолазной техникой и подводными носителями типа человек - торпеда.

По прибытии в Севастополь подразделения расположились в Казачьей бухте и организовали водолазные спуски на носителях на глазах у всего города. После этого я встретился с командиром 810 – й бригады морской пехоты, с которым совсем недавно решали совместные задачи. В ходе личной беседы мы приняли решение избежать противостояния любой ценой.

Через день меня пригласил к командующему Черноморским флотом адмиралу Игорю Касатонову. Доложив, начальнику Генерального штаба Вооруженных сил Украины о предстоящей аудиенции и получил рекомендации, если возможна провокация лучше не встречаться. Но все-таки принял решение ехать. Расположение комнат и коммуникаций штаба знал наизусть, четыре года службы прошли здесь и, на всякий случай, разместил вблизи штаба две боевые группы.

В назначенное время на контрольно-пропускном пункте штаба меня встретил начальник разведки ЧФ контр-адмирал В. Соловьев и сопроводил в кабинет командующего флотом. Адмирал И. Касатонов начал со слов: «Товарищ Карпенко, Вы нанесли удар Черноморскому флоту и мне лично в спину». Я ответил: «Что поделаешь, товарищ адмирал, спецназ всегда наносит удар только в спину». Адмирал: «Вот видите, Вы даже в моем кабинете говорите больше, чем я» «Извините, товарищ адмирал, этого больше не повториться». Адмирал «Ну, что с Вами говорить, идите». Через пять минут я был уже за пределами штаба и дал группам отбой.

Так прошла моя первая встреча с адмиралом И. Касатоновым, цель которой я сначала не понял. Но проанализировав не только разговор, но и ситуацию в целом, пришел к выводу, что командующий хотел лично убедиться в решительности и готовности наших подразделений к фактическим действиям. Через двое суток мы убыли к постоянному месту дислокации в город Очаков.

Тем временем процесс перехода частей ЧФ под юрисдикцию Украины продолжался. 18 июня 1992, при поддержке бригады в Очаковском гарнизоне принимает присягу воинская часть объединенных складов боеприпасов ЧФ под командованием капитана 3 ранга Н. Никитина. Командир вертолетного полка полковник С. Иващенко, находился в тесном контакте со мной и бригадой, несмотря на подчинение ВВС Украины, полк был все - таки морским, а в октябре 1993, был передан в состав морской авиации ВМС Украины. Таким образом, в июне 1992, в Очаковском гарнизоне была сосредоточена основная боевая и ударная сила будущих ВМС.

Хочу отдельно остановиться на «участии» или, вернее сказать полном отсутствии такового, со стороны командования ВМСУ в делах и проблемах бригады. В течении практически всего 1992 года, мы были предоставлены сами себе, организационная группа ВМС Украины в составе 18 человек практически ничего не решала. Всю организацию боевой подготовки и обеспечения подразделения командование бригады взяло на себя, не забывали мы и о новой организационной структуре. Офицерами штаба и боевых подразделений был разработан проект организационно - штатной структуры бригады Сил Специальных Операций.

После этого нашу бригаду подчинили разведывательному управлению Генерального штаба Вооруженных сил Украины, под руководством генерал-лейтенанта В. Легоминова. По-другому и быть не могло, такое подразделение будоражило умы многих структур. Служба безопасности предлагала передать бригаду им в подчинение, но многие депутаты заявили: «Вы, что готовите переворот и Вам нужен ударный кулак».

Много противников новых штатов бригады было и в Генштабе. Особенно возражал, называемый мною «засланный казачок» генерал-майор Живица, который в присутствии начальника генерального штаба генерал-лейтенанта Собкова обложил трехэтажным матом командующего ВМСУ контр-адмирала Б. Кожина, после чего Борис Борисович молча ретировался, оставив меня наедине с этим военноначальником.

Процесс затягивался, счет пошел уже на месяцы, неопределенность и непонимание со стороны командования вооруженных сил Украины раздражали. Отдаю должное выдержке начальника разведуправления генерал-лейтенанта В. Легоминова, который лучше всех, понимая кто есть кто, всячески поддерживал нас, пытаясь дипломатически «срезать острые углы». С назначением начальником Генерального штаба генерала А. Лопаты, ситуация резко изменилась в лучшую сторону. Заслушав мой доклад со всеми выкладками и обоснованиями, он доложил министру обороны генерал-полковнику К. Морозову, который утвердил новую оргштатную структуру. Так на основе 17-й отдельной морской бригады специального назначения была сформирована 7-я  отдельная бригада Специальных Операций нового государства Украина.

Хочу отдельно рассказать и о «занозе» Очаковского гарнизона – дивизионе консервации кораблей ОВР ЧФ под командованием капитана 2 ранга Баскина, не принявшем присягу, и на протяжении своего существования в Очакове, будоражившем всю общественность города. В составе дивизиона находилось 9 водолазных катеров, 3 торпедных катера 205-го проекта, 4 санитарных катера, водоизмещением более 300 тонн (так называемый плавучий лазарет). Это все входило в мобилизационный резерв, и, согласно договоренности между Украиной и Россией, передислокация мобилизационных запасов должна осуществляться по обоюдной договоренности, заверенной соответствующими документами.

Дополнительно в составе этого дивизиона были плавучие средства для обеспечения поиска космических аппаратов, при вынужденной посадке в северо-западной части Черного моря. В составе дивизиона были: 3 аэрокатера, 2 катера на воздушной подушке типа «Барс» и 2 катера типа СПК. Все это было абсолютно новое, законсервированное, установлено на берегу.

Начались попытки несанкционированного вывода техники. Водолазные катера были спущены на воду, в порт Очаков прибыл танкер ЧФ для сопровождения плавсредств в порт Донузлав. Силами бригады был перекрыт выход из порта, выставлена вооруженная охрана. На вопрос капитана 2 ранга Баскина: «Вы, что будете стрелять?», ответил: «Нет, просто надеру тебе уши, а танкер захватим и перекрасим трубу в желто-голубой цвет». Баскин извратил мои слова, доложив командованию ЧФ, что Карпенко угрожал отрезать уши командующему, а танкер взорвать и останется только труба. Последствия не заставили себя долго ждать, утром у меня состоялся разговор с начальником Генерального штаба Украины, которому позвонили из Москвы. Выслушав мой подробный доклад, генерал А. Лопата сказал: «Анатолий Леонидович, вы теперь офицеры разных государств и все разговоры должны вести на дипломатическом языке». В конце разговора поблагодарил за предотвращение несанкционированного вывода техники».

Начался новый отсчет развития сил специального назначения, на устоях независимости, демократии и свободы молодого украинского государства.

В кратчайшие сроки были разработаны технические условия новейших видов специального вооружения и техники (включая сверхмалые подводные лодки) и переданы в различные научно-исследовательские институты Украины. Наука с энтузиазмом откликнулась на наш заказ, и практически через 6 месяцев все было готово для изготовления экспериментальных образцов.

В это же время командование бригады искало оптимальные варианты оргштатной структуры части. Уже в те годы основным принципом комплектования штатов мы избрали службу по контракту. К концу 1993 года, на контрактную службу в боевые подразделения было призвано около 160 человек, хотя денежное довольствие военнослужащих ЧФ было в четыре раза больше. Но дух патриотизма и желание создать первоклассные ВС независимого государства сыграли главную роль в тяжелые времена становления.

Все это осуществлялось при непосредственной поддержке и управлению со стороны начальника генерального штаба вооруженных сил Украины генерал-полковника А. Лопаты и начальника разведывательного управления вооруженных сил Украины генерал-лейтенанта В. Легоминова.

Большая помощь начальником штаба бригады капитаном 2 ранга С. Удовым была оказана организационной группе ВМС Украины. Для организационной группы в кратчайшие сроки были подготовлены копии руководящих документов, необходимых для жизнедеятельности ВМСУ, а некоторые особо важные документы переданы в подлинном варианте.

В 1993 году бригаду переподчиняют разведывательному управлению Военно-морских сил Украины..

Я не буду оценивать человеческие качества офицерского состава штаба и управления ВМСУ того периода, но должен отметить, что профессионализма (особенно касаемо специфики моей части) у них мягко говоря было маловато, а вот амбиций и заносчивости хоть отбавляй. Уже при первых инспекторских посещениях бригады с целью ознакомления, мне приходилось «осаживать» некоторых членов комиссии с особо «барскими» замашками.

К сожалению, на мой взгляд, с приходом на руководящие должности ВМСУ офицеров с других флотов, качество управления не улучшалось, а вот склочничество усилилось. Многие, особо не задерживаясь на «боевых» и потому хлопотных должностях, быстро решив личные проблемы, уходили в академию генштаба или на административную должность. В ходе раздела имущества ЧФ особую активность в вопросах защиты интересов Украины не проявляли.

Так, во время оценки строений и материальных средств частей Очаковского гарнизона совместной российско-украинской комиссией (представитель от украинской стороны заместитель командующего контр-адмирал М. Костров), я обратил внимание членов комиссии на чистоту и порядок на территории частей украинской армии и запущенность и неухоженность на территории российской части. Это создавало ложное впечатление более низкой стоимости, а значит, вредило интересам моей страны. Но контр-адмирал Костров меня не поддержал, и вообще, по моему мнению, особо интересов Украины не отстаивал. И, как показали дальнейшие события, это не голословное заявление. В ходе раздела имущества Очаковского гарнизона, украинской стороне отошли только два санитарных катера из всего перечисленного мной выше имущества дивизиона консервации кораблей ОВРа. Через некоторое время мной был замечен в акватории порта совершенно новый водолазный рейдовый катер 376-го проекта. По приказу тогдашнего командующего военно-морскими силами вице - адмирала В. Безкоровайного я арестовал катер. Хозяином катера оказался местный предприниматель, который через двое суток, к моему изумлению, представил документы, что приобрел эту собственность за 8 тысяч долларов. К сожалению, военная прокуратура неохотно занималась подобными вопросами, и пришлось катер вернуть.

Самое обидное и непонятное было как этот катер (а вероятнее всего не только он один) не попали в главную ведомость перечня кораблей, судов и катеров, подлежащих разделу? Почему эту ведомость украинские представители не сверили с данными, имеющимися у нас, командиров частей гарнизона?

Со слезами на глазах мы наблюдали как новые катера на воздушной подушке «Барс» тащили автомобилями КрАЗ волоком по причальной стенке на погрузку плавкраном, обрывая резиновую подушку о бетон. Такая же участь постигла и аэрокатера.

При повторной встрече, уже в роли мэра города Очакова, с бывшим командующим ЧФ адмиралом И. Касатоновым, я рассказал ему о том, что видел, и задал вопрос: «Кому это было нужно? Ни Украина, ни Россия выгоды не получили, а деньги разошлись по карманам нечистоплотных и непорядочных офицеров» Он ответил, как мне показалось, со скорбью в голосе: «Я не знал».

Тем временем бригада жила и занималась боевой работой, выполняя самые рискованные и опасные задания. Это и события в городе Харьков, когда в результате проливных дождей затопило главную канализационную станцию и вся канализационная система города вышла из строя. Боевые пловцы бригады спустились в затопленный машинный зал и перекрыли все вентиляционные отверстия, что дало возможность откачать воду и нечистоты. Город был спасен в кратчайшие сроки.

Разминирование в районе устье реки Дунай морской мины времен войны, авиабомб в порту города Херсон и на рейде города Одессы, участие в миротворческих миссиях – вот, неполный перечень совершенно не мирных задач в мирное время, выполняемых военнослужащими бригады. Наши бойцы, имея всестороннюю подготовку, были готовы выполнить любую задачу, поставленную правительством Украины.

Но все это оказалось бесполезным и ненужным бюрократам в погонах. В конце 90-х годов воинские части инспектировала комиссия Министерства обороны во главе с генералом армии Радецким. Приезд этой комиссии означал практически всегда только одно - будет сокращение. Вопрос был только, на сколько процентов: 100, 50, 30, и так далее.

Решение о сокращении принималось еще до приезда этой комиссии, инспекция лишь «добывала» основания для решения. А поскольку никто из инспектируемых не знал о предварительном решении, и остаться без работы (читай – без средств к существованию) никто не хотел, готовились всегда с напряжением всех сил и самоотдачей.

16 мая 1997, сие бедствие посетило и нашу часть. О том, что комиссия прибыла с единственной целью – поставить «двойку», я понял практически после первого дня. При ежедневном подведении итогов, при попытке любого из членов комиссии поставить положительную оценку, главный инспектор резко обрывал говорившего на полуслове и сам выставлял неудовлетворительную оценку. Некоторые моменты инспектирования были похожи на театр абсурдов. За автобронетанковую технику поставили «двойку» по причине того, что радиаторы на автомобилях КрАЗ были прикручены обыкновенными гайками, а не коронарными. Это притом, что на автотехнику никакого финансирования и технического обеспечения давно не осуществлялось.

Последним этапом инспекции были боевые учения. В ходе боевых мероприятий инспектора пытались вмешаться в управление бригадой, мотивируя свои действия неготовностью наших средств. Мне пришлось в ультимативной форме заявить главному инспектору генералу армии Радецкому, что как командир бригады только я, согласно Уставам, несу всю полноту ответственности за принятые решения.

Заключительная фаза боевых действий, при участии всех военнослужащих и техники части плюс приданной авиации, прошла успешно. Остров с «террористами» на полигоне «Тендровская коса», с боевой стрельбой, был захвачен в течение 20 минут. Я был обвинен в использовании тактики 1941 года, а часть получила оценку «неудовлетворительно». Через год, при повторном инспектировании, без боевой стрельбы, захвата острова, вообще какой-либо тактики и коронарных гаек часть получит оценку «хорошо».

Я прекрасно понимал, что главный инспектор, вероятнее всего, получил указание «зарезать» мне присвоение адмирала, а расплачивались за подковерные игры мои подчиненные. А еще осталось такое впечатление от посещения комиссии, что выполняется заказ, по искоренению в армии «строптивых» командиров и офицеров.

Даже спустя много лет не хочется вспоминать, как после отъезда комиссии, работники туристической базы не досчитались одеял и простыней (проживали и питались они на турбазе). Как члены комиссии, используя автотранспорт части, везли жен на отдых у моря. Как загружали многочисленные «подарки» районному военкому по приказу областного военкома, а последний даже пытался мне счет предъявить «за обеспечение жизнедеятельности главного инспектора».

Уже тогда, лично мне, стало совершенно ясно: в армию пришло время «показухи», «шарканья ножкой», время амбициозных карьеристов, а боевые заслуги, умение воевать, отстаивать свою точку зрения и просто служить Отечеству – никому не нужный хлам.

Через два месяца несколько боевых офицеров части подали рапорта на увольнение. После личной беседы с командующим ВМСУ контр-адмиралом М. Ежелем, я пришел к выводу, что засилье приспособленцев, которые ставят личные интересы выше служебных, растет в нашей стране с геометрической прогрессией. Бороться с ними методами убеждения и призывами к совести бесполезно, а подстраиваться не позволяет честь.

Отдав флоту 31 год службы, из них 25 лет морскому спецназу, пройдя путь от командира разведгруппы до командира бригады, я принял решение уволиться.

Уже будучи в запасе, несколько раз пытался предложить руководству и армии и страны варианты создания объединенного антитеррористического подразделения Сил Спецопераций на основе существующих на Украине спецподразделений. Но спецподразделения безжалостно сокращались, а мои предложения прятали «под сукно».

Изучая историю, мы видим, что силы специального назначения востребованы в критических ситуациях, в самых безвыходных положениях, когда уже никто не может помочь. Хорошо, что это случается, не слишком часто, но все-таки случается. И почему-то, никто не задумывается, что на подготовку бойцов спецподразделения уходят годы и даже десятилетия».

Теперь несколько дополнений к данному мемуарному повествованию. После развала СССР в процессе раздела Черноморского флота между Украиной и Российской Федерацией 1492-й морской разведывательный пункт отошёл Украине. В составе Военно-морских сил Украины он был переименован в 7-ю отдельную бригаду специальных операций (воинская часть А1594).

Дальнейшие наименования части: 17-й Морской разведывательный пункт - Центр Специальных Операций. Последнее наименование 73-й Морской центр специальных операций Военно-морских сил Украины.

В августе - сентябре 1992, одна из разведывательных групп бригады вместе с группой анитеррористического подразделения СБУ «Альфа» осуществляла обеспечение доставки из Канады в Украину, отпечатанных в Канаде банкнот новых украинских денег на судне «Петр Алейников» (операция «Щит Украины – 2») .

Летом 1995 года, во время очередного обострения российско-украинских отношений, связанных с разделом Черноморского флота, бригаде было приказано выделить и вооружить 15 диверсионных групп, которые начали «демонстрацию силы» - отработку учебных задач вблизи кораблей Черноморского флота России. В случае вывода российских кораблей в море эти учебные задачи должны были стать боевыми. А наиболее хорошо подготовленной группе из 10 офицеров и мичманов предписывалось в случае начала боевых действий захватить штаб Черноморского флота РФ. Таким образом, морской спецназ Украины едва не оказался втянут в братоубийственную войну. К счастью, боевые действия не начались.

7-я отдельная бригада специальных операций разведывательного управления ВМС Украины до конца 90 – х годов состояла из четырёх отрядов (батальонов). В каждом отряде по две роты.

Глава 2. Морской спецназ Украины в 2003 – 2014 годах

В 2003 – 2004 годах 7-я отдельная бригада специальных операций, была переформирована в «Морской центр специальных операций» или «Центр морских специальных операций». Так же, в ряде других источниках указывается и другое наименование данной части «73-й морской центр специального назначения».

Оперативными задачами 73-го Морского центра специальных операций являлись:

проведение разведывательных мероприятий

совершения диверсий

подводное минирование и разминирование

захват судов

захват береговых сооружений

В сентябре 2004 года, 73-й Морской центр специальных операций, находившийся на тот момент под командованием капитана 2-го ранга А. Позднякова был передислоцирован с острова Майский на окраину города Очаков, на территорию ранее расформированного вертолетного полка ВМС Украины, о котором упоминал в своих мемуарах Карпенко. На острове Майском осталась брошенной и затем разрушенной прекрасная техническая база, восстановить которую не представляется возможным даже в нынешнее время.

В период 2003 – 2005 годов, 73-й Морской центр специальных операций, состоял из четырёх отрядов специального назначения и ряда подразделений материально-технического и тылового обеспечения.

1-й отряд специального назначения - подводного минирования

2-й отряд - подводное разминирование

3-й отряд - разведка

4-й отряд специальная связь

Приданные корабли и суда - патрульный катер «Скадовск», корабль управления «Переяслав», десантные катера «Сватово» и «Брянка».

На вооружении центра в этот период находились подводные средства движения и носители водолазов «Тритон - 2М» и «Сирена - УМ», специальная подводная стрелковое оружие - пистолеты СПП-1, автоматы АПС, другая специальная оружие.

В 2006 году структура 73-го морского центра специальных операций была следующей:

1-й отряд (подводного минирования)

2-й отряд (подводного разминирования и прорыва противодесантных заграждений; обеспечивает также расчистку портов)

3-й отряд (разведки и противодиверсионной борьбы - подводная и амфибийная разведка). Задачи отряда – амфибийно-штурмовые действия, подводная противодиверсионная борьба.

Подразделения боевого и тылового обеспечения.

Каждый из отрядов 73-го Центра морских специальных операций состоял из двух рот со своей специализацией.

Оперативное предназначения 73-го Центра морских специальных операций в 2006 году заключалось в следующем:

проведение разведывательных действий и диверсий

подводное минирование и разминирование

захват кораблей и судов

захват береговых сооружений

На вооружении личного состава находятся различные виды как специального подводного стрелкового вооружение, так и общевойскового стрелкового оружия и разного рода взрывных устройств. В том числе сосредоточенных зарядов СЗ - 6, кумулятивных зарядов КЗ – 5 и КЗ - 7, магнитные мины СПМ. Личное оружие включало автоматы АКМС с приборами бесшумной и беспламенной стрельбы (ПБС-1) и ночными прицелами (НСПУ), пистолеты Стечкина с глушителями, стреляющие ножи (типа НРС), гранатометы РПГ-22 .

Центру приданы различные специальные плавучие средства - подводные носители водолазов – спецназа «Тритон - 2М» и «Сирена - УМ», а так же корабли и суда, в том числе:, корабль управления «Переяславль», патрульный катер «Скадовск», десантные катера «Сватово» и «Брянка».

Командирами части период её существования в составе Вооруженных сил Украины с 1992 по 2014 год:

капитан 1 ранга Карпенко Анатолий Леонидович

капитан 1 ранга Ершов Сергей Николаевич

капитан 1 ранга Поздняков Александр Викторович

капитан 2 ранга Зинченко Алексей Владимирович

Незадолго до начала так называемой «Русской Весны» и последующего присоединения Крыма к Российской Федерации, 24 сентября 2013, фрегат «Гетман Сагайдачный» с вертолётом Ка-27 на борту и группой специального назначения вышел в море из порта Севастополя, чтобы присоединиться к операции НАТО по противодействию пиратству на море «Океанский щит». В рамках этой антипиратской операции украинский фрегат с подразделением морского спецназа на борту, принял участие в совместных учениях с китайским фрегатом «Хен Шуй», в ходе которых были выполнены задачи по спасению пострадавших от пиратского нападения. Во время патрулирования в Аденском заливе украинский фрегат оказал первую медицинскую помощь капитану иностранного судна, задержал подозрительное судно и совершил его контрольный осмотр. 3 января 2014, операция была закончена, и 20 января «Сагайдачный» присоединился к операции Евросоюза «Аталанта» (англ. Operation Atalanta), также направленной против пиратства. 5 марта 2014, фрегат вернылся в Одессу.

Другим подразделением морского спецназа ВМСУ являлся 801-й отдельный отряд борьбы с подводными диверсионными силами и средствами (в/ч А-0702), который до марта 2014, находился в Севастополе, с местом дислокации на западном берегу бухты Стрелецкая. В состав центра входила команда борьбы с боевыми пловцами, группа специального назначения и подразделения обеспечения.

В задачи 801-го ОБПДСС входят: охрана и оборона военно-морских баз и стоянок кораблей, гидротехнических сооружений, береговой инфраструктуры, противодействие диверсионно-разведывательных групп (в том числе под водой), минирование и разминирование, захват и освобождение кораблей, борьба с пиратством и антитеррористические операции.

Глава 3. Подразделения боевых пловцов в составе внутренних войск Министерства внутренних дел Украины

Помимо военно-морских сил Украины, начиная с конца 90-х годов 20-го века, ещё одним обладателем достаточно крупных сил морского спецназа стало министерство внутренних дел Украины, а точнее его внутренние войска.

Первой частью морского спецназа внутренних войск МВД Украины стал сформированный 13 мая 1999, в Севастополе, на побережье Балаклавской бухты отряд боевых пловцов специального назначения «Скат».Первой частью морского спецназа внутренних войск МВД Украины стал сформированный 13 мая 1999, в Севастополе, на побережье Балаклавской бухты отряд боевых пловцов специального назначения «Скат».

Отряд был предназначен для антитеррористической и антидиверсионной работы на воде и под водой, борьбе с боевыми животными (дельфины, котики), охрана портов, гидротехнических сооружений и особо важных объектов, расположенных на берегах пресноводных и морских водоемов, а также кораблей, обезвреживание боеприпасов и различных взрывчатых устройств, спасательные работы и так далее. В отряде служило около 20 водолазов в звании от солдата до подполковника.

Второй часть морского спецназа стал отряд «Омега». Данный отряд был сформирован 4 апреля 2003, в Киеве, на правах батальона. Структурно входит в состав 14-й отдельной бригады специального назначения «Барс» внутренних войск МВД Украины (в/ч 3027, Киев).Второй часть морского спецназа стал отряд «Омега». Данный отряд был сформирован 4 апреля 2003, в Киеве, на правах батальона. Структурно входит в состав 14-й отдельной бригады специального назначения «Барс» внутренних войск МВД Украины (в/ч 3027, Киев).

Комплектуется только офицерами. Личный состав имеет высокую подготовку. Задачи - выполнение антитеррористических специальных мероприятий в условиях крайнего осложнения обстановки. Отряд имеет специалистов различного профиля — боевых пловцов, сапёров, снайперов, альпинистов.

«Вега» - отряд специального назначения Внутренних войск МВД Украины. Создан вслед за отрядом «Омега», структура и задачи аналогичные. Так же входит в состав бригады «Барс»

Отдельная рота противодиверсионных сил и средств внутренних войск МВД Украины - место дислокации – посёлок Новозерное, на берегу лимана Донузлав в Крыму). Рота оперативно подчинялась 21-му смешанному батальону специального назначения внутренних войск МВД Украины.

Глава 4. Морской спецназ Украины в 2014 – 2016 годах

Вскоре после перехода Крыма в состав Российской Федерации, остатки личного состава 801-го ОБПДСС (семь человек из прежних почти восьмидесяти) были в конце марта 2014, передислоцирован в Одессу, где отряд начал воссоздаваться практически заново.

В конце июля 2014, в период обострения боёв вооруженных сил и частей МВД Украины с пророссийскими формированиями в Донецкой и Луганских областях, личный состав 73-го морского центра специального назначения, был направлен в зону активных боевых действий. В ходе боёв ожесточенных боев августа 2014 года в Донбассе украинские морские спецназовцы понесли весьма значительные потери.

Так 13 августа 2014, в бою за село Градское Амвросиевского района Донецкой области, в результате пулевого ранения в грудь погиб матрос Дмитрий Красов – стрелок роты охраны 73-го МЦ СпН, а 17 августа того же года в боях под Донецком, погибли в бою командир 73-го морского центра специального назначения капитан 2 ранга Зинченко Алексей Владимирович и матрос этой же части Евгений Корнафель.

Так же стало известно, и о погибших из другой воинской части морского спецназа. Это мичман Олег Стороженко и старший сержант Александр Стрелюк из состава 801-го отдельного отряда борьбы с подводными диверсионными силами и средствами, ныне дислоцирующегося в Одессе, погибшие 2 марта 2015 года, в селе Пищевик Новоазовского района Донецкой области (находится в 23 километрах от города Мариуполя), в ходе боевого столкновения с разведывательно-диверсионной группой противника.

В мае 2016 года, 73-й морской центр специальных операций, был выведен из состава военно-морских сил Украины и переведён в состав Сил специальных операций Вооруженных Сил Украины. Взамен в Очакове появился 29-й морской разведывательный пункт(в/ч А1430), Военно-морских сил Украины, который до присоединения Крыма к Российской Федерации, находился в поселке Новоозерное, где располагалась одна из баз ВМС Украины.

Если продолжить историю 801-го отряда борьбы с подводными диверсионными силами и средствами военно-морских сил Украины, то несмотря на то что с момента его возрождения на территории Одессы после вывода остатков его личного состава из Крыма в конце марта 2014 года, прошло достаточно много времени, тем не менее в этой части украинского морского спецназа продолжают иметь место кризисные явления связанные с некомпетентность как его руководства так и командования ВМС Украины.

По данному поводу волонтер Игорь Федирко - член волонтерской группы COMBAT-UA, которая осуществляла волонтёрскую помощь этому отряду в 2015 – 2016 годах, на своей странице в фейсбуке разместил гневный обличительный текст о положении в 801-м отряде по борьбе с подводными диверсионными силами и средствами ВМС Украины.

Приводимые им факты представляют весьма значительный интерес, поскольку, по всей видимости, являются достаточно характерными не только для положения дел в 801-м ОБПДСС, но и для современной ситуации в ВМС Украины в целом.

Итак, текст данного сообщения:

«После оккупации Крыма новым местом базирования отряда стала Одесса. На то время 801-й отряд и другие подразделения ВМС сами искали себе место для проживания, ремонтируя их за свой счет, и пытались как-то прожить. За первые полтора года никоим образом их состояние не улучшилось.

Когда я услышал о состоянии уникального подразделения от Романа Синицына, нашими волонтерскими организациями было принято решение срочно помочь «ластоногим», особенно в период их пребывания в зоне антитеррористической операции

Почти восемь месяцев волонтеры интенсивно помогали "ластоногим" (микроавтобусы, тепловизоры, глушители, тюнинг на автоматы и многое другое) через рядовых бойцов, но постоянно попадали под ливень недоверия и скепсиса со стороны командования подразделения.

10 причин, почему мы вынуждены были приостановить помощь 801-й ОБПДСЗ:

1) Командование отряда никоим образом не причастно к подразделениям спецназначения. С изменой и потерей почти всего руководящего состава надо было очень быстро найти хоть кого-то, кто будет управлять. Этот "кто-то" и до сих пор руководит подразделением, не смотря на ряд преступлений, о которых пойдет речь ниже.

2) Никаких обучений и тренингов. За два года командованием отряда не было проведено и 10% учений необходимой для боеспособности и непосредственного выполнения задач по направлению специфики «ластоногих» то есть контрдиверсионная работа, водолазная подготовка, подводная ходьба, прыжки с быстроходного катера в море, захват плавающих средств в различных условиях, уничтожение личного состава противника, специфика поведения с оружием в морских условиях. И даже обычные стрельбы проводились реже чем в национальной гвардии Украины.

3) Сокрушительная кадровая политика. Все в лучших традициях «совка»: просто забить штат, потому что сказали сверху, показать позитивную динамику кадрового пополнения, когда на службу брались даже люди, которые не умели плавать, и не знали азов ориентирования на море. Представьте такое в SBS или SEAL (британский и американский военно-морской спецназ, соответственно)? Или, к примеру: кум Гайдука-младшего (имеется в виду сын командующего ВМС Украины), проходивший до этого службу в одном из подразделений патрульно-постовой службы севастопольской милиции, а затем оперуполномоченным в уголовном розыске Севастополя, становится контрдиверсантом.

Бойцам с боевым опытом и из кругов морских подразделений постоянно отказывают, документы могут предъявить.

4) Потери в АТО. Эти события заставили нас полностью переосмыслить вектор помощи отряду. Что произошло: «ластоногие» потеряли двух самых титулованных и опытнейших бойцов. Как это произошло (со слов бойцов-очевидцев, прямая речь): «Задача поступила по телефону, даже не по рации, никакого письменного приказа не было, отряду была дана команда не одевать каски и бронежилеты, так ка задача была быстрая «на 10 минут, посмотреть и обратно»! Приказ отдавал Гайдук-младший! Все последующие команды отдавались по телефону, точки эвакуации - не определены, ближайшая медицинская машина была в 15 километрах от боевого столкновения, что стало известно потом. Рации - не розданы; доразведка - не проводилась; рекогносцировка - не проводилась. Отряд на полной скорости залетел в сепаратисткое село, где и попал в засаду. Не вступая в бой, отряд сразу откатился, погибли два лучших бойца, которые единственные приняли бой и вели огонь».

После инцидента всем были розданы четкие команды, что и кому говорить, но ничего не понадобилось, ибо ни военная служба правопорядка, ни СБУ, ни военная прокуратура по факту человеческих жертв не сделали ни одного движения, даже никто не приезжал, никаких объяснений взято не было. Верхом цинизма стало награждение медалями тех, кто виноват в провале операции.

5) Отказ от реанимобилей. После такой потери, команда COMBAT-UA и «Народного Тыла» решила немедленно закрыть хотя бы часть вопиющих недостатков в обеспечении отряда, а именно: предоставить реанимобиль и обучить санитаров отряда до инструкторского уровня.

Что мы получили в ответ от командования отряда:

- реанимобиль - нецелесообразно; - бронированный бус - нецелесообразно; - курсы - нецелесообразно, но мы вывезли бойцов в 3-й полк СПН на тактическую медицину за свой счет и за счет собственного отпуска и украдкой от командования. Где они получили самые крутые знания, благодаря Patriot Defence («Защита Патриотов»), и медицинские рюкзаки с утварью под 5000$. Все за счет волонтеров; - пока ни одного транспортного средства в отряде, кроме волонтерских, и до сих пор нет.

6) Отказ от тренировок. Волонтерами и инициативной группой крымских переселенцев было договорено о следующих курсах за свой счет (все официальные письма были направлены на руководителя боевой подготовки ВМС Украины, и, соответственно, телефонные ответы от него):

- рукопашный бой, тренер - Чемпион Мира по тайскому боксу – нецелесообразно, курсы по гребле для подготовки по системе SBS (военный каяк мы им приобрели) – нецелесообразно, курсы по выживанию – нецелесообразно, горная подготовка - нецелесообразно, но проводится украдкой от командования, курсы снайпинга по системе COMBAT_UA_Sniper_School – нецелесообразно, курсы по подводной борьбе – нецелесообразно (хотя было уже договорено даже о бесплатном бассейне с генеральным штабом и министерством обороны), водолазная подготовка - нецелесообразно; и другие.

7) Отказ от курсов по радиосвязи. Без связи нет управления и за него в подразделении отвечает сын Гайдука. В зоне антитеррористической операции этот человек мне в глаза сказал, что «Harris» - говно, потому что берет максимум на 500 метров.; не предоставил ни одного ответа по применению портативных раций Harris и в каких связях они работают и почему именно их так настроили, потому что не знает...; - я решил как можно скорее организовать курсы, потому что такой связист в подразделении - то смерть, что он и доказал. Мы трижды, трижды их организовывали с центральным офисом Harris в Украине, которые согласились предоставить расширенный курс, обновить прошивку, помочь с настройками – но в ответ – нецелесообразно. Icom-овские ретрансляторы от «Офисной сотни помощи Украинской армии» по 100 тысяч гривен, так и лежат в отряде мертвым грузом.

Перед отправкой в зону антитеррористической операции отряд не был обеспечен абсолютно ничем для выполнения задач на суше. Sputnik - Gear по себестоимости (оплатили крымские активисты), оснастил весь отряд экипировкой на сумму 150 тысяч гривен. Так руководство отряда за это их не просто не поблагодарило, а даже запретило въезд на территорию части для разгрузки, и они самостоятельно все выгружали на контрольно-пропускном пункте.

9) Несколько автомобилей, которые были переданы в подразделение от крымской ячейки - исчезли. Где они - неизвестно и по сей день.

10) Сын Гайдука, боец отряда, единственный, кто прошел на отлично все отборы, собеседования и попал на учебу в Канаду из всего состава ВМС Украины. Да и другие факты откровенного кумовства в подразделении.

Combat - UA провела ряд встреч с командиром 801-го отряда, где нас постоянно уверяли в полном сотрудничестве и координации усилий, но имеем, то что имеем. Даже пытались влиять через прессу, но опять же... Исходя из вышеперечисленного мы и другие волонтеры заморозили адресную помощь подразделения, потому что это как лить воду в песок.

Я понимаю, что 801-й отряд «ластоногих» - это крошка в военно-морских силах, а в вооруженных силах Украины, так и того меньше, но он является четким примером состояния дел в армии. И это больно, особенно понимая, что именно он должен быть самым лучшим, самым профессиональным и самым подготовленным подразделением из всех ВМС Украины. Если он не нужен командованию ВМС, то только мы с вами, друзья, сможем его спасти. Ради тех бойцов, патриотов своего дела, которые там остались несмотря ни на командование, ни на постыдное обеспечение, ни на общие условия, продолжают свое нелегкое дело. Именно поэтому и именно ради них мы требуем проверки фактов от ряда силовых структур и реформ».

Данная работа была написана в период со 2 по 14 января 2017 года.

Читайте также: