ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
?


!



Самое читаемое:



» » Восточные добровольцы и отделы 1C
Восточные добровольцы и отделы 1C
  • Автор: Vedensky |
  • Дата: 11-09-2015 22:18 |
  • Просмотров: 2840

Начало процессу боевого использования советских граждан в Вермахте в первые недели войны между Герма­нией и Советским Союзом положил отдел 1с штаба груп­пы армий «Север». В июле 1941 г. при его участии был сфор­мирован 1-й русский учебный зарубежный батальон (Lehrbataillon fuer Feind-Abwehr und Nachrichtendienst) для сбора разведывательной информации под командовани­ем майора Вермахта фон Регенау31. Под этим псевдонимом скрывался Б.А. Смысловский - офицер Русской Импера­торской армии, личность и поступки которого вызывали у современников самые противоречивые оценки.

Борис Алексеевич Смысловский родился 21 ноября (4 декабря н. ст.) 1897 г. в Терийоки Выборской губернии в семье подполковника. Он окончил 1-й Московский Импе­ратрицы Екатерины Второй кадетский корпус, Михайлов­ское артиллерийское училище и в чине подпоручика Лейб-гвардии вышел в 3-ю артиллерийскую бригаду. Участвовал в Первой мировой войне, заслужив ордена от св. Анны IV ст. до св. Владимира IV ст. с мечами и бантом. Доблестный офи­цер, командовавший в 1920 г. гвардейским кавалерий-ским полком, Генерального штаба полковник С. Н. Ряснянский этот период в жизни Смысловского осветил так «Во время Первой мировой войны он был на фронте очень мало и бы­стро “устроился” в штаб Гвардейского корпуса при своем дяде инспекторе артиллерии, который при большевиках преподавал в военной академии»32. В эмиграции Смыслов­ский неоднократно утверждал, что в 1917 г. окончил уско­ренный курс Академии Генерального штаба, но многие его утверждения выглядят сомнительно. Генерального штаба генерал-майор А. А. фон Лампе относился к ним достаточ­но скептически, убежденно считая многие подробности биографии Смысловского плодом его воображения33. Еще более резко к ним относился С. Н. Ряснянский. Безусловно, соответствует действительности лишь то, что Великую вой­ну Смысловский окончил Гвардии штабс-капитаном и пос­ле Октябрьского переворота 1917г. участвовал в Белом дви­жении на Юге России. 2-й Кубанский поход 1918 г. он со­вершил в рядах Сводно-гвардейского дивизиона и затем служил в гвардейских частях Вооруженных Сил Юга Рос­сии34. По-видимому, его последняя карьерная ступень - ид. начальника штаба Сводно-гвардейского отряда Гвардии полковника Г. В. Сакса. Во время знаменитого Бредовско- го похода зимой 1920 г. Смысловский с двумя приятеля­ми был арестован за нарушение воинской дисциплины, бежал из отряда Генерального штаба генерал-лейтенанта Н. Э. Бредова в Польшу и, по выражению Ряснянского, там «обосновался, занявшись торговыми делами»35. Версия о том, что в Польше он служил начальником разведыватель­ного отделения штаба 3-й русской армии, по-видимому, тоже базируется лишь на автобиографических рассказах.

Получив польское гражданство, поселился Смыслов­ский в Варшаве, хотя периодически бывал в Германии, по­зднее утверждая, что окончил высшие военные курсы Рей­хсвера36. В 1953 г. чин РОВС подполковника Н. Лавров пос­ле наведенных справок у бывших офицеров Вермахта из отдела «Иностранные армии Востока» Генерального шта­ба категорически опроверг и эти вымыслы Бориса Алек­сеевича37 . Полковник Е. Э. Месснер - последний начальник штаба Корниловской Ударной дивизии в 1920 г. и доволь­но критичный соратник Смысловского в 1945-1948 гг. - предполагал, что Смысловский все-таки учился на курсах в Германии, но только не на военно-академических, а на курсах, связанных с разведывательной деятельностью38. Не исключено, что еще в период жизни в независимой Польше Смысловский уже сотрудничал с немецкой воен­ной разведкой. Он не принимал участия в жизни русских воинских организаций до 1939 г. После немецкой оккупа­ции Польши в сентябре 1939 г. Смысловский изменил свое пассивное отношение и числился в Объединении Русских Воинских Союзов (ОРВС - кадры РОВС на территории рейха и оккупированных немцами территориях Европы). К февралю 1941 г. на регистрации в ОРВС состояли более 300 активных чинов, преимущественно офицеров39. На­чальником Восточного отдела ОРВС с 26 марта 1941 г. был генерал-майор В. А. Трусов40. Начальником канцелярии в управлении отдела стал Смысловский, привлекший после

22   июня 1941 г. от 10 до 20 старых русских офицеров из ОРВС к деятельности в Абвере41.

С началом войны против СССР Смысловский, по ехид­ному выражению Ряснянского, сумел убедить немецких коллег, что чин Гвардии штабс-капитана русской службы соответствует чину майора Вермахта (!), поэтому на служ­бе в Абвере в 1941 г. он оказался в чине майора (по другой версии - зондерфюрера, затем капитана и майора). По­зднее Борис Алексеевич заслужил производства в подпол­ковники (1942) и полковники (1943), о чем Ряснянский за­метил: «Если они дали чины и положения Смысповскому, то, вероятно, незазаслуги последнего перед Россией и русским народом. Все [из белых эмигрантов], кто хоть немного за­икались о палые для России, были у немцев не в чести»42. Тем не менее опыт Смысловского по формированию ба­тальона из белоэмигрантов и бывших военнопленных по­лучил развитие. Регенау в конце 1941 г. состоял в должнос­ти инспектора уже 6 учебно-разведывательных русских батальонов (russisches Lehrbataillon)4', а в 1942 г. их число возросло до 12 (гренадерский полк № 1001).Вмарте 1942г. в Варшаве был создан специальный орган по борьбе с партизанами «Особый штаб «Россия», известный как Зон- дерштаб «Р». В структурном отношении гренадерский полк № 1001 и Зондерштаб «Р» подчинялись реферату IX отде­ла «Валли I» штаба «Валли» (Управление «Абвер-заграни- ца»). Отвечал за деятельность Зондерштаба «Р» подполков­ник Регенау-Смысловский, в распоряжении которого были около 20 чинов ОРВС (капитаны Истомин, Кондырев и др.) и несколько сот молодых людей из нового поколения бе­лоэмигрантов и военнопленных, разбросанные по школам и спецпунктам. Занимался Зондерштаб «Р» как заброской агентуры в советский тыл, так и попытками инфильтрации партизанских отрядов, причем не только просоветских, но и антисоветских (УПА-ПС Тараса Бульбы-Боровца и др.).

В качестве добровольцев Смысловский с жаром вербо­вал эмигрантскую молодежь, идеалистически горевшую желанием бороться с большевиками, но о судьбе отправ­лявшихся за линию фронта агентов вряд ли задумывался. Генерального штаба полковник Месснер в этой связи спра­ведливо писал: «Набрав некоторое количество русских юноьией-варшавян и наскоро обучив их разведывательно­му ремеслу, он отправлял их через линию фронта, и они все погибли, вследствие неопытности, незнания советс­кого жаргона и вообще плохой организации этого дела немцами»44. Воспоминания советских чекистов слова Месснера подтверждают. Например, одним из тех, о ком он писал, был сын мирового судьи Лобачевский - чин ОРВС, старший разведгруппы Абвера, раскрытой в 1942 г. Особым отделом НКВД 25-й кавалерийской дивизии45. Службу в Зондерштабе «Р» Смысловский совмещал со сво­еобразным бизнесом. Ряснянский свидетельствовал, что немцы выдавали ему на оперативные расходы рейхсмар­ки, Смысловский же оплачивал их польскими злотыми, а разницу, выигранную на обмене по курсу «черного» вар­шавского рынка, клал к себе в карман46. Есть указание на то, что летом 1942 г. агенты Регенау добыли план укрепле­ний в районе Сталинграда, который был представлен в Гер­манскую Главную Квартиру47, но, вероятно, этот факт нуж­дается в более детальной проверке.

Начальником штаба Зондерштаба «Р» служил будущий командир 3-й пехотной дивизии ВС КОНР генерал-майор М. М. Шаповалов48, помощником по политической части - член Совета НТС А. Э. Вюрглер. Курировал Зондерштаб на­чальник отдела «Валли I», майор (позднее подполковник) Вермахта Г. Баун, работавший на протяжении 16 предыду­щих лет в диппредставительствах Германии на территории Советского Союза. Объективную историю деятельности Зондерштаба «Р» восстановить достаточно сложно в связи с противоречивостью многочисленных свидетельских и мемуарных показаний. Больше всего от его существования, возможно, выиграл НТС, члены которого, пользуясь «мар- шбефелями» Зондерштаба, разъезжали в прифронтовой полосе в собственных политических целях, не опасаясь проблем с ГФП.

Бывший начальник Польского (приграничного) отде­ла НТСНП А. Э. Вюрглер занимал должность начальника II отдела Зондерштаба «Р» и особым доверием у Регенау не пользовался. С апреля 1943 г. за Вюрглером было уста­новлено наблюдение, вскрывшее его несанкционирован­ные контакты с представителями Армии Крайовой. После войны подполковник Каширин, один из ближайших сорат­ников Регенау-Смысловского, писал, что его начальник сам имел подобные контакты49. Мы сомневаемся в аутентич­ности свидетельства Каширина, так как именно что-то по­добное было поставлено в вину Вюрглеру самим Регенау. В декабре 1943 г. сотрудник Зондерштаба В. А. Бондаров- ский в присутствии Регенау, представителей Гестапо и Аб­вера, а также председателя комитета по делам русских эмигрантов в Польше С. Л. Войцеховского обвинил Вюрг- лера в работе на английскую разведку, используя материа­лы наружного наблюдения, подкрепляя собственные об­винения тем фактом, что А. Э. Вюрглер имел гражданство нейтральной Швейцарии50, выезд в которую, кстати, ему был запрещен. В роли резидента британской разведки, ко­торому якобы обеспечивал связь Вюрглер, Бондаровский представил Председателя НТС В. М. Байдалакова. В тот мо­мент Байдалаков избежал ареста, но 24 июня 1944 г. был арестован Гестапо вместе с членом Союза М. В. Геккером и этапирован в известную берлинскую тюрьму на Алексан- дерплац. Здесь практически все руководство НТС содержа­лось до 2-3 апреля 1945 г. А. Э. Вюрглера группа неизвест­ных лиц расстреляла в упор на одной из варшавских улиц 23 декабря 1943 г. По очень убедительной версии, Вюргле­ра ликвидировали именно с ведома Регенау, небезоснова­тельно опасавшегося ответственности за политическую ак­тивность большой группы членов НТС (И. И. Виноградов, Б. Б. Мартино, К. А. Евреинов и др.), использовавших Зон- дерштаб «Р» в качестве прикрытия для собственной кон­спиративной деятельности в прифронтовой полосе и на оккупированных территориях. Вместе с тем прямых до­казательств участия Регенау-Смысловского в убийстве А Э. Вюрглера нет. Вскоре после его гибели Зондерштаб «Р» был расформирован, Регенау арестован и посажен в Торун- скую крепость, где находился 6 месяцев под следствием, бла­гополучно для него закончившимся.

Спецслужб в Восточных войсках Вермахта не могло по­явиться до тех пор, пока само существование Восточных войск носило хаотичный характер. Уже в августе - сентяб­ре 1941 г. в составе дивизий Вермахта, сражавшихся на Во­сточном фронте, началась организация добровольческих рот (сотен) по борьбе с партизанами. На формирование указанных частей обращались добровольцы из военноплен­ных и местных жителей. В июне 1942 г. ОКХ официально разрешило укомплектовывать дивизии на 10-15% восточ­ными добровольцами51. Отдельные роты вырастали до чис­ленности батальона и получали номера тех полевых диви­зий Вермахта, при которых организовывались: например, 263-й восточный батальон при 263-й пехотной дивизии, 201-й восточный кавалерийский эскадрон при 201 -й охран­ной дивизии и тд. Как правило, разведкой и контрразведкой в подобных формированиях занимались органы 1с, относив­шиеся к базовым германским подразделениям. Но уже с мая 1942 г. ситуация стала меняться, началось переформирова­ние ряда отдельных батальонов в более крупные части.

В качестве классического примера такой части может служить история 1-го русского восточного добровольчес­кого запасного полка «Центр» (1. Ost-Ersatz-Freiwillige- Regiment “Mitte”) подполковника Н. Г. ЯненкоЧ На комп­лектование полка с мая 1942 г. обращались: батальон «Днепр» (602-й ост-батальон) майора Соловьева и-^Заталь- он «Березина» (604-й ост-батальон) майора Щелокова, на­бранный из военнопленных дулага (Durchgangslager) № 134. Оба батальона возникли месяцем раньше. В авгус­те - сентябре 1942 г. в районе Волковыска (юго-восточнее Гродно) несколько антипартизанских рот были сведены в добровольческий батальон «Припять» (609-й ост-баталь­он) майора Висельчина. «Припять» стала 3-м батальоном в составе полка «Центр», к которому позже добавился и артиллерийский дивизион53. Формированием полка в Боб­руйске со второй половины мая 1942 г. занимался зондер­штаб «Гольфельд», названный так по имени организатора полка капитана Вермахта Гольфельда54. Ему содействова­ли два командира Красной армии - майор Щелоков и под­полковник Кузьмин. 26 мая 1942 г. в старинную Бобруй­скую крепость, где размещался штаб Гольфельда, прибыла группа русских белоэмигрантов, служивших в Королевской армии Югославии и плененных в апреле 1941 г. Среди них выделялись подполковник Н. Г. Яненко, вскоре назначен­ный русским командиром полка, и фельдфебель И. К. Соломоновский, позднее возглавивший отделение 1с в пол­ковом штабе.

Игорь Константинович Соломоновский родился 15 мар­та 1901 г. в Киеве в семье чиновника Киевского Окружного Суда. В 1911 г. поступил в Петровско-Полтавский кадетский корпус, в котором оставил учебу из-за того хаоса, в который погрузилась Россия после февральских событий 1917 г. Лю­бопытным фактом его биографии стало ревностное учас­тие с лета 1917 г. во всероссийском скаутском движении. Могилевские скауты, среди которых в августе - сентябре 1917 г. был и ученик 6-го класса местной гимназии Игорь Соломоновский, полностью отдали себя в распоряжение генерала от инфантерии Л. Г. Корнилова в период его кон­фликта с А. Ф. Керенским. Несколько друзей и товарищей Игоря по скаутскому отряду - Евгений Шестаков, Михаил Бако и Евгений Бобылев - после Октябрьского переворота

1917  г. остались в Советской России и были расстреляны в 1923 г. в результате репрессий органов ГПУ против русских скаутов начала 20-х гг., а все остальные бесследно исчезли после ареста55.

После захвата власти большевиками семья Игоря уехала в Киев, где подобно героям М. А. Булгакова он вступил в одну из добровольческих дружин для защиты древней русской столицы от петлюровских сепаратистов. Когда в 1919 г. в город пришли добровольцы, Соломоновский, не задумы­ваясь, поступил вольноопределяющимся в эскадрон Кира­сир Его Величества 1-го Гвардейского Сводно-Кирасирс­кого полка. Зимой 1919-1920 гг. вахмистр Соломоновский тяжело обморозил себе обе ноги, находился на излечении в госпиталях Киева и Одессы, затем был эвакуирован в Вар­ну (Болгария), откуда летом 1920 г. прибыл в Крым и про­должил службу в рядах СвоДНо-Гвардейского полка 1 -й ка­валерийской дивизии генерал-лейтенанта И. Г. Барбовича. За храбрость и отличие в кавалерийской атаке у деревни Ключевой на Днепре в августе 1920 г. заслужил Георгиевс­кий крест IV ст. - редкую награду в Белых армиях на Юге России. В бою он был ранен и после госпиталя направлен в команду мотоциклистов запасного бронедивизиона. Эваку­ировался Соломоновский из Ялты 14 ноября (н. ст.) 1920 г. в составе Крымского кадетского корпуса в Константино­поль, затем в бухту Бакар на территории Королевства Сер­бов, Хорватов и Словенцев, откуда был перевезен вместе с кадетами в лагерь Стрнище при Птуи (Словения). Здесь кор­пус размещался до конца октября 1922 г. В 1921 г. в числе 78 кадет I выпуска Соломоновский окончил корпус и поступил на юридический факультет Белградского университета. По окончании университета работал шофером такси, участво­вал в жизни русских воинских организаций и состоял в РОВС. В апреле 1941 г. в чине наредника (сержанта) быв­ший кадет был призван в 101-й автомобильный полк Ко­ролевской армии. В скоротечном бою попал в плен и был этапирован в лагерь военнопленных (Офлаг - Offizierlager VI-C) в городе Оснабрюк. После 22 июня Соломоновский подал рапорт с просьбой отправить его на Восточный фронт для борьбы с большевиками, который был удовлет­ворен спустя 9 месяцев. Так участник Белого движения и Георгиевский кавалер в мае 1942 г. оказался в Бобруйске в чине фельдфебеля Вермахта и сразу же занялся отбором добровольцев из бывших советских военнопленных.

24-25 июля 1942 г. батальоны «Днепр» и «Березина» получили боевое крещение в бою у деревни Киселевичи по Минскому шоссе. В результате операции добровольцы захватили в плен 14 партизан, взяли в качестве трофеев ручной пулемет, несколько винтовок. Потерь не понесли. Пленных отправили в Бобруйск56. В конце лета штаб пол­ка переехал юго-западнее Бобруйска в городок Глусск. Лей­тенант Соломоновский был назначен на должность на­чальника отделения 1с полка, в задачу которого входила разведка и контрразведка, борьба с советской агентурой. К зиме 1943 г. полк насчитывал более 4 тыс. добровольцев многонационального состава и играл неоценимую роль в борьбе с партизанами. В донесении от 12 марта 1943 г. штаб командующего тыловыми войсками безопасности группы армии «Центр» генерала пехоты М. фон Шенкендорфа док­ладывал: «Добровольческие бтпалыты “Днепр”, “Березина” и “Припять” оправдали свое существование [...] обеспечи­ли безопасность значительных участков тыла. С разви­тием партизанского движения... приняли участие в борь­бе с партизанами. За время существования потери сле­дующие: “Днепр” - 325 человек убитыми и ранеными, “Припять” - 700 человек, “Березина” - 255 человек К со­жалению, в батальонах “Днепр” и “Березина” имели мес­то случаи измены солдат и офицеров, но эти случаи не меняют общей положительной роли батальонов для со­хранения немецкого тыла»57. Потери, понесенные баталь­онами, доказывают интенсивность и значимость боевых действий. Один из источников указывает, что всего через полк прошли до 6 тыс. бывших военнопленных58. Пропор­ционально интенсивности использования германским командованием Восточных войск против регулярных ча­стей Красной армии на фронте и против партизан в тылу, росли усилия Центрального штаба партизанского движе­ния (ЦШПД) и органов госбезопасности по разложению Восточных войск, как пропагандистским, так в еще боль­шей степени - агентурным путем. Таким образом, главны­ми задачами русских отделений 1с становилась борьба с советской агентурой и проведение разведывательных опе­раций против партизан.

В результате советских агентурно-оперативных мероп­риятий за период с июня по декабрь 1943 г. на сторону партизан перешли всего более 10 тыс. солдат восточных формирований59. Однако это цифра не столь уж и значи­тельна, так как летом 1943 г. в боевой линии против парти­зан и регулярных частей Красной армии, по нашим оцен­кам, в совокупности сражались более 275 тыс. восточных добровольцев. Кроме того, стоит учесть естественное за­вышение статистики в партизанских донесениях. Наконец, в указанные 10 тыс. включены около 2,5 тыс. бойцов Осо­бой бригады СД «Дружина» (1-й русский национальный полк СС) подполковника В. В. Гиля, о котором речь будет идти ниже. При соотношении с общей численностью вос­точных добровольцев, принимавших в то время участие в боевых действиях на стороне Германии (не менее 275 тыс. чел. без «хиви») эффективность агентурно-пропагандист­ского воздействия за шесть месяцев можно оценить как весьма скромную.

В полку «Центр» в 1943 г. отмечалось несколько эпизо­дов активных операций советской агентуры, пресеченных отделением 1с. В январе 1943 г. в деревню Котка Глусского района, где размещалась рота батальона «Березина», был назначен новый командир роты с «пополнением» из быв­ших пяти военнопленных. Все чины роты имели на воору­жении винтовки, а «новички» - 4 пистолета-пулемета и руч­ной пулемет. По отзыву Соломоновского, «новый» коман­дир производил неприятное впечатление: «рябое, испитое лицо, бегающие глаза». Через две недели после прибытия новички пытались увести роту к партизанам, но личный состав взбунтовался, обезоружил зачинщиков и передал их в 1с 60. Соломоновский вскрыл партизанскую провокацию, направленную на разложение роты. Ее участников расстре­ляли. С весны 1943 г. при оперативном германском штабе капитана Гольфельда в Бобруйске находился ротмистр Ти­хонов - бывший командир Красной армии, отвечавший за • проверку всех добровольцев, поступавших на службу в полк. \ Но доказательств его деятельности в пользу Партизан нет.

Еще более крупная операция по разложению полка была пресечена сотрудниками Соломоновского в связи с деятельностью полковой офицерской школы. Указанная школа возникла в июне 1943 г. в совхозе Дурыничи (40 км от Бобруйска) для проверки оперативно-тактических зна­ний у прибывавших из лагерей военнопленных, а также с целью переподготовки унтер-офицеров. Должность на­чальника школы занимал майор А. Н. Снисаревский. 150 курсантов имели ручное стрелковое оружие, 2 полковых миномета, 3 станковых и 8 ручных пулеметов61. По всей видимости, с первого набора в курсантскую среду попали агенты партизан: с I курса к партизанам ушли 6 человек, со И -17, а с III - 28. Последние захватили с собой станковый и 2 ручных пулемета. Отделение 1с разработало план сры­ва еще более массового перехода с IV курса группы в 50 человек. В курсантскую среду IV курса оказались внедре­ны 4 контрагента, которые и пресекли переход 24 курсан­тов, захватив при этом 5 связных от партизан. Соломонов- ский обвинял майора Снисаревского в покровительстве перебежчикам, но подозрения его остались лишь подозре­ниями. Майор А. Н. Снисаревский пытался летом 1944 г. сдаться союзникам во Франции. Он был ранен и эвакуи­рован в Лондон, откуда, по-видимому, был принудительно репатриирован в СССР. Вскоре разведчики пресекли еще одну крупную попытку перехода группы в 20 человек, пос­ле чего переходы прекратились, но школу немцы закры­ли. Причины столь серийных переходов лежат на повер­хности: школа размещалась далеко от дислокации полка, 3/4 ее курсантов направлялись в школу сразу из лагерей военнопленных, партизанская разведка использовала лирические связи курсантов с местными женщинами и т. д. Больше крупные операции по разложению подразде­лений полка партизанами не предпринимались.

Отдельные свидетели указывают на крайнюю жесто­кость И. К Соломоновского, свидетельствуют о пытках и истязаниях подозреваемых в связях с партизанами. Один из добровольцев вспоминал, что Соломоновский с подруч­ными «превратил свои застенки в подобие Лубянки», где допрашиваемых истязали бычьими жилами и проволочны­ми жгутами, при этом «запарывали насмерть привезенных из окрестных сел... старух, чьи дети или внуки находились в партизанах». Это свидетельство поручика РОА А В. Нико­лаева - сотрудника отдела пропаганды штаба полка62. Он же упоминает и о практиковавшихся Соломоновским пуб­личных казнях перед строем и вообще представляет его «демонической личностью», которая, однако, «каждое вос­кресенье посещала церковь»63. В конце концов, свидетель признается, что с двумя единомышленниками готовил уничтожение Соломоновского и всех сотрудников отде­ления 1с, предполагая под покровом темноты забросать по­мещение отделения ручными гранатами, а уцелевших - расстрелять из автоматов64. Последующее дезертирство А. В. Николаева из штаба 7-й армии Вермахта во Франции, куда были переведены в конце 1943 г. чины полка, его пе­реход на сторону сил французского Сопротивления за­ставляют делать некоторую поправку на «объективность» свидетельствования. Все же жестокость, характерная и для Соломоновского, и для Яненко, отмечается и более беспри­страстным источником65.

Особенностью борьбы с партизанами становилась край­няя взаимная беспощадность, обусловленная самой специ­фикой партизанского движения. Партизаны практиковали бесчеловечные методы не меньше, а порой и больше, чем их противники из восточных батальонов. В архивной кол­лекции И. К Соломоновского есть крохотный листочек, ис­писанный скорописью: «Осенью 1942г.яжил в деревне Кот­ка в даме, где была крестьянская семья. Когда весь баталь­он ушел на операцию - деревня подверглась налету парти­зан. Семья,у которой “гостевал белогвардеец”, была убита, причем языки оказались прибиты гвоздями к стаду»66. Тру­пы крестьян, расстрелянных партизанами за то, что те «кор­мили оккупантов и предателей», батальон «Березина» вылав­ливал из р. Птичь всю весну и лето 1943 г.67 Деревня Ольхо- вичи Глусского района, в которой размещалась немецкая команда связи, подверглась нападению партизан. Батальон «Березина» через некоторое время выбил партизан. Один из крестьян сообщил добровольцам, чтобы они быстрее бежали на деревенскую лесопилку. На лесопилке доброволь­цы обнаружили двух распиленных циркулярной пилой сол­дат Вермахта, один был распилен наполовину. Восемь были еще живыми, но абсолютно седыми и лишились от пережи­того возможности нормально разговаривать. Один из че­тырех захваченных в операции пленных партизан, прини­мавший в экзекуции активное участие, оказался бывшим со­трудником Бобруйского УНКВД Всех взятых в плен немед­ленно расстреляли68.

Соломоновскому удалось создать сеть контрпартизан­ской агентуры в среде местного населения. Итогом его оперативной деятельности стал разгром батальоном «Днепр» в мае 1943 г. одного из соединений (1,2 тыс. бой­цов) С. А. Ковпака. В ожесточенном ночном бою 600 чи­нов батальона «Днепр» при поддержке 20 тяжелых пуле­метов уничтожили партизанское соединение почти пол­ностью, захватив около 300 пленных и все снаряжение. Эффектной концовкой операции стало торжественное подношение командиром батальона майором Соловьевым капитану Гольфельду кавказской шашки в серебре. Оружие некогда принадлежало С. А Ковпаку и было поднесено ка­питану Вермахта от имени русского батальона «в память о совместной службе». По рассказам Соловьева, самому хо­зяину клинка удалось чудом спастись, ускакав на неосед­ланной лошади69.

Заканчивая рассказ о деятельности отделения Ic 1 -го рус­ского восточного запасного полка «Центр» заметим, что сам майор И. К Соломоновский не отрицал фактов публичных расстрелов перед строем чинов полка. По его свидетельству, в 1942-1944 гг. по приговорам суда перед строем было рас­стреляно 37 человек за разные преступления. При этом беспощадно расстреливались виновные в насилии над кре­стьянами70. Любопытно, что после расстрела одного из ря­довых батальона «Березина», забившего до смерти кресть­янина, комбат «Березины» спросил: «Видно, ваш Врангель учил вас так расстреливать людей?». На это Соломоновс­кий горячо возразил: «А вас ваша родная советская власть учила покровительствовать уголовникам как “социально близким” элементам?»71 Интересно, что, по утверждению Соломоновского, большинство пленных партизан не рас­стреливалось, а преимущественно направлялось в лагеря военнопленных либо на штрафные работы. Бывали и слу­чаи зачисления в полк с испытательным сроком. Даже не­доброжелатели отмечали, что трусом «бывший скаут» не был и пулям не кланялся. Соломоновскому повезло - он пережил войну и благополучно окончил свои дни в 1974 г. в кругу семьи в далекой Бразилии72.

Русские отделения 1с активно действовали и в других крупных восточных формированиях - в добровольческом полку «Десна» (615-й, 616-й, 617-й ост-батальоны, 621-й артиллерийский ост-дивизион и взвод конной разведки) майора Вермахта Аутча (район Брянска), 600-м казачьем батальоне подполковника И. Н. Кононова (районы Моги­лева и Дорогобужа) и т. д. В этой связи нельзя не остано­виться на заключительном периоде истории Особой бри­гады СД «Дружина» оберштурмбанфюрера СС (?) (подпол­ковника Красной армии) В. В. Пиля (он же И. Г. Радионов)73.

Александров К.

Из книги «Русские солдаты Вермахта. Герои или предатели: Сборник статей и материалов». — М.: 2005.

Примечания

21            BAR. Коллекция РОВС в Северной Америке. Коробка № 24. Папка «Хольмстон-Смысловский + РОА». Отве­ты от 27 июля 1955 С Н. Ряснянского на вопросы; кол­лекция Е. Э. Месснера. Воспоминания. Часть V. Л. 401.

22            BAR. Коллекция РОВС в Северной Америке. Коробка № 24. Папка «Хольмстон-Смысловский + РОА». Пись­мо от 23 окт. 1949 С. Н. Ряснянского; рукопись «Штабс- капитан русской службы Борис Алексеевич Смыслов­ский...» Л.1.

23            ХольмстонА. В поход без приказа // Суворовец (Буэ­нос-Айрес). 1955. 21 мая. №9 (267). С. 1.

24            BAR. Коллекция Е. Э. Месснера. Воспоминания. Часть У.Л. 401.

25            Нестеров А М. Горбун и его команда // Армейские че­кисты. Л., 1985. С. 59-60.

26            BAR. Коллекция РОВС в Северной Америке. Коробка № 24. Папка «Хольмстон-Смысловский + РОА». Руко­пись «Штабс-капитан русской службы Борис Алексее­вич Смысловский - полковник РОА на немецкой служ­бе фон Регенау - дивизионный генерал неизвестно ка­кой службы Хольмстон». Л. 1-2.

451 Там же. Коллекция Е. Э. Месснера. Воспоминания. Часть У.Л. 401.

48 Шаповалов Михаил Михайлович - генерал-май­ор РККА и ВС КОНР. Род. 11 янв. 1898 в Грайвороне, из крестьян Курской губ. Член Коммунистической партии (1919-1921). Окончил 7 классов Белгородского реаль­ного училища. 27 мая 1915 вступил вольноопределя­ющимся в 9-й уланский Бугский полк 9-й кав. дивизии. Участник Первой мировой войны, демобилизовался в марте 1918. В РККА с 15 апр. 1918. Принимал участие в боевых действиях против частей армии Украинской Народной Республики Головного Атамана С. В. Петлю- ры, частей Сибир-ской армии адмирала А.В. Колчака, поляков, повстанческих отрядов (1918-1921). В 1918- 1919 служил в должности командира эскадрона в 8-м по­встанческом и 1-м Камышском полках РККА Окончил Московские кав. курсы (1920) и назначен командиром эскадрона 22-го Киевского кав. полка 1-й Конной армии. В 1921 служил на Харьковских кав. курсах комсостава РККА. По итогам чистки (1921) исключен из партии._ Окончил Киевскую высшую педагогическую военную школу (1922). С 1923 служил в 3-й стрелковой Казанс­кой дивизии в должностях адъютанта штаба, команди­ром кав. взвода, с сент. 1923 - помощником командира эскадрона во 2-м кав. корпусе. Окончил химические кур­сы усовершенствования РККА (1925), Высшую военно-

 

дос^||еОна

химическую школу РККА (1928). В 1928-1932 проходил дополнительный специализированный химический курс усовершенствования начсостава РККА. С 4 апр. 1932 - начальник химической службы Владивостокско­го УРа. Майор (1936), полковник (1937). С 27 авг. 1937 - начальник штаба Владивостокского УРа. Осенью 1937 арестован органами НКВД СССР как участник «военно­фашистского заговора» в РККА, провел в заключении 8 месяцев. После освобождения - начальник артилле­рийской школы в Севастополе. Окончил Военную ака­демию им. М. В. Фрунзе (1941). С авг. 1941 - командир 320-й стрелковой дивизии в районе Феодосии, позднее - командир моторизованной группы у Керчи. Со 2 июля

1942      - командир 1-го отдельного стрелкового корпуса Особой армии Сев.-Кавказского фронта. После разгро­ма корпуса под Армавиром 14 авг. 1942 сдался под ста­ницей Ярославская представителям 16-й моторизован­ной дивизии Вермахта. Постановлением СНК СССР от 1 окт. 1942 присвоено воинское звание генерал-майор. Приказом ГУК ВС № 02791 от 2 дек 1946 исключен из списков ВС СССР. С 1943 - начальник оперативного от­дела Особого штаба «Россия» в Варшаве. В дек 1943 от­правлен на должность начальника особого техническо­го лагеря советских специалистов в Торунь. В нояб. 1944 вступил в ВС КОНР, с дек с согласия А А Власова форми­ровал истребительно-противотанковую русскую добро­вольческую бригаду для обороны Берлина. В февр 1945 назначен командиром 3-й формировавшейся пехотной дивизии ВС КОНР. В начале мая соединился с Южной группой ВС КОНР генерал-майора Ф. И. Трухина между Будвайсом и Линцем на территории Австрии. Утром

8   мая вместе с Трухиным выехал на поиски Власова в рай­он Праги. У селения Пршибрам попал в засаду чешских прокоммунистических партизан и расстрелян.

49  Хольмстон-Смысловский БЛ. Указ. соч. С. 9-10.

50  Прянишников Б. В. Новопоколенцы. Силвер Спринг, 1986. С. 179-180.

51  Дробяжо СИ. Восточные войска в Вермахте 1941 -1945 гг. // Наши вести (Санта-Роза). 1994. № 436/2737. С. 15.

52  Яненко Николай Георгиевич - подполковник Вер­махта. Офицер Русской армии (на 1920), с 1922 про-

 

живал в Королевстве Сербов, Хорватов и Словенцев, слу­жил в Королевской армии Югославии, В апр. 1941 после оккупации Югославии попал в плен. Содержался в лаге­ре военнопленных Офлаг VI-C в г. Оснабрюк В апр. 1942 изъявил желание отправиться на Восточный фронт. 1 мая освобожден из плена и в конце месяца прибыл в Бобруйск, где был назначен на должность командира добровольческого полка в составе Восточных войск Вер­махта. В 1942-1943 успешно провел ряд антипартизан- ских операций. После расформирования полка и от­правки батальонов на Атлантический вал во Францию, был назначен начальником отдела пропаганды в добро­вольческих частях РОА при штабе 7-й армии Вермахта в Ле-Мане (Франция). Командовал отдельными сборными добровольческими частями до батальона включительно после 6 июня 1944. В февр. 1945 вместе с майором ВС КОНР С. И. Свободой пытался спасти остатки батальо­нов РОА на Западном фронте в среднем течении р. Рейн путем их организации и вывода в район Праги. 28 мар­та с группой солдат и офицеров РОА численностью ок.

65    человек сдался американцам. Насильственной репат­риации избежал. После 1945-в Зап. Германии. Умер в Мюнхене в 1950.

HIA Коллекция А. Д Даллина. Коробка № 6. Папка 5-14. Русские формирования при немцах (машинопись).

Л. 12-15.

54  BAR. Коллекция рукописей и материалов И. К. Соломо­новского. Соломоновский И. К. Русский Восточный За­пасной полк (рукопись). Л. 9.

55  Соломоновский И. К. Бой-скауты на службе у генерала Корнилова. Публ. К. М. Александрова // Новый Часо­вой. 2004. №15-16.

56  BAR. Коллекция рукописей и материалов И. К. Соломо­новского. Соломоновский И.К. Русский Восточный За­пасной полк (рукопись). Л. 14-18.

56 HIA, Коллекция А Д. Даллина. Коробка № 6. Папка 5-14. Русские формирования при немцах (машинопись). Л. 12-15.

58  Там же. Л. 20.

59  Дробязко С. И. Восточные войска и Русская Освободи­тельная Армия // Материалы по истории Русского Ос­вободительного Движения 1941-1945 гг. Т. I. М., 1997. С 65.

60   BAR. Коллекция рукописей и материалов И. К. Соломо­новского. Соломоновский И. К. Попытка организовать из Русского Восточного Полка дивизию и советская провокация. Л. 11-14.

61   Там же. JI. 15.

62   НиколаевАВ. Так это было. Ливри-Гарган, 1982. С. 209- 210.

Там же. С. 216.

64   Там же. С. 236-238.

65   HIA КоллекцияАД.Даллина. Коробка № 6. Папка 5-14. Русские формирования при немцах (машинопись). Л 20-21.

66   BAR. Коллекция рукописей и материалов И. К. Соломо­новского. Соломоновский И. К. Попытка организовать из Русского Восточного Полка дивизию и советская провокация. Л. 23-24.

67   Там же. Л. 25.

68   Там же. Л. 25-26.

69   Там же. Соломоновский ИК Русский Восточный Полк (2). Л. 24-25.

7° Там же. Соломоновский И. К. Власов (Волков). Его идеи и формирования в годы войны 1941-1945 гг. Л. 24.

71   Цит. по: там же. Русский Восточный Полк (2). Л. 3.

72   Соломоновский Игорь Константинович. Лейте­нант (авг. 1942), обер-лейтенант и капитан (1943), май­ор Вермахта (1944). С 1944 - офицер отдела «Иност­ранные армии Востока» Генерального штаба Сухопут­ных Сил. С дек. 1944 - рук. группы агентуры в Мюн- зингене по сбору сведений о происшествиях и настроениях в 1 -й пехотной дивизии ВС КОНР полков­ника С. К. Буняченко. Крайне отрицательно относился к Власовскому движению, считая генерал-лейтенанта А А Власова «сталинским выкормышем» и «предателем». В мае 1945, по собственному признанию, расстрелял вла- совского офицера, обвинив его в измене. С лета 1945 - в Австрии, комендант рабочего лагеря. По доносу арес­тован американской военной полицией как офицер Вермахта, некоторое время пробыл в тюрьме. В 1947- 1948 работал в автомобильной фирме в Австрии. В окт. 1948 выехал в Бразилию. С 1950-х гг. сотрудничал с га­зетой «Россия» (Нью-Йорк). Умер 10 июня 1974 в Сан- Рокэ (под Сан-Паулу).

73 Гиль Владимир Владимирович (псевдоним - И. Г\ Ро­дионов или Родионов) - подполковник РККА, вероят­но - оберштурмбанфюрер СС. Род. 11 июня 1906 в г. Ви- лейка (Царство Польское). Из рабочих. Окончил 9 кл. школы на ст. Дараган Слуцкой ж/д ветки (1923). Член ВКП(б) с 1931. В РККА с 15 окт. 1926. Окончил Борисог- лебско-Ленинградскую кав. школу (1929) и был назна­чен командиром взвода в 32~й Белоглинский кав. полк С 1934 - командир эскадрона, с апр, 1935 - помощник начальника штаба 33-го Ставропольского кав. полка. Капитан (1938), майор (1939), подполковник (1940). Окончил по I разряду Военную академию им. М.В. Фрун­зе (1 940). С 19 мая 1940 - начальник 5-й части штаба 12-й кав. дивизии. Занимал должности: начальника шта­ба 8-й моторизованной бригады, оперативного отдела штаба 12-го механизированного корпуса (1940-1941). С 22 марта 1941 (приказ НКО СССР № 0030) - началь­ник штаба 229-й стрелковой дивизии. Летом 1941 пос­ле разгрома дивизии попал в плен. Содержался в Офла- ге № 68 в Сувалках. Один из инициаторов создания БСРН (дек 1941). В июне 1942 согласился на предложе­ния сотрудников СД возглавить 1-ю боевую дружину БСРН и начал ее формирование в г. Парчев (Польша). Принимал участие в карательных операциях против партизан в Белоруссии. С марта 1943 - командир 1-го русского национального полка СС, переформирован­ного в июне в Особую русскую бригаду СД «Дружина» (около 3 тыс. чинов). Связь с партизанами установил ле­том 1943 г., несмотря на проявленную жестокость в ка­рательных антипартизанских операциях. 14 августа пе­ревел большую часть бригады (2,5 тыс. чинов) на сто­рону бригады «Железняк» капитана госбезопасности И. Ф. Титкова. С осени 1943 - командир 1-й антифашистской бригады. В апреле - мае 1944 командовал бри­гадой в тяжелых оборонительных боях в Ушачинской партизанской зоне (Белоруссия), попавшей 16 апр. 1944 в полное окружение. В ночь со 2 на 3 мая тяжело ранен осколком бомбы и 14 мая скончался. В подавляющем большинстве публикаций о В.В. Гиле и «Дружине» ука­зывается, что за переход к партизанам 14авг. 1943 под- полковник Гиль был награжден орденом Боевого Крас­ного Знамени. Однако сведения по наградным доку­ментам ЦАМО РФ подтверждения не получили.

 

 

 

Читайте также: