ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » » Тайны доисторического святилища в пещере Тюк д'Одубер
Тайны доисторического святилища в пещере Тюк д'Одубер
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 02-08-2020 16:34 |
  • Просмотров: 64

Среди известняковых гор, в большой пещере над ручьем издавна нашло пристанище племя мадленских охотников. Их владения обширны; здесь хорошая охота и много плодов, сочных луковиц, сладких кореньев. Нужда посещает их, только когда долго идут дожди или снежная буря не позволяет выйти из пещеры. Но люди привыкли к невзгодам. Старики, чьи лица покрыты морщинами, а тела - шрамами, могли бы многое рассказать об этом.

Тихий теплый вечер. В пещере пылает большой костер, вокруг него собрались мужчины; они сидят на плоских камнях или лежат на полу. Самые старые скорчились на вытертых шкурах. Люди насытились и теперь отдыхают. Для них это лучшее время дня. Они подтрунивают друг над другом, смеются и внимательно слушают, если кто-нибудь из старших, самых опытных, рассказывает о приключениях на охоте или в бою с врагами.

Для женщин этот час - отдых, неторопливый разговор после дневных дел. А дети еще резвятся где-то рядом с пещерой, но и за играми не забывают, что нельзя отходить далеко: надвигающаяся ночь несет с собой опасности. Самые маленькие уже спят по углам на кучах сухой травы и мягких шкурах.

Перед входом в пещеру сидит на камне Конг - смелый охотник, вождь племени. Рядом с ним - колдун Цам.

Конг уже немолод, но полон сил. Цам - тощий старик с пронизывающим взглядом, очень подвижный, несмотря на годы. Они сидят молча, погруженные в свои мысли. Снизу, с ручья, доносится смех, голоса девушек и юношей. Конг поворачивается к Цаму.

- Ты слышал?

- Да. Они опять подстерегли девушек за вечерним купанием. Мои уши уже не впервые слышат этот смех и эти голоса.

Потом он добавляет, взглянув на вождя:

- Я вижу - пришло время кое-кому из них стать мужчинами, стать женщинами нашего рода!

Конг согласно кивает.

Сумерки сгущаются, все вокруг тонет во тьме. Но вот всходит луна и ее серебряный свет заливает и скалы, и лес, превращая речушку в сверкающую ленту.

На каменистой тропке показались девушки. Они бегут, смеясь и громко переговариваясь, - спешат домой, иначе достанется от матерей, уже поздно.

Конг смотрит на девушек, он доволен. Их тела стройны и гибки, лица светятся радостью, глаза сверкают.

Цам тоже доволен.

- Красивые цветы выросли в нашей пещере, - говорит он.

- Да, - отвечает Конг. - Из них выйдут крепкие, здоровые женщины, украшение и надежда племени.

- Украшение и надежда! - ухмыляясь, ворчит Цам. - Это только пока они молоды. Старая Лая и другие старухи уже давно не надежда и не украшение.

- Лая тоже была красивой и молодой, - возражает Конг.

- Много раз уходило солнце с того времени. А теперь она зла и сварлива.

- Ведь ты, Цам, колдун. Ты, должно быть, знаешь средство, которое может задобрить Лаю, - смеясь, отвечает Конг.

- Для Лаи мое колдовство слишком слабо, - вздыхает Цам.

Обоим весело.

- Если бы Лая слышала, как ты о ней говоришь, тебе пришлось бы худо, Цам!

- Мой рот никогда не сказал бы этого, если бы мои слова могли дойти до ее ушей.

- Но ты ведь не боишься ее? Мужчина должен быть храбрым...

- Твои слова верны лишь наполовину, Конг. Мужчина должен быть храбр, но осторожен. На охоте и в бою - храбр, перед женщиной - осторожен. Если он поступает так, он умный.

- Ты избегаешь западни, которую я тебе ставлю, словно скользкая змея, умный Цам, - смеется Конг.

- Так часто случается с тем, кто плохо ставит свою западню, храбрый Конг, - хихикает в ответ Цам.

Их разговор прерывают несколько юношей. Стройные, сильные, широкоплечие, с мускулистыми руками и широкой грудью, они пробегают мимо и скрываются в пещере. Их загорелые лица говорят об упорстве, в глазах светится мужество.

Конг и Цам хорошо это видят.

- Славных детей подарили женщины племени, - говорит Конг. - Они будут сильными мужчинами, храбрыми охотниками и воинами.

- Ты говоришь верно, Конг, они храбры и не дрогнут перед опасностью.

Потом оба замолкают, но думают об одном. Конг повторяет:

- Пожалуй, пришло время кое-кому из них стать мужчинами, стать женщинами. Мы должны поговорить у огня, кому... Ты согласен, Цам?

- Согласен, - отвечает Цам. - Выбирай вместе с мужчинами и женщинами, а я приготовлю остальное.

- Я сделаю это, - обещает Конг. - А скоро придет день, когда ты сможешь совершить обряд?

- Скоро! - бормочет Цам и поднимается. Он долго вглядывается в светящийся диск луны, потом добавляет:

- Еще столько ночей сменятся днями, сколько пальцев у тебя на руке. И настанет ночь самого большого лица луны. В эту ночь я все приготовлю. А когда эта ночь уйдет, мы отправимся туда, где я буду колдовать. Ты согласен, Конг?

- Да, - отвечает вождь, и они медленно идут в пещеру, где у костра остались только те, кто будет стеречь огонь.

К вечеру четвертого дня следовало уже выбрать юношей и девушек, которым предстояло стать взрослыми, полноправными членами племени.

В эти дни мужчины охотились неподалеку и рано возвращались домой. У костра они говорили с Конгом и Цамом о каждом юноше.

А вокруг старой Лаи собирались женщины. Они таинственно шептались то об одной, то о другой девушке, судили и рядили. Иногда раздавались и недовольные выкрики, если матери казалось, что с ее дочерью обходятся несправедливо.

Цам не вмешивался в разговоры, но зато вместе со своим помощником Зуном надолго уходил из пещеры. Однажды он исчез на целый день, взяв с собой нескольких мужчин. Остальное время Цам в дальнем, темном углу пещеры при слабом свете костра рылся в своих кожаных мешочках, в узелках, где у него хранились головы птиц, зубы лис, волков, медведей и даже льва. Там были еще сушеные ящерицы и лягушки, птичьи перья и разные раковины - все атрибуты колдовства.

А юноши волновались. Каждый хотел стать полноправным мужчиной, сидеть вместе со всеми у огня, говорить об охоте на зверя. Для этого нужно было многое уметь: ведь главное дело мужчин - охота и сражения. Этому они учились с детства. Даже играли они всегда в то, что будет потом в жизни.

Они делали копья и луки и учились владеть ими. Сначала стрелы и копья летели мимо цели, но они метали их снова и снова, тянулись за товарищами, которые умели делать это лучше. И вот то, что началось как игра, совершенствовалось, становилось мастерством. Так было и с умением читать следы, охотиться, гнаться за врагом, делать орудия и оружие из камня или костей, снимать шкуру с убитого зверя, разделывать добычу и, самое важное, добывать из кусков сухого дерева огонь.

Юноша мог стать мужчиной, охотником, воином, только научившись всему этому. А опыта ему еще предстояло набраться от старших мужчин. И прежде всего - от самой жизни.

Девушки, чтобы их приняли в число взрослых женщин, тоже должны были многое знать и уметь: отыскивать плоды и коренья, обрабатывать шкуры и шить из них одежду.

Наступил рассвет пятого дня. Еще не взошло солнце, а в пещере уже кипела жизнь. Конг с несколькими мужчинами ушел раньше всех. Вскоре за ними последовали и Цам с Зуном. На охоту отправились все мужчины, кроме тех, кто сегодня охранял пещеру и женщин и сторожил огонь.

Женщины работают. Они ловко орудуют костяными иглами, в которые вдеты высушенные жилы, - чинят меховую одежду, пришивают застежки, вырезанные из оленьего рога или бивня мамонта. А дети, болтая, лазают по кустам невдалеке от пещеры или плещутся в речушке.

На вершине скалы сидит молодой охотник. Он далеко видит все вокруг никто не приблизится к пещере незамеченным.

Но все спокойно. Только к концу дня наблюдатель замечает возвращающихся с добычей охотников. А потом, уже совсем поздно, он видит, как идут домой Конг и Цам с Зуном. Но где же воины, что рано утром ушли с Конгом? Эта мысль не дает ему покоя: он привык, что все, кто вместе уходили, вместе и возвращаются, но, наверное, Конг знает, почему те мужчины, что ушли с ним утром, не идут обратно. Подумав так, охотник успокаивается и снова внимательно вглядывается в даль.

А день клонится к вечеру. В пещере ярче полыхает огонь. На раскаленных камнях и в тлеющей золе жарятся куски мяса. Его запах сзывает всех к огню. Он так силен, что люди не могут дождаться, пока мясо изжарится, и впиваются зубами в полусырые куски.

Насытившись, племя отдыхает. У самого огня на большом камне сидит вождь Конг, рядом с ним, на меньшем камне, - колдун Цам.

Внезапно Конг поднимается, обводит взглядом соплеменников и поднимает руку, призывая к тишине.

Все смолкают. И тогда раздается его громкий голос:

- Настало время лучшим из юношей и девушек стать вровень с мужчинами и женщинами нашего племени. Они нужны нам, чтобы нас стало больше, чтобы мы стали самым сильным племенем!

Оттуда, где сидят мужчины, слышны возгласы одобрения.

- Вместе с воинами я решил, что Рун, Алх, Дон, Кер и Рин станут мужчинами. Они здоровы и сильны, быстры и храбры. Их руки уже сделали из кости и камня много нужных вещей. На охоте за зверем они упорны и хитры. Они будут хорошими мужчинами!

И снова звучат возгласы согласия и одобрения.

- Теперь скажи нам, кого решили принять женщины! - поворачивается Конг к старой Лае.

- Женщинами должны стать Ина, Гоха, Рия, Руна и Сета. Они молоды и сильны, гибки и проворны. Их руки выделали много шкур и сшили из них вещи. Они знают, где можно найти плоды и сладкие коренья. Любая работа, которую должны делать женщины, спорится у них в руках. Это будут хорошие, работящие женщины! - подойдя к огню, говорит Лая и под одобрительные возгласы возвращается от костра к остальным женщинам.

Когда воцаряется тишина, снова говорит Конг:

- Могучий колдун нашего племени Цам назначил время. Вставай, Цам, и скажи им, что нужно сделать, чтобы мы приняли их.

Колдун поднялся со своего камня и хриплым голосом приказал:

- Отойдите все от огня! Только Конг может остаться там. И Лон, стерегущий огонь.

Когда приказ Цама был исполнен и место вокруг костра освободилось, он велел тем, кого назвали вождь и Лая, подойти к огню и сесть.

Подогнув под себя ноги, девушки и юноши усаживаются напротив друг друга вокруг костра. Их глаза светятся радостью, но у каждого где-то внутри нет-нет да и шевельнется страх перед тем, что произойдет, чего он еще не знает. Цам достает из кожаного мешочка желтую и красную охру и разрисовывает себе лицо, грудь, руки, ноги. Покончив с этим, он надевает на шею ожерелье из львиных, волчьих и лисьих зубов. Потом колдун достает из кожаной сумки, поданной ему Зуном, какие-то сушеные растения и бросает несколько пригоршней в огонь.

Все взоры устремлены на него. Улыбка, похожая на гримасу, появляется на лице колдуна, когда из огня под потолок пещеры поднимается столб дыма. Он наклоняется над огнем и ртом втягивает в себя дым. От огня он прыгает к юношам, выпускает дым на них, скачет, пританцовывает, бормочет. То же самое он проделывает с девушками и снова приседает возле костра, уставившись в огонь. Треск горящих веток заглушает его пронзительный голос.

- Большой и сильный Огонь, твой брат и помощник Цам стоит перед тобой. Твоим дымом я окурил молодых. Твой дым, который они вдохнули, сделает их сильными и выгонит из их сердец страх. Ты, Огонь, самый сильный. Даже смелый пещерный лев бежит от тебя, когда видит твое пламя, когда чует твой дым.

Цам встал на колени, воздел руки и трижды склонился перед огнем. Потом вскочил, повернулся к сидящим у костра и воскликнул:

- Эту ночь вы проведете у огня. Вам нельзя уходить отсюда, нельзя съесть ни кусочка мяса, ни плода, ни самого малого корня. Завтра, когда из-за горы покажется свет дня, я снова приду сюда и вы услышите, что я вам скажу!

Не обращая больше ни на кого внимания, Цам ушел в дальний угол пещеры, где обычно спал.

Воины и женщины тоже разошлись. У костра остались только Лон, который стерег огонь, да те, кому колдун велел бодрствовать здесь эту ночь.

У входа в пещеру неподвижно стоит освещенный луной Конг. Сердце его наполняет радость: завтра в это время его племя станет больше и сильнее, в него вступят молодые, сильные мужчины и красивые женщины.

Ночь пролетела быстро.

По бледным и возбужденным лицам юношей и девушек было видно, что они не сомкнули глаз.

К огню подошли Конг и Цам и приказали следовать за ними. Быстро спустившись по каменистой тропе к ручью, они двинулись по течению, то шагая по воде, то карабкаясь через каменные глыбы. Впереди шел Цам. Он шагал не останавливаясь, уверенно, как человек, хорошо знающий дорогу. За ним, как всегда, спокойный и осторожный, двигался Конг, а следом легкими шагами спешили девушки. Шествие замыкали юноши.

Шли долго. Когда солнце стояло уже совсем высоко, они остановились у подножия скалы, в которой исчезал ручей. Черная дыра в скале была широкой, но низкой.

Цам, подождав, когда все приблизятся, вошел в воду, наклонился - и исчез в отверстии.

- В чьем сердце есть страх, тому не нужно идти за Цамом и тот никогда не будет среди мужчин и женщин нашего племени! - прозвучал голос Конга.

Сердце его радуется, - все ступают в воду, но он останавливает их:

- Пусть каждый возьмет с собой толстых, сухих и смолистых ветвей!

Когда они возвращаются с сучьями в руках, вождь велит нести их так, чтобы они не намокли, и входит в воду. Молодые идут за ним. Сначала вода неглубока, но когда они минуют дыру в скале и входят в подземелье, становится глубже, вот она уже доходит до пояса. В полутьме все медленно бредут вперед.

Вдалеке виден слабый свет. Они направляются туда. Подземный ручей становится мельче. Ускорив шаг, люди выходят из воды...

Страх подкрадывается к молодым. Они никогда еще не были здесь, даже не слышали об этом месте. Вчерашние заклинания, которые творил Цам в пещере перед огнем, должны были сделать их бесстрашными. Кажется, это не очень удалось. Их тревожат мысли, куда они идут, что там будут делать, вернутся ли снова к себе в пещеру.

А Конг с факелом в руке уже лезет в узкую расселину. В тусклом свете колеблющегося пламени видно, как он быстро продвигается вперед. Юноши и девушки, едва поспевая, лезут за ним. Расселина приводит в большую пещеру. Здесь Конг останавливается и говорит:

- Огонь впереди зажгли наши мужчины - они были здесь со мной и остались, чтобы показать нам дорогу. Поспешим к ним!

Все пробираются в темноте. Свод пещеры - где-то высоко над головами. Оттуда свисают натеки камня, а снизу преграждают дорогу каменные глыбы. Иногда ноги вязнут в глине, принесенной ручьем.

Наконец они подходят к огню. Два воина встают навстречу Конгу и приветствуют его. Зун, помощник колдуна, тоже здесь. Это он в предрассветных сумерках первым ушел из пещеры, чтобы все приготовить. Пока мужчины о чем-то говорят с Конгом, Зун забирает у юношей и девушек сухие ветки и самые толстые осторожно кладет концами в огонь.

- Где же Цам? - не выдерживает кто-то.

- Ты увидишь его, когда придет время, - неохотно отвечает Зун.

Концы смолистых веток загораются быстро. Яркое пламя освещает пещеру. Она огромна, повсюду натеки сверкающего белого камня. Ручей с шумом катит воду куда-то вниз. Тут же стволы деревьев, сучья, ветки, - должно быть, их принесла сюда большая вода. А на стенах сидят черные летучие мыши. Местами камень сплошь покрыт ими. Свет от костра потревожил их, они медленно расправляют крылья и с писком перелетают в более темные углы.

Конг приказывает, чтобы каждый взял из костра по горящей головне. И вот они снова шагают вслед за Зуном - в его руке тоже колышется факел. Он ведет их в дальний угол пещеры. Там к стене приставлен ствол дерева с обломанными ветвями. По нему можно взобраться к черному узкому отверстию под самым сводом пещеры. Когда-то мужчинам пришлось немало потрудиться, чтобы затащить сюда этот ствол. Но они не жалели ни сил, ни времени, потому что только по этому дереву можно пролезть дальше, проникнуть в самые недра горы.

Вот Зун полез вверх по дереву. Держась за ветки и шагая по ним, как по ступеням, он скоро добрался до черной дыры в вышине и скрылся в узком проходе. Один за другим за ним полезли сначала юноши, потом девушки. Внизу остались только Конг и два охотника, а молодые ползли следом за Зуном.

У входа в огромную подземную пещеру оба остановились в удивлении. Натеки камня самой причудливой формы образовали лес высоких белых деревьев, каменные водопады, огромные острые копья. Колеблющееся пламя факелов отражалось от их сверкающих граней.

Юноши и девушки не ожидали увидеть такое чудо в вечной тьме подземелья. Голос Зуна вывел их из оцепенения. Они снова не останавливаясь пошли вперед.

Расселина опять сузилась - пробираться можно было только ползком. Горящие факелы мешали людям. Их колени и локти были в крови, когда ход снова расширился.

Теперь они были у цели.

Еще несколько шагов - и они в круглой пещере, которую освещает засунутый в трещину факел. Зун воткнул свой факел в другую щель и, собрав у всех горящие ветви, укрепил их в стенах. Все увидели посреди пещеры двух бизонов - быка и корову, вылепленных из глины. Их позы откровенны, грубы и сильны.

Неожиданно прозвучал грохот барабана из высушенного оленьего пузыря. Прежде чем эти звуки умолкли, из темноты выступил колдун Цам.

Его трудно было узнать: на раскрашенное желтым и красным тело была накинута шкура бизона с головой и рогами. Длинный хвост свисал почти до пят, на руках - шкура с копытами. Он склоняется перед глиняными фигурами и скрипучим голосом тянет - сначала тихо, потом все громче - одну ноту. Выбрасывая вперед ноги, он то приседает, то снова вскакивает. И чем громче это монотонное пение, тем необузданнее становится танец.

А юноши и девушки напряженно смотрят на него. Вот и они уже переступают с ноги на ногу, приподнимаются, срываются с места. Колдун видит, что они поддались его танцу. Он сбрасывает бизонью шкуру и хватает дудку, сделанную из кости орла. В простую мелодию вплетаются хлопки - это бьет в ладоши Зун, сначала тихо, потом все сильнее и громче.

Колдун дует в дудку, все ускоряя ритм. Блестящие от пота тела юношей и девушек мелькают в безумном танце. Лица раскраснелись, глаза блестят. Пьянящий порыв охватил их. Когда возбуждение дикого танца достигает предела, раздается хриплый голос колдуна:

- Рун, Алх, Дон, Кер, Рин! Пусть сила бизона войдет в ваши тела, превратит вас в сильных мужчин, охотников и воинов! Пусть ваша сила увеличит племя!

Восторженные возгласы раздаются в ответ. И снова звучит голос колдуна:

- Ина, Гоха, Рия, Руна, Сета! Пусть плодовитость этой коровы передастся вашим телам. Пусть вы станете женщинами, которые подарят племени много детей!

Ему отвечают крики радости.

Опьяненные танцем и кличем колдуна, юноши и девушки мчатся в бешеном танце...

Не меньше 17 000 лет прошло с тех пор, как вождь и колдун привели юношей и девушек в подземное святилище. Они и не помышляли о том, что когда-нибудь сюда придут непосвященные.

Однако это произошло. В 1912 году доисторическое святилище было обнаружено в пещере Тюк д'Одубер.

На самом юге Франции, вблизи маленькой пиренейской деревушки, находилось родовое поместье графов Бегуэн. В то время представитель древнего рода был профессором археологии в Тулузе. Неподалеку от поместья терялась в известняковых скалах маленькая речушка Вольп. Весной, поздней осенью и зимой вода скрывала отверстие в скале, в котором исчезала речка, а летом и в начале осени верхняя часть его обнажалась.

Первым заинтересовался подземным течением речушки зоолог Р. Жанель. Засушливым летом, когда уровень воды сильно понизился, он на плоскодонке проник под скалу по течению загадочной речки. Исследуя русло, ученый установил, что в недрах горы с ним соединяется еще одна пещера, уходящая в глубину известнякового массива. Он сообщил о своем открытии Бегуэну, но тот не придал ему значения. Зато три его сына - Людвиг, Якоб и Макс, жаждавшие приключений, решили тайно исследовать ход, а если там найдется что-нибудь заслуживающее внимание, удивить отца.

Сколотив из досок нечто вроде лодки и положив в нее три фонаря, топор, кирку и немного еды, братья отправились в подземное путешествие.

Отверстие над водой было совсем небольшим. Якоб и Макс распластались на дне челна, а Людвиг, правивший веслом, чуть приподнял голову над самым бортом, чтобы хоть что-нибудь видеть. Через мгновение они оказались в кромешной тьме, прорезаемой только светом фонарей. Поток бросал лодчонку во все стороны, бил о камни. Иногда она садилась на мель и мальчики с трудом сдвигали ее с места. Особенно трудно им пришлось, когда русло стало извилистым. Но вот оно расширилось, и между водой и скалами появилось даже подобие узкого берега. Людвиг направил лодку туда, и вскоре они вытащили ее на влажную, топкую глину. Осмотревшись, мальчики увидели, что плыть дальше нельзя: вода извергалась в узкий черный провал. Они осветили фонарями стены пещеры и были очень удивлены, обнаружив на них изображения лошадей и оленей, а рядом с ними - людей, будто надевших маски животных.

Братья Бегуэны – открыватели пещер Тюк д’Одубер и Труа Фрер: слева направо Макс, Жак и Луи, 1913 г.

Братья Бегуэны – открыватели пещер Тюк д’Одубер и Труа Фрер: слева направо Макс, Жак и Луи, 1913 г.

Взволнованные своим открытием, братья осторожно двинулись дальше. По узкому ходу они проникли в широкий подземный зал - и остановились, пораженные: свод пещеры облепили сверкающие сталактиты, из какой-то щели низвергался причудливый каменный водопад, а в середине зала сверкало озерцо, в котором отражались причудливые стены, своды, блики фонаря, с которыми пришли сюда юные исследователи...

Людвиг предложил возвращаться, так как было уже поздно, а выбираться против течения подземной речки не так-то легко. Радостные и возбужденные, братья благополучно добрались до дому.

Бегуэн, заинтересованный рассказом сыновей, тоже совершил путешествие в пещеру. Осмотрев подземный кирстовый зал, он отправил в Парижскую академию наук подробное сообщение - и, по-видимому, счел, что с исследованием пещеры покончено. Но его сыновья были другого мнения. Они не забыли об отверстии, которое видели в подземном зале на высоте примерно метров десяти. Им очень хотелось узнать, не ведет ли этот ход в другие пещеры, и мальчики решили снова тайком отправиться в подземелье.

Погожим октябрьским днем они стояли под чернеющим в вышине отверстием. Набросив на выступ возле отверстия веревочную петлю и киркой вырубив в камне ступеньки, братья по очереди вскарабкались и втиснулись в узкий лаз. Несколько метров им пришлось подниматься круто вверх, но потом ход изогнулся и пошел почти горизонтально. Здесь они тоже увидели на стенах несколько нацарапанных изображений бизона и одной лошади.

Узкий ход привел их в небольшую пещеру, противоположная стена которой была скрыта сплошным занавесом из сталактитов и сталагмитов. Посветив фонарями в щели между натеками известняка, мальчики увидели, что узкий коридор продолжается. Пробив топорами и киркой дыру в этом занавесе, они двинулись дальше. Ход стал еще уже, пришлось ползти на животе. Куртки и рубахи были изорваны, руки - в крови, но мальчики пробирались вперед. Вскоре ход снова расширился, и они смогли выпрямиться.

Через несколько шагов шедший впереди Людвиг заметил следы ног. Он нагнулся и осторожно ощупал затвердевшую глину. Конечно, это были следы первобытных людей! Ведь если бы здесь побывал современник, ему пришлось бы разрушить преграду из сталактитов, а она была цела!

Тюк д’Одубер. Горельеф – два бизона

Тюк д’Одубер. Горельеф – два бизона. Глина, наибольшие размеры 61 и 63 см

Все трое склонились над отпечатками ног: следы очень отчетливые, видны даже мелкие складки на пальцах.

Людвиг решил унести с собой один отпечаток, чтобы показать отцу. Он осторожно вырезал со всех сторон глину, в которой отпечатался след, и упрятал драгоценную находку за пазуху.

Миновав еще один поворот подземного хода, мальчики опять оказались в карстовой пещере. Здесь тоже были отпечатки человеческих ног! Но Людвиг решил возвращаться. Как только отец услышит обо всем и увидит отпечаток человеческой ноги, он, конечно, завтра же отправится сюда вместе с ними.

Так и случилось. Бегуэн старший пришел в восторг и заявил, что должен немедленно убедиться во всем собственными глазами. Снова и снова он вглядывался в отпечаток человеческой ноги, измерял, рассматривал в увеличительное стекло - и сказал мальчикам, что они сделали открытие, о котором может только мечтать любой антрополог.

Однако почивать на лаврах мальчики могли только до утра.

Наутро они снова отправились в пещеру вместе с отцом. Но то, что было для них пустяком, для профессора оказалось гораздо сложнее. Не без страха братья смотрели снизу, как отец взбирается по стене. В конце концов Бегуэн одолел подъем, проник в отверстие и пробрался в пещеру, где накануне братьям пришлось пробивать ход в известняковых натеках. Здесь Людвиг пролез в узкую дыру и исчез в темноте. Бегуэн посмотрел на Якоба и Макса, которые уже собрались последовать за братом, и робко спросил:

- И я должен лезть в эту дыру? Но это же для кошки...

Сыновья рассмеялись. А самый трудный участок пути к дальней пещере получил с тех пор название Кошкиной Норы. Профессор все-таки полез в узкую щель. Макс и Якоб отбили еще несколько каменных сосулек, чтобы помочь отцу. Уверяя, что лезть осталось совсем немного, они скрылись в щели. Бегуэн попытался последовать за ними, но застрял, едва протиснув плечи. Одному из сыновей пришлось возвращаться, чтобы тащить отца, ухватив его спереди за руки. Изорвав рубаху, обдирая в кровь руки, Бегуэн метр за метром преодолевал Кошкину Нору. Когда на буксире у сыновей он добрался наконец до места, где можно было стать на ноги, то понял, что его брюки остались где-то позади... Впрочем, это вызвавшее дружный смех событие никак не поколебало родительского авторитета. Благополучно преодолев Кошкину Нору, все четверо двинулись дальше. Они пробирались по узким щелям и шли через обширные подземные залы. Одна пещера показалась им бездонной так в ней было черно. Наконец они пришли в круглую пещеру, где ход кончался. На стенах были нацарапаны какие-то изображения. Мальчики бросились рассматривать их, а профессор, изумленный, остановился посреди подземного зала - прямо перед ним высилось глиняное изваяние! Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что это корова и бык - бизоны, в которых древний скульптор увидел символ продолжения рода. Вокруг вылепленных фигур было множество отпечатков человеческих ног. Следы маленьких ног вокруг глиняной скульптуры тянулись почти правильными кругами, словно здесь водили хоровод.

Поразмыслив, Бегуэн сказал сыновьям, что перед ними не просто древнейшее произведение искусства. Глиняные фигуры - это колдовские символы плодовитости, а пещера - тайное святилище. Старейшины племени и колдуны приводили сюда юношей и девушек, когда тем исполнялось 13 - 14 лет, и, совершив над ними магический обряд, в который входил и танец вокруг святыни, нарекали их взрослыми, полноправными членами рода, призванными его продолжать. Доисторическое святилище было тайным, его тщательно оберегали, проникнуть сюда было нелегко...

Если вам доведется попасть на юг Франции, поезжайте в маленькую деревушку Монтескье-Авант в департаменте Арьеж, найдите проводника и побывайте в пещере Тюк д'Одубер.

Не бойтесь трудностей и препятствий, долгой дороги в недрах горы и лаза, где можно застрять. Ваше упорство будет вознаграждено. Через семьсот метров пути вы увидите последнюю пещеру и изваянных там бизонов. Глина, из которой вылеплены фигуры, высохла и потрескалась: это старейшая из известных скульптур, созданная неведомым художником мадленского времени по меньшей мере 17 000 лет назад. Сохранились до наших дней отпечатки ног (их больше ста) - следы тех, кто плясал здесь страстный танец магического посвящения. Мы не знаем их, но можем представить себе, какими они были.

Аугуста Йожеф

Из книги «Великие открытия»

 

План пещер Труа Фрер и Тюк д,Одубер, Франция

План пещер Труа Фрер и Тюк д,Одубер, Франция

Условное расположение фигур

А – боковая галерея, композиция на тему бизон-лошадь-олень; В – «Чудища», отмечающие конец части; С – глиняные бизоны в том месте, где пещера Тюк д,Одубер совпадает с пещерой Труа Фрер; D – все травоядные палеолита; E – кошки; F – фигуры галереи Амуан, тема бизон-лошадь; G – бизон и лошадь средней галереи; H – совы; I – бизон-лошадь; J-K-L-M – отдельные фигуры, связь которых с остальными не установлена.

1 – вход в Тюк д,Одубер; 2 – возможный вход в Зал очага; 3 – осыпь, закрывшая возможный вход;

4 – современный вход; 5 – раскоп, вход в пещеру Труа Фрер; 6 – вход в пещеру Анлен.

Читайте также: