ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Гуслистов Николай Васильевич
Гуслистов Николай Васильевич
  • Автор: admin |
  • Дата: 24-12-2013 21:54 |
  • Просмотров: 2891

М. В. Иванищева, Н. Г. Недомолкина

Николай Васильевич Гуслистов по праву может считаться первым вологодским археологом, поднявшим на новый уровень археологические исследования в Вологодской области. Его разносторонняя деятельность как археолога, музейного работника, преподавателя вуза определила основные направления работ по изучению и сохранению памятников археологии на многие десятилетия вперёд. Он воспитал плеяду исследователей, продолжающих в настоящее время дело Учителя.

Николай Васильевич Гуслистов

Николай Васильевич родился 4 августа 1949 г. В г. Череповце. Ещё школьником увлёкся археологией и участвовал в экспедициях Л. А. Голубевой, Б. А. Рыбакова[1]. В 1967-1971 гг. он - студент историко-филологического факультета Вологодского государственного педагогического института, после окончания которого работает учителем истории Мяксинской средней школы. В эти же годы Николай Васильевич участвует в работах Вологодской экспедиции под руководством археолога ИА АН СССР А. В. Никитина, постепенно становясь его главным помощником. В 1972 г. он получает первый Открытый лист[2]. С 1 июля 1974 г. Николай Васильевич начинает работу в Вологодском областном краеведческом музее в должности методиста в историко-методического отдела, а с июня 1975 г. становится старшим научным сотрудником отдела истории. В личном деле Николая Васильевича содержится запись: «с 1965 года принимал участие в археологических раскопках, с 1974 года начал специализироваться в археологии и перешёл на работу в музей»[3].

Работу в музее Николай Васильевич совмещает с преподаванием курса археологии в педагогическом институте и руководит археологической практикой студентов, продолжая участвовать в работах А. В. Никитина по исследованию памятников славяно-русского населения в западных районах области. В 1975 г. он практически возглавляет раскопки курганно-жальничного могильника у д. Тимошкино-Ярцево[4]. В этом же году Николай Васильевич начинает работы по сплошному обследованию территории области по программе «Свода памятников истории и культуры народов СССР» и проводит масштабные разведки в бассейне р. Юг. Маршрут общей протяжённостью более 450 км пролегал по территории Никольского, Кичменгско-Городецкого и Великоустюгского районов. В результате разведок археологически выявлены Архангело-Михайловское городище (то же, что городок у д. Федюнино) на Ентале и Палемский городок (Рахлей) на Лузе, обследованы Халезец и Кичменгский городки, а также места обитания чуди у деревень Вахнево, Аргуново и Захарово на Шарженьге. В последнем пункте зафиксировано селище «Печище» и предполагаемый могильник из 100 небольших насыпей, три из которых были раскопаны. В низовьях р. Юг у д. Голов- ково были обследованы угольные кучи в количестве 2 насыпей, принимавшиеся местными жителями за курганы[5].

С 1976 г. Николай Васильевич возглавляет Вологодскую археологическую экспедицию, сменив на этом месте своего учителя. Получив Открытый лист по форме 1, он завершает работы на могильнике Тимошкино-Ярцево[6] и проводит небольшие раскопки выявленных памятников - курганного могильника у д. Утишье и жальника у д. Футица в Бабаевском районе. Разведочные работы 1976 г. направлены на поиск памятников дославянского населения в бассейнах рек Сухоны и Кубены и охватывают Междуреченский, Тотемский, Сямженский районы. В результате выявлены и документированы 6 стоянок эпохи неолита раннего металла в устье р. Двиницы, городище у д. Боярское на Елошме, обследованы посад Векшенга, городки Шуйский и Толшемско-Успенский и городище на реке Сямжене при впадении речки Городовки[7]. Хорошая сохранность последнего и связь с ним «чудской» легенды выделяет объект как перспективный для широких раскопок, которые и проводятся Николаем Васильевичем в 1977-1978 гг. За два года работ на городище «Чудин вал» было вскрыто 1296 кв. м, выявлены жилые и хозяйственные постройки, прослежены башни, стены, въезд-захаб деревянной крепости и внутривальные конструкции, получен вещевой материал, позволивший датировать городище XIV-XV вв.[8]

В 1977 г. археологические разведки совместно с отрядом Ленинградского отделения ИА АН СССР проводятся в Вологодском, Тотемском, Никольском, Кичменгско-Городецком, Великоустюгском, Нюксенском, Тарногском и Междуреченском районах.

Обследованы: в бассейне Сухоны - городища и городки у д. Мыгра, Бобровский; Стреленский, укрепление Гребешок, Старая Осыпь в г. Устюге, а также Старототемское городище; в бассейне р. Юг - городки Халезец, Кичменгский; у д. Федюнино и поселе­ние «Гледен»; в бассейне р. Кокшеньги - Тарногский, Спасский и Никольский городки. По результатам об­следования был сделан вывод о довольно позднем возникновении городков[9]. В 1977 г. также обследован Пустошинский финский могильник на Еденьге - Николай Васильевич начинает проверять данные о финно-угорских могильниках, исследовавшихся в 1920­1930 гг. Н. А. Черницыным.

Целенаправленным поискам последних были посвящены разведочные работы 1978 г. в Тотемском районе, которым предшествовало тщательное изучение архивных материалов. Осмотрены и прошурфо- ваны места предполагаемых могильников Большеноренгского, Круглецкого, Старототемского. Раскопом площадью 48 кв. м на Старототемском городище выявлены 17 погребений XIV-XVI вв. Вновь выявлен Марьинский могильник на Сондуге, раскопки которого были завершены в 1979 г. За два года работ вскрыта площадь 456 кв. м, исследовано 33 грунтовых погребения. На открытом там же на Сондуге в 1979 г. Семёновском могильнике вскрыто 220 кв. м, исследовано 11 грунтовых погребений[10].

Разведками 1979 г. в Усть-Кубинском, Тарногском и Вологодском районах были выявлены: на Кубене 2 стоянки эпохи мезолита и 2 селища XIV-XV вв., на Кокшеньге обследованы средневековые городища Кремлёво, Новгородовское, Ваймежское и могильники Ульяновский и Новгородовский. Частично исследован раскопками выявленный 2-й Долговицкий могильник (60 кв. м и 17 грунтовых погребений XIV- XV вв.). На р. Вологде в районе завода Лименский открыты 29 разновременных поселений и стоянок[11].

1980 г. начинается с ранних выходов на берега р. Вологды в её верхнем и нижнем течении - проведена шурфовка поселения Лиминская XIX, открыто поселение Вёкса. В июне в ходе разведок в Устюженском районе были осмотрены ранее известные памятники: городище Устюжна, сопки у деревень Перя, Давыдовское, Дегтярня, Куреваниха, а также открыты или впервые обследованы поселения: Игумновская поляна (I тыс. до н. э. - I тыс. н. э.); Цыганская поляна (IX-XV вв.), Давыдовское (IX-XI вв.), Сафронцево (IX-XVII вв.), Деревяга (I тыс. до н. э.); могильники: у д. Логиново (XIII-XV вв.), у д. Марфино-Сокольники (XIII-XV вв.), Ворлыгино (XIII-XX вв.), Сафронцево (XIII-XV вв.); отвалы доменного производства XV- XVIII вв. у д. Рожково; курганы Никитинские (XII- XIII вв.), Бельское (XII-XIII вв.) и жальник Ильинское (XIII-XV вв.)[12].

В июле были начаты раскопки сопки и шурфовка выявленных поселений в местечке Дегтярня у д. Ку- реваниха на р. Мологе, завершить которые помешала трагическая гибель исследователя.

Полевые археологические работы, проведённые Николаем Васильевичем за 5 лет, охватили территории 13 из 26 районов области; были открыты, вновь выявлены и обследованы около 100 памятников археологии, 8 из которых полностью или частично исследовались раскопками.

Научные интересы Николая Васильевича лежали в области изучения памятников дославянского населения края. В 1979 г. Николай Васильевич начинает работу над кандидатской диссертацией под руководством ведущего слависта, доктора исторических наук В. В. Седова. К этому времени, кроме статей в «Археологических открытиях», опубликованы доклад на конференции в г. Кирове «История исследования "чуди заволочской"»[13], краткие тезисы доклада на конференции в Сыктывкаре о раскопках Марьинского могильника (Гуслистов, 1979). Актуальной до настоящего времени остаётся историографическая работа «История археологических исследований на территории Вологодской области»[14]. Как преподаватель пединститута Николай Васильевич написал очерк «По княжеству Белозерскому»[15].

Особое значение имеет деятельность Николая Васильевича по систематизации и обобщению материалов о памятниках археологии области. Составленный по библиографическим и архивным данным список памятников археологии ежегодно корректируется и пополняется в ходе полевых работ. К 1980 г. практически были подготовлены каталог и картографическая основа «Археологические памятники Вологодской области», перечень памятников, рекомендуемых для постановки на государственный учёт, переданные в производственную группу управления культуры Вологодского облисполкома.

Оставаясь единственным археологом области, Николай Васильевич проводил охранные работы в Великом Устюге и Вологде. В ходе аварийно-спасательных работ в Софийском Соборе в 1980 г. были исследованы погребения архиереев XVII-XIX вв.

Как музейный работник Николай Васильевич постоянно заботился о совершенствовании экспозиции, сверке, обработке и хранении фондовых коллекций.

В разнообразные виды деятельности - полевую, фондовую, архивную, научную - были вовлечены студенты исторического факультета. Неординарная личность Николая Васильевича, его увлечённость археологией способствовали сплочению вокруг него группы заинтересованных учеников, пятеро из которых стали профессиональными археологами, другие участвуют в исследовании памятников в качестве волонтёров, ведут образовательную и просветительскую деятельность.

Николай Васильевич Гуслистов на раскопках

Список публикаций Н. В. Гуслистова

Вологодская экспедиция // АО, 1975. М., 1976. С. 13-14. (В соавторстве с Никитиным А. В.)

Вологодская экспедиция // АО, 1976. М., 1977. С. 12-13.

Вологодская экспедиция // АО, 1977. М., 1978. С. 13-14.

Развитие археологических исследований на тер­ритории Вологодской области // САС. Вып. VI. Вологда, 1978. С. 13-23.

Марьинский могильник // Вопросы финно-угроведения : тезисы докладов XVI ВКФУ Ч. 11. Сыктывкар, 1979. С. 66.

Раскопки и разведка в Вологодской области // АО, 1979. М., 1980. С. 7.

Курганы и жальник у д. Тимошкино и Ярцево Вологодской обл. // КСИА. Вып. 166. М., 1981. С. 84-89.

Материалы раскопок на реке Сондуге Тотемского района // Послужить Северу : историко-художественный и краеведческий сборник. Вологда, 1995. С. 48-74.

 

А. Н. Гуслистова

Мой отец - Николай Васильевич Гуслистов

Мне было всего полтора года, когда мой отец погиб. Я его не помню, но незримый эффект его присутствия всегда был в нашей семье. Его создали книги, мебель, сделанная его руками, пластинки и самое главное и значимое - его ученики, ставшие друзьями нашей семьи. Я росла в окружении добрых, умных и светлых людей, которые любили и уважали моего отца, и эту любовь перенесли на меня, его дочь. Может быть, благодаря этому я не чувствовала той пустоты и боли, которая навеки поселилась в сердце моей мамы, а ощущала поддержку и понимание. Памяти моего отца и с огромной благодарностью к его ученикам и друзьям я посвящаю эту статью.

Разбирая сохранившийся после папы архив, я была поражена, насколько тщательно и скрупулёзно отец фиксировал малейшие изменения своей жизни. Он отражал в дневниках и полевых записях не только события, но и свои мысли, мечты, цели, беседы с интересными людьми. Он рано научился фотографировать, и архив фотографий и слайдов также охватывает все стороны его жизни. Помимо дневников и фотографий, сохранились школьные и студенческие конспекты, бумаги и документы времён его учительской деятельности, подготовки к приёмным экзаменам в аспирантуру. И, конечно, масса всего того, что касалось археологии: полевые дневники, черновики докладов, карты и чертежи. Благодаря дневникам я смогла узнать отца, каким он был на самом деле, узнать те стороны его характера, которые, может быть, не знали даже его ближайшие друзья и родственники.

Отец родился в 1949 г. в Череповце. Он был третьим ребёнком в семье. Его мама, моя бабушка, Анна Петровна Гуслистова прожила долгую и сложную жизнь. Во время войны она работала журналистом и много ездила, а потом была уволена из газеты из-за своей религиозной принадлежности. Она, как и её мама, входила в общину баптистов Череповца. Потом, много позже, в конце 1980-х, это позволяло бабушке получать гуманитарную помощь по церковным каналам, а в более раннее советское время приносило одни неприятности. Её первый сын (его также звали Николай) умер в младенчестве в 1940 г., второго и третьего сыновей она тоже пережила. Бабушка часто болела, но всю жизнь трудилась. Когда папа был маленьким, сдавала внаём углы в своём деревянном доме, на пенсии шила на продажу. Через год после гибели отца б­бушка написала воспоминания о нём. Всё, что я знаю о детстве отца до того момента, как он стал вести дневники, известно только по её воспоминаниям.

Об отце папы, Василии Васильевиче Гуслистове, мне известно мало. Он родился в большой крестьянской семье, был рабочим. В 1950 г. они с бабушкой развелись, и Василий Васильевич уехал из Череповца. Впоследствии он переписывался с сыном, помогал деньгами. Но сначала оставшейся без отца семье пришлось очень трудно. Анна Петровна не работала, а надо было кормить двоих детей, содержать скотину и деревянный дом. Когда бабушка устроилась работать в библиотеку, она отдала папу в ясли. Но годовалый малыш стал часто болеть, и его отпра­вили на год в деревню, к родителям бывшего мужа. Позднее в деревне он проводил все летние месяцы. В то время за маленькими детьми особо не присматривали, и отец однажды очень серьёзно повредил себе ногу. Рана гноилась и не заживала три месяца, поэтому ребёнку приходилась передвигаться либо на одной ноге, либо на четвереньках. Потом стали болеть коленки, и шестилетнему малышу поставили диагноз «ревматизм».

Н.В. ГуслистовКогда папе было 10 лет, его старший брат Рудольф Васильевич женился, а потом ушёл в армию.Бабушка заболела бронхиальной астмой, последствия которой остались у неё на всю жизнь, и подолгу лежала в больнице. Отец был вынужден жить один от одного до трёх месяцев.

Как пишет бабушка, у отца были проблемы с учёбой, особенно в начальной школе. Он не мог сосредоточиться и выполнял домашнее задание по три-четыре часа. В средних и старших классах папа также учился не очень хорошо. В аттестате за десятый класс у него стоят две пятерки (по рисованию и физкультуре) и две четвёрки, остальные тройки. Зато он начинает собирать свою личную библиотеку, где были в основном фантастика, приключения и историческая литература. Заполняет карточки на книги, ведёт каталог журнальных статей. Также покупает фотоаппарат и с увлечением фотографирует друзей. В старших классах он уже мечтает стать писателем, путешественником и пишет несколько статей для местных газет, занимается в яхт-клубе.

Может быть, именно тогда, в средней школе, из-за вынужденной ранней самостоятельности в нём проснулся дух авантюризма (бродяжничества, как любил он писать в дневнике). Он легко мог отправиться с другом в угольном вагоне в Вологду, чтобы посетить «Букинист» и посмотреть кремль. Или съездить в Ленинград на трое суток практически без денег. Отправиться зимой в лес, чтобы посмотреть, как выглядят ночью деревья. Когда отцу захотелось в Москву и бабушка отправила его со своим очередным квартирантом Сашей, то вернулся он только через месяц. Оказалось, что вместо Москвы они поехали на родину Саши в Закарпатье.

В 13 лет у него появляется интерес к археологии, он самостоятельно приходит в Череповецкий краеведческий музей и записывается в археологическую экспедицию. Его первые раскопки были в Чагодощенском районе под руководством известного археолога Л. А. Голубевой.

Перед девятым классом отец поехал собирать грибы в Череповецкий район и спрыгнул с подножки поезда на полном ходу. Нашли его только через пять часов без сознания. В больнице поставили диагноз: тяжёлое сотрясение мозга. Лечиться пришлось два месяца, а потом врачи посоветовали не переутомляться. Стало падать зрение, мучили головные боли. Но это не помешало ему активно организовывать в классе диспуты по истории и литературе, экскурсии в музеи, устраивать домашние вечеринки. Сохранились интереснейшие анкеты его одноклассников, в которых им приходилось отвечать на достаточно откровенные вопросы. Как пишет бабушка в своих воспоминаниях, папа был не только школьным активистом, но и, выражаясь современным языком, неформальным лидером. В школе у него было прозвище Философ, и он мог подбить одноклассников на пропуск занятий или уговорить мальчиков отрастить длинные волосы.

В 1966 г., окончив школу, он написал письмо известному археологу, академику Б. А. Рыбакову и получил от него приглашение участвовать в раскопках городища Тамань (Гермонассы). Чтобы заработать денег на дорогу, ему пришлось рубить дрова. В экспедиции, познакомившись с интересными людьми, найдя единомышленников, отец остался ещё на одну смену и после окончания экспедиции домой не вернулся, а пытался работать на виноградниках и путешествовать автостопом. Однако вольная жизнь вскоре закончилась приёмниками-распределителями Краснодара и Москвы и принудительным возвращением в Череповец. Описание этого периода жизни папы очень красноречиво запечатлено в его дневниках.

После школы отец год работал на Череповецком металлургическом комбинате учеником электрика. Весной 1967 г. призывная комиссия признала его негодным к строевой службе.

Намереваясь поступить в Вологодский педагогический институт на историко-филологический факультет, он понимал, что школьного уровня знаний ему явно не хватает, и разработал свою жёсткую и эффективную программу подготовки: в день написать сочинение, составить и выучить биографию писателя или поэта, выучить параграф учебника по истории. И эта система дала свои плоды: летом 1967 г. отец стал студентом Вологодского института при конкурсе 10 человек на место. Первый месяц учёбы студенты провели, собирая картошку, и там отец познакомился с моей мамой - Валентиной Дмитриевной Мининковой. В то время мама жила в Вологде вдвоём с сестрой, так как дедушка был офицером-артиллеристом и служил в ГДР. Однокомнатная квартира на улице Гоголя на четыре года стала для папы почти родным домом, где его всегда ждали. Сестра мамы - Галина Дмитриевна Мининкова через несколько лет вышла замуж за лучшего друга отца - Алексея Новаченко.

Учёба в институте стала для отца не только способом получения специальности учителя истории, но и серьёзной археологической подготовкой. Каждый полевой сезон он проводил в экспедициях. После первого курса и археологической практики в Кирилловском районе отец поехал в Среднюю Азию. И, конечно же, с его «везением» умудрился заболеть в дороге. Поездка затянулась на два месяца. Остальные студенческие каникулы он почти полностью проводил на раскопках.

В 1970 г. мама и папа поженились. Поэтому в Мяксу (село под Череповцом) поехали учительствовать по распределению тоже вдвоём. Там в 1972 г. родился мой брат Саша. Отец преподавал у старшеклассников, мама - в четвёртых-восьмых классах. К работе учителя папа подходил ответственно, сохранились дотошные многостраничные конспекты его уроков, но и своего увлечения археологией не оставил. Среди старшеклассников Мяксинской школы он организовал археологический кружок. Ребята вместе с ним регулярно участвовали в археологических экспедициях по Вологодской области. Выписывал по почте исторические труды, ездил за книгами в Москву и Ленинград. Именно тогда он начал собирать коллекцию пластинок русской классической музыки и романсов и продолжал поиски старинных вещей: прялок, книг, икон и глиняной посуды. Родители жили в двухкомнатной квартире в деревянном двухэтажном доме без удобств, где каждый метр пространства был заполнен или книгами, или папиными находками.

В 1974 г. он становится научным сотрудником (археологом) исторического отдела Вологодского областного краеведческого музея, и семья переезжает в Вологду, в родную квартиру на Гоголя. Работа в музее была для отца и радостью, и тревогой. С одной стороны, он получил возможность заниматься любимой работой: организовывал и проводил археологические раскопки, сам придумал и выстроил ту музейную экспозицию по археологии Вологодской области, которая действует в музее и поныне. С другой стороны, ему не удалось избежать бюрократического давления и зависти в стенах родного учреждения. Только в 1979 г. он с радостью пишет в дневнике, что появилась возможность работать полностью самостоятельно, без излишнего надзора: отделение археологии перевели в Спасо-Прилуцкий монастырь, бывший в то время филиалом музея.

С 1976 г. отец - начальник Вологодской археологической экспедиции. На этом месте он сменил своего учителя - сотрудника Института археологии, кандидата исторических наук А. В. Никитина. С обязанностями руководителя он справлялся блестяще. Все, кто участвовал в папиных экспедициях, помнят его необыкновенную энергию, умение заинтересовать и невероятную эрудированность. Побывав на раскопках, некоторые студенты навсегда избрали археологию своей профессией.

Во второй половине 1970-х отец стал преподавать на историческом факультете в Вологодском педагогическом институте. Читал лекции ярко и занимательно. В это же время раскрылись его писательские таланты - он пишет для учащихся школ историко-художественный очерк «По княжеству Белозерскому» - о белозерском князе Глебе Васильковиче; и научные - отец постоянно участвует в научных конференциях.

Конечно, на первом месте у отца была наука и работа в музее. Однако и семья была для папы значима и важна. Проводя в экспедициях по три месяца в году, он постоянно переписывался с мамой, и эти письма потом бережно хранил в своём, уже ставшем солидным, архиве. Огромное количество фотографий и слайдов той поры запечатлели жизнь дружной и весёлой семьи. В 1977 г. они переезжают в двухкомнатную квартиру на улице Чернышевского, которую получили в обмен на однокомнатную. В следующем году родители съездили в Среднюю Азию по следам первого папиного путешествия. В 1979 г. родилась я. Мама рассказывает, что папа очень радовался рождению дочки, сам сделал детский манеж, увлечённо фотографировал мои первые шаги по жизни.

 

В этом же году он блестяще сдаёт экзамены в аспирантуру Института археологии Академии наук СССР и начинает работать над кандидатской диссертацией под руководством ведущего археолога-слависта, доктора исторических наук В. В. Седова. Подготовка к экзаменам была сложной и долгой. Отцу пришлось выучить английский язык. И снова, как и после школы, он придумал целую систему подготов­ки, составлял свой английский словарь, каждый день старался запоминать новые слова и выражения.

Отдельно нужно сказать о дневниках отца. То, что меня постоянно удивляло, когда я перечитывала папин архив, это его постоянная готовность самосовершенствоваться, неудовлетворённость проделанной работой, стремление успеть больше. Он пытался планировать каждый день. И почти всегда был недоволен сделанным. Его не устраивало то, что много времени уходило на заурядные вещи: рабочую текучку, бытовые проблемы. Его главным стремлением было использовать каждую минуту жизни с пользой для себя, своего интеллекта, своего будущего. Переписываясь со многими своими друзьями и коллегами археологами, он оставлял копии отправленных писем, чтобы потом возвращаться к ним и логично продолжить свою мысль в следующем письме. Побеседовав с интересным человеком, отец всегда записывал впечатления от беседы и свои выводы о собеседнике.

Умение чётко ставить цель и добиваться её во что бы то ни стало помогло ему многого достичь, и скольких бы ещё целей он добился, умея так планировать и структурировать свою жизнь, я не могу себе даже представить. Но, даже не дожив до своего 32-летия, он навсегда оставил после себя яркий, неизгладимый след в памяти своей семьи, друзей, учеников.

О гибели отца мне писать очень тяжело. Стремление всё успеть и всего достичь обернулось страшной трагедией. Отца вместе с Сашей похоронили в Череповце, на его родине.

Может быть, его собственные слова хотя бы отчасти помогут понять, чего он хотел от жизни, к чему стремился, о чём мечтал.

«Потомкам (или себе самому завтрашнему).

Жизнь вчерашняя: 16 лет. Учился 10 лет. Уже целовал девочек. Для своих лет немало побродил. Родитель потакал в малой степени. Жизнь не щёлкала по носу.

Жизнь настоящая: веду дневники. Жду окончания школы. Строю большие планы. Философствую. Хожу в яхт-клуб. Жду "настоящую" любовь. Не занимаюсь уроками. Книги читаю как критик. Хорошо развито логическое мышление. Устойчивая система взглядов. Неплохой психолог.

Жизнь будущая: Школьник - Бродяга – Студент-Археолог - Студент - Философ - Ничто. И попутно писатель и политик».

Почти всё удалось.



[1] Иванищев А. М. Николай Васильевич Гуслистов // Послужить Северу : историко-художественный и краеведческий сборник. Вологда, 1995. С. 43-47.

[2] Гуслистов Н. В. Отчёт о разведках в Череповецком районе Вологодской области [в 1972 году] // ИА РАН. Р-I. № 4866.

[3] Гуслистов Н. В. Личное дело // ВГИАХМЗ. Д. 56, Оп. 2. № 14.

[4]  Гуслистов Н. В., Никитин А. В. Вологодская экспедиция // АО, 1975. М., 1976. С. 13-14.

[5] Гуслистов Н. В. Отчёт об археологической разведке в бас­сейне р. Юг (правый исток р. Северная Двина) за 1975 год // ИА РАН. Р-I. № 5338.

[6]  Гуслистов Н. В. Курганы и жальник у деревень Тимош­кино и Ярцево Вологодской области // КСИА. Вып. 166. М., 1981. С. 84-89.

[7] Гуслистов Н. В. Вологодская экспедиция // АО, 1976. М., С. 12-13.

[8] Гуслистов Н. В. Вологодская экспедиция // АО, 1977. М.,С. 13-14.

[9] Там же.

[10] Гуслистов Н. В. Материалы раскопок на реке Сондуге Тотемского района // Послужить Северу : Историко-художе­ственный и краеведческий сборник. Вологда, 1995. С. 48-74.

[11] Гуслистов Н. В. Отчёт о работе Вологодской археологической экспедиции в 1979 году // ИА РАН. Р-I. № 8623.

[12] Гуслистов Н. В. Отчёт о полевых работах в июне 1980 года (рукопись) // Личный архив А. М. Иванищева.

[13] Гуслистов Н. В. Личное дело

[14] Гуслистов Н. В. Развитие археологических исследований на территории Вологодской области // Историография и источниковедение северного крестьянства СССР. Северный археографический сборник. Вологда, 1978. С. 13-23.

[15] Гуслистов Н. В. По княжеству Белозерскому // Живые голоса истории : учебное пособие для 7-10-х классов школ Вологодской области. Архангельск, 1981. С. 140-142.

Читайте также: