Показать все теги
Моисей Корец (1908–1984) родился в Севастополе в семье еврея-часовщика. К сожалению, он не смог получить достаточного среднего образования (и финансовых возможностей), чтобы сразу после школы пойти в университет и заняться карьерой. Когда ему исполнилось 18 лет, Корец отравляется в Москву, где работал там, кем мог – переплетчиком, кондитером и даже грузчиком. В 19 лет Корец поступает в Московский индустриально-педагогический институт имени К. Либкнехта, а еще через два года переходит на физико-механический факультет Ленинградского политехнического института.
Адольф Абрамович Йоффе (1883–1927) родился в семье богатейшего еврейского купца Симферополя. Абрам Яковлевич Иоффе был владельцем всех почтовых и транспортных средств на полуострове, был потомственным почетным гражданином и его даже называли «любимым евреем министра Сергея Витте. Естественно, дети купца ни в чем не нуждались и могли получить любое образование. Второй его сын, Адольф Йоффе выбрал медицину, но его в свою очередь выбрала революция.
Борис Наумович Синани (1851–1922) родился в Армянске (тогда – Армянский базар) в караимской патриархальной семье, где традиции были необычайно сильны. Несмотря на огромнейший авторитет отца, Борис пошел не по той дороге, которую выбрал для него глава семьи – и вместо того, чтобы быть продавцом в их семейной лавке он решил стать медиком.
На совещаниях в Министерстве финансов в 1993 году Борис Федоров говорил своим сотрудникам: «Ваше дело подсказать мне, что и как делать. То, что это невозможно, я и сам знаю».
А ситуация в стране тогда и впрямь казалась совершенно невозможной. Высокая инфляция, снижение объемов производства, падение рубля. Радикальная реформа, начатая годом раньше, успешно перевела хозяйство на рыночные рельсы, но нисколько не преуспела в деле финансовой стабилизации. Но самым страшным, пожалуй, было даже не экономическое, а политическое положение.
О великом императоре написаны сотни книг и тысячи статей. Миллионы людей в разных странах мира любят читать о его многочисленных военных победах и редких, но поистине трагических поражениях. Однако в этой статье речь пойдет не об Аустерлице и Бородино, а о финансовой стабилизации и Гражданском кодексе. «Моя истинная слава, — говорил Наполеон, — не в том, что я выиграл сорок сражений: Ватерлоо изгладит воспоминания о всех этих победах. Но, что не может быть забыто, что будет жить вечно — это мое гражданское уложение».
Один из самых ревностных сподвижников Петра Великого, Борис Петрович Шереметев (1652-1719), тот самый, по словам А. С. Пушкина, “Шереметев благородный”, получил за свои труды и ратные подвиги все мыслимые награды и почести - стал генерал-фельдмаршалом (в 1701 году), первым в России графом (в 1706) и одним из самых крупных землевладельцев в стране.
В Басманном районе Москвы, между Бульварным и Садовым кольцами, расположилась Лялина площадь. Это одна из немногих сохранившихся старых площадей Первопрестольной с характерным клином расходящихся переулков, среди коих есть и Лялин переулок. А вот московский дом Пимена Васильевича Лялина (ум. 1754), именем которого названы и площадь, и переулок, до нас не дошел (он сгорел во время нашествия французов в 1812 году). Впрочем, и о самом Лялине, совершенно забытом историческом персонаже, сведений сохранилось очень немного. Между тем, этот москвич, пусть мимолетно, сумел завоевать сердце самой императрицы Елизаветы Петровны, сделал себе тем самым карьеру и был обласкан Фортуной.
Более чем на десять лет она овладела сердцем Петра I, который даже собирался сделать ее русской царицей. Ее звали Анна Монс (1672-1714).
Семья Монсов, жившая с конца XVII века в Москве, в Немецкой слободе, пыталась отыскать свою родословную во Франции или во Фландрии. Свидетельство тому - фамилия Монс де ла Круа, под которой Монсы выступали при царском дворе. Однако историки установили, что семейство это вестфальского происхождения, и его притязания на звание галльских дворян неосновательны.
27 августа 1698 года во внешнем облике россиян произошла решительная, шокирующая многих перемена. Сам царь Пётр Алексеевич, только что вернувшийся из поездки в чужие края, вооружился ножницами и безжалостно отрезал у приглашённых к нему дворян и бояр привычные русские бороды. Причём венценосный брадобрей не ограничился только первой встряской - на следующий день бороды уже новых гостей кромсал царский шут.
Павел Николаевич Малянтович известен как последний министр юстиции Временного правительства России, арестованный вместе с другими «временными» в ночь исторического штурма Зимнего дворца большевиками. Но к тому времени, когда он стал министром (25 сентября 1917 г.), в его активе была уже яркая карьера и высокая репутация юриста, адвоката.
