ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » » Страница 8

Подобно социальным антропологам историки считают инфантицид общественным явлением, формой регулирования рождаемости. Их внимание к феномену инфантицида выражается в интересе к документам, посвященным проблеме инфантицида, а такие документы появляются далеко не сразу. Их критическое количество накапливается тогда, когда происходит своего рода столкновение двух культур — «ученой» и «народной», или, в другой терминологии, когда новая политика контроля над рождаемостью вступает в противоречие с традиционными культурными практиками регулирования рождаемости. Тем самым историки сосредотачиваются на том, почему и как с определенного исторического момента в рамках конкретных обществ инфантицид переходит в разряд неприемлемых социальных явлений, и вокруг этого и разворачиваются дискуссии.

За время правления Николая I число чиновников выросло в 6 раз, и этот класс стал опорой режима. Власть сверху до низу была пронизана коррупцией, особенно чудовищной — в армии и монополиях. Тотальное мздоимство дополнялось некомпетентностью высшего чиновничества: в 1853 году из 48 губернаторов высшее образование имели 9 (многие не умели писать и считать), на ключевые посты царь предпочитал ставить силовиков.

Швеция с середины XVI века возобновила завоевательную политику, прерванную в XIV в. Итогом этой политики явилось создание шведской балтийской им­перии. Победы малонаселенной Швеции над ее соседями объясня­лись в значительной мере благоприятными внешними обстоятель­ствами. Польско-Литовское государство испытывало растущую внутреннюю слабость. Надолго ослабленным оказалось и Русское государство после кровавого правления Ивана IV, крестьянских восстаний и династических смут. К тому же оба славянских соседа Швеции тогда враждовали между собой. Наконец, феодально-раз­дробленную княжескую Германию именно в первой половине XVI столетия раздирали глубокие конфликты (Тридцатилетняя война).

В сентябре 2012 года в России и на Украине празднуется 200-лет­няя годовщина со дня победы в войне, которая для многонационально­го населения Российской империи была народной и вошла в историю под именем Отечественной войны 1812 года. Свою лепту в победу над общим врагом внесли и греки, жившие в России, продемонстрировав на полях сражений смелость и героизм и доказав свою преданность новому отечеству.

Чимало наукових праць засвідчує активну участь запорозьких козаків у подіях "Смутного времени" початку ХVІІ ст. у Московській державі. Про це йдеться, зокрема, у класичній праці видатного російського історика С. М. Соловйова "История России с древнейших времен". Саме запорожці надали вирішальної підтримки Лжедимитрію І в його поході на Москву (1604) та в оволодінні престолом (1605), а пізніше були в загонах Лжедимитрія ІІ та Лжедимитрія ІІІ. Запорожці були й тією потужною силою, яка багато в чому обумовила успіх Речі Посполитої у походах її армії на Московську державу; вони здійснювали власні далекосяжні й успішні рейди в московський тил, доходячи навіть до Північного Льодовитого океану та Заволжя. Усе це сприяло підписанню вигідного для Речі Посполитої Деулінського перемир'я (3. І. 1619), за умовами якого до неї відходили Смоленщина та Сіверська Україна.

Константин Дмитриевич Фловицкий - Княжна Тараканова (Смерть княжны Таракановой)

Впервые таинственная незнакомка появилась в Париже осенью 1772 года. Представлялась она по-разному. Словно пробовала разные биографии и легенды, чтобы понять, какая лучше подойдет.

Чаще всего она называла себя султаншей Али Эметти.

Азово-Моздокская линия, обозначившая новую границу Российской империи от устья Дона до Терека, имела огромную протяжённость, но проходила почти по безлюдным местам, используемым ногайцами под кочевья. Никаких крупных населённых пунктов, занятие которых могло бы укрепить русское владычество в Предкавказье, не было, для дислокации имперских военных сил Россия должна была возводить собственные опорные пункты и искать способы для водворения в них постоянного населения.

Кубанские ногайцы, в отличие от ордынских, остались верны Крымскому ханству и активно участвовали в борьбе с Российской империей, неся при этом большие потери. Кубанские мурзы водили отряды на российские границы не только в составе татарских войск, но и самостоятельно. Так, казыевцы во главе с Сокур-Аджи-Мурзой Расламбековым ещё в 1765 г. осадили крепость Кизляр, пытаясь возвратить «кочующих при Кизляре и в калмыцких улусах ногайцев»1. Поход оказался безуспешным, так как кабардинские князья вовремя донесли российским властям «о намерении закубанцев Сокур-Арслан Бек хаджи напасть на Моздок и Кизляр и увести ногайцев»2. В 1771 г. этот мурза со своим отрядом прошёл до Дона и разорил станицу Романовскую, но на обратном пути был разбит отрядом Моздокского корпуса. П.Г. Бутков называет кубанского мурзу Сокур-Аджи Расламбека Карамурзиным3.

Петр I никогда не говорил этой, ставшей знаменитой, фразы. Интернет – не лучший источник достоверных цитат

28-го сентября 1659 года царский главный воевода князь Алексей Никитич Трубецкой прибыл в Переяславль с нака­зом, где ему поручалось утвердить в Малой Руси гетмана, ко­го пожелают и изберут казаки. Выговскому- не отнималась надежда на примирение. Трубецкой должен был и его пригла­сить на раду, как будто бы ничего не было, и даже признать его в гетманском звании, если б этого хотели козаки. Но это сказано было, очевидно, для соблюдения вида справедливости и готовности предоставить козакам управляться по своим правам. Впрочем, в этом случае правительство могло писать из Москвы что угодно, будучи уверено по ходу дел, что Выгов­ского никак не захотят выбирать козаки после того, как они его недавно низложили; напротив, если б он осмелился при­ехать в Переяславль, то козацкая рада приговорила бы его к казни. По прибытии в Переяславль московский военачальник получил через переяславского полковника Тимофея Цыцуру письма от Юрия Хмельницкого