ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » » Страница 8

Социальную и экономическую жизнь ранней Рим­ской империи и ее провинций сложно представить без определения того места, которое занимали в ней вольноотпущенники. Этот активный, предприимчи­вый, заинтересованный в своем труде, нередко ро­манизированный слой населения играл важную роль в развитии провинциальной экономики и распрост­ранении в провинциях норм римской жизни. Поэто­му для более полного изучения общества римской Дакии представляется необходимым проследить пути формирования прослойки либертинов в Дакии II-III вв. н. э., а также определить их место и роль в общественной и экономической жизни провинции.

метод лучкового сверления

Особенно важное значение имело освоение и совер­шенствование операции сверления, обеспечившей наилуч­ший и сохранившийся до наших дней способ соединения орудий (молотков, топоров ит. п.) с деревянными рукоя­тями. Сверление развивалось из известных ранее способов прокалывания, а также выскребания ж вытирания углуб­лений в каменных материалах.

Неолит, или новый каменный век (от греч. neos — но­вый + lithos) условно делится на ранний (7-4 тыс. лет до н. э.) и поздний (4—3 тыс. лет до н. э.). Но о точных хро­нологических рамках говорить сложно, поскольку с воз­росшей неравномерностью исторического развития нео­литический период различные первобытные племена проходили в разное время.

Неолит в отличие от предшествующих стадий камен­ного века в наименьшей степени отличался от современ­ной эпохи по своим климатическим условиям, флоре и фауне, а неолитического человека по его антропологичес­ким данным уже невозможно отличить от современного.

Обнаруженные археологами на Крымском полуострове стоянки первобытных людей (Киик-Коба, Староселье, Чокурча, Волчий Грот) свидетельствуют о заселении края человеком уже в эпоху каменного века. Древнейшее население Причерноморья и Крыма состояло из обитавших здесь на рубеже II—I тысячелетий до н. э. полуоседлых и кочевых племен, известных под общим именем киммерийцев. Память о них сохранилась в местных топонимах, упоминаемых в древнегреческих источниках: Боспор Киммерийский, Киммерик, Киммерий. Киммерийцы заселяли, по-видимому, все причерноморские степи, но в Восточном Крыму, как и на Таманском полуострове, они обитали дольше.

Научные исследования, приведшие к созданию концепции, а затем теории о древ­нерусской народности, начались в СССР в довоенный период. Одной из предпо­сылок в соответствующем ряду научных факторов, определивших возникновение данной концепции, была разработка во второй половине 1930-х годов проблематики происхождения русского народа, тесно увязанная с вопросами возникновения рус­ского государства

Географичечские зоны УкраиныПервые следы человеческого обитания на территории со­временной Украины появились примерно 150 тыс. лет тому назад. У первого человека, пришедшего на берега Черного моря с Кавказа или, быть может, с Балкан, был маленький мозг, низкий лоб, массивная челюсть и большие зубы

Парфянское царство

Митридатовы войны открыли Риму ворота Ближнего Востока и ввергли его в большую политическую игру. Продвижение Рима на Ближний Восток представляло угрозу имперским амбициям Парфянского Ирана в данном регионе и вело к столкновению двух мощных держав. Последнее вылилось в напряженное и длительное римско- парфянское противостояние, которое стало стержнем восточной политики Рима. Борьба между Римом и Парфией за гегемонию в регионе представляла собой непрекращающиеся политические интриги и серию военных конфликтов в период с 53 г. до н.э. по 226 г. н.э.

Тигран II отказался от борьбы с римлянами и полностью подчинился новому римскому полко­водцу во время встречи возле Арташата. Помпей, очевидно, был уведомлен заранее о намерениях ар­мянского царя, так как позднее начало похода в Ар­мению (осень 66 г. до н. э.) свидетельствует о том, что римляне не ожидали сопротивления в этой стра­не. Тигран II подверг себя унизительному визиту в лагерь римлян, где снял перед Помпеем диадему — символ царской власти, то есть вверил себя и свою страну власти римского полководца. Тигран II, та­ким образом, создал прецедент во взаимоотноше­ниях Рима с азиатскими монархами. Никогда еще противник римлян такого уровня, как Тигран II, не демонстрировал столь явно признание гегемонии Рима. Армянский царь в 66 г. до н. э., по нашему мнению, не оказался в безысходной ситуации, и его подчинение Помпею было продуманным шагом.

В начале 66 г. до н. э. на Армению напал римский союзник парфянский царь. Однако Тигран II ока­зал парфянам активное сопротивление и смог за­щитить Арташат. Против армянского царства дей­ствовали силы римско-парфянской коалиции, и Тигран II понимал, что за неудачным походом Фраата III последует вторжение римлян. Следова­тельно, борьба с Парфией не могла предотвратить захват Армении. Объяснить эту ситуацию можно тем, что Тигран II сознательно шел на подчинение именно Риму, а не Парфии. По нашему мнению, у царя Ар­мении существовали веские основания, чтобы вести борьбу с парфянами, но сдаться римскому полко­водцу. Два государства — Рим и Парфия, были враж­дебны армянскому государству и равно стремились к его подчинению. Но подчинение римлянам и подчинение парфянам было далеко не равнознач­но. Парфия, несмотря на некоторые особенности го­сударственного устройства, продолжала политику Селевкидов, стараясь поглотить владения слабых соперников. Парфяне рассматривали земли Армении как продолжение своих владений. Следовательно, учитывая территориальные претензии Парфии к Ар­мении, вероятность сохранения Тиграном II своей власти была достаточно незначительна.

В отличие от парфян, римляне за долгие годы присутствия на Востоке продемонстрировали готов­ность сохранить престол за своим противником, если он признавал господство Рима. Поэтому для Армении римская гегемония выглядела более пред­почтительно, чем парфянская. Религиозная и куль­турная близость парфян и армян, о которой говорят не только современные историки, но и некоторые античные авторы, не могла оказывать влияние на позицию армянского царя, когда решалась судьба его царства. В период античности этнические и ре­лигиозные факторы оказывали значительно мень­шее влияние на межгосударственные отношения, чем это иногда представляется.

Полное и безоговорочное подчинение Тиграна II Риму изменило отношение Гнея Помпея к Армении. После переговоров с армянским царем под Арташа- том и похода в Иберию и Албанию римский полко­водец отказался от планов по максимальному ослаб­лению царства Тиграна II. Армянский царь не только сохранил свой престол, но и добился статуса «друга».

Литовченко С. Д. (Харьков)

Доклад на V Международной научной конференции, посвященной 350-летию г. Харькова и 200-летию Харьковского национального университета им. В. Н. Каразина.

4-6 ноября 2004 года

Коронация Антигона Одноглазого является одним из важнейших моментов в истории античной госу­дарственности. Приняв в 306 г. до н. э. царский ти­тул первым из всех диадохов, Антигон не только узаконил собственную единоличную власть, но и по­ложил начало эллинистической монархии как та­ковой. До сих пор, однако, остается неясным, в ка­ком качестве Антигон провозгласил себя царем — как официальный преемник Александра Македон­ского и властитель всей его империи или же как пра­витель собственного царства, ограниченного терри­торией, «завоеванной копьем». Долгое время исследователи склонялись к первому варианту, но в последние десятилетия, благодаря работам Э. Гру- эна и Р. Биллоуза, в научной литературе широко распространилась противоположная точка зрения, согласно которой коронация Антигона была не бо­лее чем актом провозглашения первой эллинисти­ческой монархии — царства Антигонидов. Рассмот­рим, насколько обоснованным является такой пересмотр взглядов.

Проблема коронации Антигона, в сущности, сво­дится к двум вопросам: имел ли этот диадох притя­зания на господство во всей державе Александра и мог ли он принять царский титул лишь на основа­нии личного харизматического превосходства, как это делали некоторые эллинистические правители впоследствии? Что касается первого вопроса, то его решение зависит прежде всего от трактовки сведе­ний Диодора Сицилийского и Плутарха. Оба они свидетельствуют о том, что Антигон (по крайней мере, с 315 г. до н. э.) достаточно открыто стремил­ся к господству во всей державе Александра и пер­венству среди диадохов. Р. Биллоуз и некоторые другие исследователи возводят все эти свидетель­ства к пропаганде противников Антигона, которая попала к Диодору и Плутарху через сочинение Иеронима из Кардии — родственника злейшего вра­га Антигонидов, Эвмена. Иероим, однако, писал свое сочинение уже после смерти Эвмена, в то время, когда служил придворным историографом у самих Антигонидов, и поэтому ложная информация о по­литике Антигона вряд ли содержалась бы в его тру­де. К тому же анализ политики Антигона в период 316-307 гг. до н. э. подтверждает достоверность со­общений античных авторов об «имперских амби­циях» этого диадоха. Не менее красноречивой яв­ляется и его политическая пропаганда тех лет.

Возможность принятия Антигоном царского ти­тула только на основании личного превосходства также находится под сомнением. В пользу такой воз­можности, по мнению Э. Груэна и Р. Биллоуза, сви­детельствует тот факт, что поводом для коронации Антигона послужила победа его войска над Птоле­меем в битве при Саламине Кипрском, якобы под­твердившая его личное превосходство. Однако по­вод и официальное основание коронации — отнюдь не одно и то же. Отстаивая харизматическую осно­ву власти Антигона, исследователи обычно ссыла­ются на различные эллинистические тексты, в ко­торых говорится, что право царя на власть происте­кает из его личных заслуг и добродетелей. Между тем, эти тексты составлены уже после того, как об­разовались и доказали свою жизнеспособность мо­нархии других диадохов, провозгласивших себя царями без всяких на то прав — лишь в ответ на ко­ронацию Антигона. До этого времени македонская политическая практика не знала подобных преце­дентов: все монархи правили на основании их при­надлежности к роду Аргеадов. Связь с этим родом через свою супругу Стратонику, очевидно, имел и сам Антигон, что должно было оправдать его пре­тензии на трон после смерти прямых наследников Александра. На родственную связь с Аргеадами пре­тендовал также и Птолемей, и, очевидно, именно поэтому победа над ним послужила официальным поводом для коронации Антигона.

В начале I в. до н. э. международная ситуация в Передней Азии обусловила вторжение армянского царя Тиграна II в сферу влияния римлян. Несмот­ря на попытки армянского царя избежать открыто­го конфликта с Римом, в начале 60-х гг. I в. до н. э. войска Луция Лукулла вторглись во владения Тиг­рана II. Решающим эпизодом этого конфликта ста­ли события 66 г. до н. э., когда армянский царь под­чинился новому римскому полководцу — Гнею Помпею. В работах современных исследователей капитуляция Тиграна II рассматривается как логич­ное следствие военного поражения Армении и един­ственно возможный политический шаг армянского царя. В то же время, развитие римско-армянских отношений в 60-е гг. I в. до н. э. было более сложным и не зависело исключительно от военных факторов.

В течение 90-70 гг. I в. до н. э. Тигран II, несмотря на достаточно агрессивную внешнюю политику, стре­мился сохранить мирные отношения с Римом. После успешного проведения парфянской войны и захвата Сирийского царства, Тигран II отказался предоставить помощь Митридату VI в третьей римско-понтийской войне. Армянский царь фактически создал условия для переговоров с римлянами, когда отказался встре­титься с бежавшим в его царство Митридатом VI. Однако Луций Лукулл, откровенно стремившийся к войне с Арменией, напал на царство Тиграна II, не имея на это разрешения сената. Неудачный ход войны с Луцием Лукуллом заставил армянского царя обра­титься за помощью не только к Митридату VI, но и к парфянам, так как переговоры с римским полковод­цем были невозможны. Замена Луция Лукулла в 67 гг. до н. э. Гнеем Помпеем коренным образом изменила ситуацию в регионе.

Таким образом, есть веские основания полагать, что Антигон Одноглазый принял царский титул как легитимный правитель державы Александра, а не как харизматический властелин «территории, завоеван­ной копьем». Понятие о праве такого властелина на собственный трон в то время еще не превратилось в юридическую норму. Очевидно, именно поэтому Птолемей целых два года не решался на «ответную коронацию». Когда он все же осмелился провозгла­сить себя «альтернативным» царем, необходимый прецедент был создан, и царские титулы сразу же приняли остальные диадохи, а за ними и более мел­кие правители и тираны. Только тогда возникла эл­линистическая монархия в классическом понимании, а вместе с ней и «харизматическое право» на власть. Антигон же короновался как преемник Александра, и поэтому и он сам, и его сын Деметрий Полиоркет никогда не отказывались от претензий на господство над всей бывшей державой Александра.

Нефедов К. Ю. (Харьков)

Доклад на V Международной научной конференции, посвященной 350-летию г. Харькова и 200-летию Харьковского национального университета им. В. Н. Каразина.

4-6 ноября 2004 года

Мезолит (от греч. mesos — средний, промежуточ­ный) — это непродолжительный переходный период (ок. 12-7 тыс. лет до н. э.) между древним каменным веком (палеолитом) и последующим новым каменным веком (неолитом). Его называют иногда эпипалеолитом (от греч. epi — после), что дословно означает послепалеолит, или протонеолитом (от греч. protos — первый), дослов­но — первый неолит