ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Херсонес

Урочище Уже не первое столетие исследуются христианские памятники Таврики. Однако и в настоящее время большинство из них или не изучено в полной мере, или трактуются неоднозначно. К примеру, и до сих пор так и не выработано единая, бесспорная точка зрения по вопросу о месторасположении убежища, в котором скрывался от гонителей св. Василий, епископ Херсонесский.

К вопросу о номиналах бронз раннесредневекового Херсона VI-X вековВ настоящее время особо сложное положение сложилось в отрасли нумизматики, специалисты которой исследуют монетное дело Херсона. Дело в том, что за более чем 200 лет изучения, лишь немногие нумизматы попытались определить достоинство разменных денег его чекана или литья

В 2017 году приоритетом подводных исследований херсонесской экспедиции станетпоиск порта или портов, которые использовались древними херсонеситами. Для этого будет исследована акватория бухт Гераклейского полуострова от мыса Толстый до Стрелецкого мыса.

В 2017 году приоритетом подводных исследований херсонесской экспедиции станетпоиск порта или портов, которые использовались древними херсонеситами. Для этого будет исследована акватория бухт Гераклейского полуострова от мыса Толстый до Стрелецкого мыса.

На территории Херсонесского городища археологам посчастливилось найти античные артефакты. Об этом информирует пресс-служба Государственного историко-археологического музея-заповедника Херсонес Таврический.

раскопки «Страбонова Херсонеса»

Они поднимают из земли античные кварталы. Вот уже 20 лет на Маячном полуострове в Севастополе «Гераклейская экспедиция» ведёт раскопки «Страбонова Херсонеса». Античный город–крепость находится на берегу Казачьей бухты, неподалёку от 35–й береговой батареи. Каждый год на раскопки в древнее поселение приезжают волонтеры из Москвы – бывшие школьники и студенты, когда–то проходившие здесь практику под руководством археологов заповедника «Херсонес Таврический», передает телеканал НТС.

Значительное пополнение корпуса херсонских пе­чатей в последнее десятилетие, в основном за счет находки остатков городского или таможенного ар­хива, наконец-то принесло четкое археологическое подтверждение существования в Херсоне опреде­ленных форм муниципального управления, несмот­ря на то, что в Крыму к этому времени уже была создана фема.

Хризма, склеп 1/2006Живописные росписи херсонесских склепов без преувеличения имеют мировое значение, как произведения позднеантичной живописи и как образцы выражения средствами искусства новых идей и представлений, которые были привнесены в жизнь античного общества с появлением христианства. Внимание к этим памятникам привлек выдающийся русский историк-античник М.И. Ростовцев, который в 1914 г. в своей блестящей монографии «Античная декоративная живопись на юге России» опубликовал восемь таких склепов, раскопанных А.С. Уваровым, К.К. Косцюшко-Валюженичем и М.И. Скубетовым. Как считал он все они, за единственным исключением (склеп 1894 г.), принадлежали приверженцам христианской веры

Повседневная жизнь всякого эллина была прониза- туациях. С ними были тесно связаны мистические на представлениями, связанными с религией. Они и магические действия, направленные на достиже- определяли действия человека в тех или иных си- ние лучшей участи при жизни и после смерти. Наряду с отправлением культов определенных бо­жеств, значительное место в религиозной жизни населения Херсонеса занимали разнообразные ве­рования.

Как и в других стадиально-близких социальных организмах, верования эллинов были связаны с очень древними идеологическими воззрениями. Но в сословно-классовом обществе они уже тесно переплетались с появившимися на более позднем этапе развития политеистическими представлени­ями о богах и героях. К этой категории в первую очередь относятся колдовские или магические действия, направленные на защиту человека от воз­действия злых или враждебных сил. По представ­лениям греков, только они могли обеспечить за­щиту гражданского коллектива и каждого его индивидуума.

В 1960-1961 гг. при проведении реставрацион­ных работ в юго-восточной части Херсонеса в забу­товке башни XVII (Зинона) была обнаружена боль­шая группа надгробий, которая датируется концом IV-III вв. до н. э. С. Ф. Стржелецкий полагал, что начало строительства башни XVII (Зинона) следу­ет относить к концу III-началу II вв. до н. э. Но сей­час можно считать доказанным, что ядро башни XVII, как и первый ярус 19 куртины, где в забутов­ке зафиксированы части надгробных памятников, 21 куртина, а также первая и вторая стены куртины 20 и башня XVII1 первого строительного периода, были возведены не позднее второй четверти-се­редины III в. до н. э.

С. Ф. Стржелецкий, а вслед за ним и другие ис­следователи, полагал, что в связи с нависшей над городом угрозой херсонеситы в спешном порядке возвели так называемую цитадель, где в качестве строительного материала и были использованы над­гробные памятники с близлежащего участка некро­поля. Не отрицая такой возможности в принципе, следует отметить, что строительство такого мощно­го узла обороны потребовало определенных подго­товительных мероприятий и лишь спешным поряд­ком нельзя объяснять использование надгробных памятников в качестве строительного материала. Ведь в окрестностях Херсонеса в изобилии имеют­ся выходы известняка, широко применявшегося в строительстве, в том числе и оборонительных со­оружений, которое велось по определенному плану и, видимо, заняло достаточно продолжительный от­резок времени. К тому же, судя по небольшому об­щему количеству надгробных памятников, обнару­женных в оборонительных сооружениях Херсонеса, в сравнении с общим количеством камня и плит, уложенных в стены и башни, их использование не могло кардинально решить проблему со строитель­ными материалами при возведении так называемой цитадели. Поэтому, учитывая священное отношение эллинов к памяти своих умерших родственников, этот факт нельзя связывать только с отсутствием необходимого количества строительных материа­лов или сжатыми сроками проведения работ по воз­ведению так называемой цитадели. Следует также отметить, что надгробные памятники зафиксирова­ны не только в оборонительных сооружениях этого района, но и в западных стенах, а также в протей- хизме, возведенной в юго-восточной части города в конце I-II вв. н. э. Все это свидетельствует о том, что наличие надгробных памятников в стенах и баш­нях следует объяснять иными причинами и в пер­вую очередь той ролью, которую они играли в сак­ральной жизни эллинов.

Греки верили в непосредственную связь умер­шего с могилой. Поэтому уже с крито-микенской эпохи начал практиковался обычай ставить на ме­сте захоронения надгробия, что генетически свя­зано с представлениями о сакральном значении определенного участка земли и одновременно яв­лялось знаком памяти. Здесь, у могилы, отправля­лись ритуально-магические действия в дни поми­новения умерших их родственниками и тем самым осуществлялась связь между умершими и живы­ми. Надгробия служили апотропеями, которые предохраняли могилу от разрушения, и сакральны­ми сторожами определенного участка земли. Та­ким образом, надгробные памятники, с точки зре­ния эллинов, были не только знаками памяти, воздвигнутыми в честь ставшего хтоническим бо­жеством умершего родственника, но и выполняли важную апотропеическую функцию.

Исходя из этого, укладку надгробий в забутов­ку оборонительных стен и башен Херсонеса как в эл­линистический период, так и в первые века н. э. следует рассматривать в качестве магического акта, который должен был способствовать усилению их защитных свойств при содействии сверхъесте­ственных сил. Не исключено, что это было обус­ловлено также желанием прибегнуть к мистической помощи своих предков, которые рассматривались в качестве хтонических божеств. А это, в свою оче­редь, свидетельствует об определенном консерва­тизме мировоззрения херсонеситов и устойчивом сохранении ими практики более раннего времени, в которой нашли отражения достаточно архаиче­ские представления об апотропеической силе этой категории памятников. Такие проявления, очевид­но, следует рассматривать в качестве одной из осо­бенностей менталитета жителей города, дорийцев по происхождению, которая отличала их от элли­нов других античных центров Северного Причер­номорья. Не удивительно поэтому, что в I в. н. э. Плиний отмечал, что Херсонес «...был самым бле­стящим пунктом на всем этом пространстве бла­годаря сохранению греческих обычаев». В спра­ведливости этих слов убеждают и приведенные данные.

Зубарь В. М. (Киев)

Доклад на V Международной научной конференции, посвященной 350-летию г. Харькова и 200-летию Харьковского национального университета им. В. Н. Каразина.

4-6 ноября 2004 года

 

В культурном слое херсонесского квартала XIX представлены все основные разделы стратиграфии города с IV в. до н.э. до конца его существования. В первой половине IV в. до н.э. здесь, на склонах загородной (в то время) балки находился некрополь, перекрытый на рубеже IV-III вв. до н.э. жилой застройкой. Эллинистические кварталы северного берега Херсонеса составляли последний ряд перед несохранившейся боевой стеной со стороны открытого моря, образующего здесь неглубокий залив с галечным пляжем

Как это ни удивительно, но за всю историю археологического заповедника «Херсонес Таврический» в свет вышло только два альбома для широкой публики, рассказывающих о наиболее интересных находках. Первый был большого формата, но малого тиража. Тираж второго был намного больше, а формат – с записную книжку